Том 5. Глава 4. Девичий бой

Часть 0

Он решил отдать кольцо на сочельник.

Часть 1

24 декабря. Последний день семестра, сочельник.

После церемонии закрытия все ломанулись в библиотеку. Из-за правил, которые требовали соблюдать тишину, звучало одно только дыхание парней. Иногда его заглушал горячий пар из чайника на тихо гудящей плитке.

Сидевший рядом с печкой Митака Дзин решал квадратное уравнение по типу тех, что будут на приёмных экзаменах в университете.

Стержень автокарандаша перемещался по тетради: размеренно вырисовывалась формула, плавно тянулись линии графика.

Закончив вычисления, парень тонкими пальцами вернул на место съехавшие очки. Сравнил свой ответ с ответом из решебника. Правильно. График тоже совпадал. Получилось довольно легко, что не могло не радовать.

Когда Дзин, потягиваясь, проверил часы на стене, время на них перевалило немногим за полвторого.

— Ясно, почему такой голодный.

Отвлечь пустой живот помог чай из пластиковой бутылки.

И тут со стороны входа послышался голос:

— Забил на еду и с головой ушёл в учёбу, да?

Даже не повернувшись в сторону голоса, Дзин узнал его несдержанного владельца. Но для приличия сделал вид, что удивился, и лишь затем обернулся.

Около двери стоял знакомец. Судя по виду, он собрался домой: поверх формы накинул пальто, на шею намотал шарф, а на плечо повесил сумку.

Сквозь очки в чёрной оправе на Дзина смотрел бывший президент школьного совета старшей школы при университете искусств Суймэй — Татэбаяси Соитиро. Волосы он прибрал до того аккуратно, что резало глаза, галстук тоже затянул по самое не хочу. На одежде ни единой складочки.

Познакомились они только в старшей школе, но за три года успели стать вынужденными товарищами.

— Если немного напряжёшься, то поступишь в Осаку.

— Это ты говоришь другу, который наметил себе универ и рвёт задницу?

— Кто тут друг?

— Лучше сказать, приятель?

— Слышь, ты!..

Соитиро так стиснул зубы, что едва не проскрипел ими, и злобно нахмурил переносицу.

— Да не бузи. Ты вечно непробиваемый, сразу хочется тебе кучу всего наплести.

— Я непробиваемый из-за твоего отношения!

— Не замечал. Прости.

— Если ты неискренен, то не извиняйся.

Дзин хоть и отшутился, пожимая плечами, Соитиро оставался напряжён.

— Ну, ты же спецом ко мне пришёл? Какое-то дело?

Сложно было представить, чтобы Соитиро, который решил по рекомендации поступать в университет искусств Суймэй на вещательный факультет, пришёл учиться в библиотеку.

Ну, нельзя отметать вероятность, что он пришёл ради самообразования… Но будь так, он бы не стал лезть к Дзину, а сразу бы раскрыл учебник.

— Не совсем дело, — сказал Соитиро, посерьёзнев и напряжённо двигая губами. Затем уселся за парту напротив, метрах в трёх, и пристально поглядел на Дзина, который начал решать следующее упражнение.

— …

— …

Даже когда его доделали, Соитиро так и не выдал своих целей.

Никак не интересуясь, Дзин сверил ответы. Снова правильно.

— Кстати, бывший президент, а почему ты поступил в Суйко? — заговорил Дзин вместо проглотившего язык Соитиро.

— Чего так внезапно?

— Мы ж три года вместе, а я ни разу не спрашивал.

— Хватит глупости нести. Мы просто переходили три года из класса в класс.

— Ну, так чего?

— Да ничем от тебя не отличаюсь, просто выбрал.

— Я тоже просто выбрал?

Соитиро пропустил это мимо ушей и продолжил:

— В Суймэй учился мой родственник. Сейчас он, правда, уже выпустился.

Словно вспоминая время три года назад, он смотрел на просторное небо за окном. Там прояснилось. В прогнозе погоды явно скажут, что ночью пойдёт дождь или снег. Лишь бы ошиблись…

— Родственник, да? И что?

