Тридцать пятая глава

— Мы настигли её на равнинах Денарии, — сказал Элиан, стоя рядом с Леоном в главной комнате.

— Она была одна? — спросил Артур.

— С ней была Моргауза, — ответил Леон.

— Куда они направлялись? — спросила я.

— В сторону больших морей Мередора, — ответил он.

— Остров Блаженных? Что ей могло там понадобиться? — поинтересовалась я.

— Приближается Самайн, — предположил Гаюс.

— Что такое Самайн? — спросила я.

— Это время, когда мы чувствуем себя ближе всего к нашим предкам. Когда завеса между мирами наиболее тонкая, — ответил он.

Я уже собралась спросить, как это может помочь Моргане, но вдруг рядом с Гаюсом Мерлин оцепенел и рухнул на каменный пол. Ланселот бросился вперёд, а Гаюс опустился на колени рядом с ним.

— Что случилось? — спросил Ланселот.

— Не могу сказать точно, — ответил Гаюс, ощупывая лоб Мерлина. — Я никогда не чувствовал никого таким холодным. Мне понадобится боярышник, чтобы улучшить кровообращение. Принеси его в мои покои.

***

— Я видел женщину. Её глаза были… полны печали и боли, — сказал Мерлин.

Артур, Ланселот, Гаюс и я стояли в покоях лекаря. Как только Мерлин проснулся, он начал лепетать о женщине, которую видел посреди зала, которую видел только он.

— Кто она? — спросил Артур.

— Каэлих, привратница мира мёртвых, — ответил Гаюс.

— Почему она пришла ко мне? — спросил Мерлин.

— Приближается Самайн, тот самый момент, когда завеса между мирами становится наиболее тонкой. Это не может быть совпадением, — ответил лекарь.

— И только Мерлин мог увидеть её, потому что он владеет магией, — предположила я, и Гаюс кивнул. — Так что это значит?

— Я не уверен, — сказал он, покачав головой. — Но если Моргана разорвала завесу между мирами, то да помогут нам всем боги.