Сорок вторая глава

До моих ушей донёсся громкий металлический звон. Вдруг я осознала, что звук окружает меня. Я также поняла, что лежу на твёрдой земле. Я заставила себя открыть глаза. Только через некоторое время я поняла, что смотрю на каменный потолок, залитый оранжевым светом от факелов, воткнутых в стены.

— Ваше высочество, — раздался рядом со мной голос, и в поле моего зрения появилась голова Персиваля. Он помог мне сесть, и я огляделась: передо мной простирался лабиринт туннелей и пещер, а в центре лабиринта зияла глубокая пропасть.

— Персиваль. Что происходит? Где остальные? спросила я, наблюдая за сотнями мужчин, вбивающих кирки в камень. В туннелях было жарко, и все они отказались от своих толстых рубашек. К сожалению, у меня не было такой возможности, поэтому я чувствовала, как пот катится по моей шее.

— Я нашёл всех рыцарей. С ними всё в порядке, — сказал Персиваль, махнув Гвейну рукой. — Мы кое-что ищем.

— Камень. Вы ищете камень, — сказала я, потирая разболевшуюся голову. — Он использует какую-то магию, чтобы контролировать всех, кто с ним соприкасается.

— Люди говорят, что Моргана одержима им, — сказал Гвейн.

— Если она получит этот камень, у неё будет непобедимая армия, — кивнула я.

— Будем надеяться, что нам не удастся его найти, — сказал Персиваль.

— Нам нужно найти способ выбраться отсюда. Если Артур уже в пути, они узнают об этом… Но нам придётся вывести всех. Не только наших рыцарей. Они не остановятся только потому, что потеряли несколько человек, — сказала я.

— Мы можем сообщить об этом, — кивнул Гвейн.

Я понятия не имела, когда наступила ночь и наступила ли она вообще, ведь солнечного света не было от слова совсем. Однако, когда по туннелям прошли стражники, велев всем прекратить работу и спать, я решила, что, наверное, уже поздно.

Охранники патрулировали туннели с интервалом в десять минут. Я засекала время весь день, поэтому была уверена, что смогу передвигаться незаметно. Я пробиралась по туннелям, находя рыцарей и людей, которых посвящала в план побега. Персиваль и Гвейн делали то же самое, но когда я вернулась к ним, то увидела ужасное зрелище.

Персиваль стоял на коленях над Гвейном, который выглядел так, словно его избили. У него была большая рана на лбу и кровавые следы по всей груди.