— Когда я учился в средних классах, он как-то раз позвал меня на школьный фестиваль.

— А, понятно.

Поскольку Суйко была прикреплена к университету и школьный фестиваль у них проходил совместно, контраст с обычными школами бросался в глаза. Более того, подключался торговый квартал на улице Красных кирпичей, которая шла от станции перед университетом, потому школьный фестиваль перерастал в городской.

Так и получалось, что многие ученики, которые приходили на разведку, в итоге с горящими глазами принимали решение сюда поступать.

— В средней школе тоже был фестиваль, но уровень там вообще не тот. Я испытал лёгкий шок.

— Шумиха вокруг фестиваля не стихает неделю, да?

Даже Дзин, когда впервые побывал на фестивале в первый год, засомневался в наличии у местных чувства меры. Но кое в чём он согласился. Директор средней школы посоветовал подруге детства Камигусе Мисаки именно эту школу — Суйко…

— Поглядел на фестиваль, взял материалы по экзаменам и ушёл. Помню, как в поезде бегал взглядом по каждому углу. И тогда я подумал. В Суйко получится пережить такое, чего нет в других школах. Решил, что для моего будущего это пойдёт в плюс.

— Какой ты расчётливый школьник был.

Но решение Соитиро принял верное. Миром правила информация, и если он поступит на вещательный факультет, будет идти по жизни уверенно.

— Куда уж мне до тебя, пошёл в крутую школу, чтобы быть вместе с любимой девушкой.

— А ты и рад завидовать.

— Слышь!

— Не научился в началке вести себя тихо в библиотеке?

— Всё из-за тебя, Митака, чушь всякую несёшь.

— Ничего я не несу. Хочу сказать, это мои истинные мотивы. Тогда я думал, что привыкну к чему угодно.

Что-то он мог сам, что-то не мог. К чему-то привыкал, к чему-то нет. Звучало довольно уклончиво, и можно было искренне верить в бесконечное число возможностей. И свет, который испускала талантливая Мисаки, не сжёг бы его.

— Если уже ни к чему не приду… то пора будет сдаваться.

— Не до такой же степени… Ну…

— Ну? Что?

— Просто хочу сказать, что на третьем году в старшей школе мозги уже на месте.

— Это у кого мозги на месте? У парня, который топчется на месте и заводит по шесть девушек?

— Сегодня ты не даёшь мне спуску, да?

Дзин наигранно испугался, и на его лице появилась ухмылка.

— Потому что ты не меняешь своё глупое отношение.

— Нормально меняю.

— Это где?

— Если брать сейчас, я ни с кем не встречаюсь.

Не ожидая от Дзина столь неожиданного ответа, Соитиро нахмурил брови и закрыл рот.

— …

— Сказать ещё раз?

— Ты же не шутишь?

Он кинул на Дзина серьёзный взгляд.

— Если бы я сейчас сказал, что шучу, ты бы меня замочил.

— А, да, как раз собирался.

Дзин вынужденно поднял обе руки в позе сдающегося в плен.

— Не о том речь. Я серьёзно ни с кем не встречаюсь.

— Разошёлся? — уточнил Соитиро, как всегда осторожно подбирая слова.

— Они правильно сделали… Теперь желторотый говнюк задумался о своём будущем.

— …

— Меня заставили понять, что пора взрослеть.

Дзин незаметно для себя расплылся в самоуничижительной ухмылке.

— Хорошо живёшь. Я думал, тебя точно кто-нибудь зарежет.

— Я не из тех парней, кого хотят зарезать. Хотя всякое может случиться… Рад, что они меня простили, но в то же время и жалко как-то.

— Только поэтому нас и называют детьми.

— Ну, так-то да. Вёл я себя ну прям как взрослый… До омерзения.

— Значит, точно им станешь.

— Можно уже не спешить.

Тут разговор прервался.

— Ну, и что в итоге? Разговор есть?

— …

— Или что? Вдруг захотелось увидеть моё лицо?

— Такое вообще возможно?

Соитиро искренне скривился.

— Тогда нечего со мной заигрывать, иди к себе.

— Это кто тут с кем заигрывает?!

— Бывший президент со мной.

— Слышь, ты!

— Из всех мест ты пришёл сюда. Ну, прошу.

— …

Соитиро с сокрушённым видом заткнулся.

— Серьёзно, если нет ко мне дел, дуй домой. Когда меня пилят взглядом, невозможно готовиться к экзаменам.

— Мастак ты трепаться ни о чём.

Лишь мимикой показав, как ему весело, Дзин вернулся к решению задачи по математике. На этот раз упражнения из тригонометрии.

Тут же начал решать. А Соитиро продолжил:

— Я о Саори.

— Хаухау?

Взгляд Дзина не отрывался от задачи.

— Она решила ехать учиться в Австрию.

— И ты пришёл дать мне в табло за то, что я всякого ей наговорил?

Когда Дзин рассказал о своём решении учиться в Осаке, Химэмия Саори, которая Хаухау, заявила, что вообще оставит Японию и рванёт в Австрию. Само собой, расстанется со своим возлюбленным Татэбаяси Соитиро, и потому он места себе не находил.

— Если подумать, мне очень хочется тебе врезать, но сейчас я не за этим пришёл.

— О чём подумать? Ну ты и скрытник.

Дзин неспешно поднял взгляд. Соитиро тоже на него посмотрел.

— Скрытник тут ты. Я про Камигусу.

— Эй, завязывай. Ещё не хватало бывшему президенту втирать мне о Мисаки.

— По слухам, ты не сказал Камигусе, что будешь поступать в Осаку.

Дзин сразу догадался, откуда пошёл слух.

— Стало быть, Хаухау рассказала.

— Ага.

— Если рассказываешь что-то девушке, это узнаёт и её парень?

Дело было в прошлом месяце. Дзин беседовал с Саори на крыше и рассказал о том, что планирует серьёзно поговорить с Мисаки на Рождество.

— Ну, не мог же я молча уйти.

— Не хочешь подать документы на литературный факультет в Суймэй?

— Тогда пошёл бы по эскалаторной системе.

Дзин отвечал всем требованиям.

— Ты точно уверен? Тебе же придется расстаться с ней.

— Уверен.

— Наверное, у тебя ситуация не такая, как у меня с Саори.

— Одинаковых людей так-то вообще нет.

— Не пытайся уйти от темы.

— Характер такой.

В подобной ситуации Дзин привык отвечать уклончиво. Как давно он стал таким? Во времена средней школы? Или начальной?.. Уже и не вспомнить. Но уж точно не с самого рождения. Яснее ясного, к сожалению.

В уклончивости он стал мастаком, и гордиться тут нечем. Всё-таки мерзкий у него характер.

— …

Пускай Соитиро молчал, взглядом выражал именно это.

— Если вечно будешь такой хмурый, Хаухау тебя пошлёт.

— И кто виноват?

— Наверное, я.

— Блин, не понимаю, когда ты серьёзен.

— Разумеется, всегда. И насчет Осаки, и насчёт подготовки к экзаменам, и даже насчёт Мисаки.

— Ты…

Соитиро впился в него взглядом.

— Когда на меня так пялятся, я стесняюсь.

— У тебя подруга детства та ещё зона бедствия, и не сказал бы, что тебе это не нравится.

— Я что, настолько зависимым выгляжу?

Соитиро, не ответив, опустил взгляд к полу. Прикусил слегка нижнюю губу и о чем-то задумался.

— Не ты один угодил в зону бедствия, — заявил он после недолгих раздумий.

— Знаю. Ты на экзаменах горел желанием превзойти Мисаки.

Соитиро натянуто улыбнулся.

— В итоге за три года я ни разу не обогнал Камигусу.

Дзин знал, что он рвал на себе волосы, чтобы обойти Мисаки в середине и конце семестра.

— Мне отведено второе место. Думал, что могу разок победить, а в итоге проиграл и в конце последнего семестра. Бывало, я настолько увлекался гонкой с Камигусой, что скатывался на девятое место.

— Вроде во втором семестре второго года. Вот тогда получился шедевр.

От фразы Дзина Сиитиро недовольно скривился, а тот бесцеремонно принялся его успокаивать:

— У нас с тобой обстоятельства разные. Но я как бы понимаю, что Камигуса не обычная. А вот планы у неё самые обычные, но этим она ранит окружающих. Словно клещи с собой носит…

— Она тебе не краб или креветка.

— Ну и сравнение!

— Нормальное.

— Ты реально бесишь.

— Да? А мне весело.

Соитиро поднялся со стула, сжимая кулаки. Как бы то ни было, нрав не позволил нанести удар.

— Короче, я хотел сказать…

Дзин намеренно его прервал:

— Да знаю. Не надо мне говорить, что ты типа в курсе. Будь иначе, не волновался бы за меня и Мисаки и не пришёл бы в библиотеку. А раньше старался не лезть в наши дела.

— И всё же!

— Пускай так… нет, именно потому. Всё-таки ты до сих пор не понял Мисаки.

Дзин между делом посмотрел в сторону печки, пар от которой искажал картинку.

— Хотя кого мы вообще можем понять.

— Не мешай своё мнение с моим.

— Да?

— Понимаем, не понимаем, какая разница? Камигуса в твоём сердце, — спокойным, но переполненным уверенностью голосом произнёс Соитиро.

— Слушай…

— Что?

— Ты бухой?

— Мне рано! Серьёзно, пытаешься с тобой нормально поговорить, и вот так всегда. Угораешь надо мной и несёшь чушь. Ладно, хватит. Не о том речь. Возьмись за ум. Ты же типа любишь Камигусу.

— Неужели мне это говорит не очередная милашка? Не подумал бы, что услышу от тебя слово «любишь».

— С твоим мерзким характером иначе никак!

— Правда?

— Ты реально бесишь.

— Спасибки.

— Даже и не думал хвалить!

— Как грубо.

Возбуждённый Соитиро продолжал сыпать жалобами, но, словно поняв бесплодность этого, разок вздохнул и уселся на стул.

— Ты вообще сможешь оставить Камигусу одну? Ты же в Суйко поступил ради неё.

— Вот об этом не надо париться. Она больше не одна.

— Говоришь про друзей из Сакурасо?

— А ты умеешь смущать. Не надо так.

— До тебя не достучаться, если не огреть разок.

Соитиро опять встал, сжав кулаки.

— Если дело касается Мисаки, волноваться ни к чему.

В подтверждение собственных слов Дзин медленно озвучил свои истинные чувства:

— Как ты и сказал, у Мисаки появились нормальные друзья. Каких она всегда хотела.

— И главный из них — Канда Сората?

— Как и ожидалось от бывшего президента. Глаз-алмаз.

— Он на вид самый прямолинейный, но иногда кажется, что он и самый переменчивый.

— Ну, что бы ты ни говорил, он мой почётный кохай.

Может, Сората не замечал, но именно он соединял воедино всех чудаков из Сакурасо. Воистину удивительный кохай. Его втягивали в свои дела, помыкали, но он не отворачивался от других. Никогда не оставался в стороне — словом, всегда чувствовал себя сопричастным.

Говоря без прикрас, характер у него был робкий. Но порой становилось завидно. Ведь вместо того, чтобы смотреть на всё свысока и делать умный вид, он жил здесь и сейчас.

— Это всё, что хотел сказать? — уточнил Дзин, намереваясь вернуться к теме, но Соитиро тут же замолчал. Потом собрался и спустя миг заговорил:

— Вернёмся к теме… Я пришёл поблагодарить за Саори.

— Я думал, что выбешиваю тебя, а ты благодаришь.

— Сколько раз я говорил про учёбу за границей. «Я должна учиться за границей». Но я от всей души хотел, чтобы она осталась в Японии. Думаю, этим сильно запутал Саори. Благодаря тебе она приняла решение. Это на пользу как ей, так и мне.

Дзин молча дослушал до конца, не пытаясь шутить.

— Благодарить надо скорее мне…

— Я бы послушал почему.

— Спасибо, что суетишься над Мисаки.

— Э-это ты про кого, меня?! Да Саори постоянно о тебе и Камигусе волнуется!

От смущения Соитиро отвернулся.

— Вон, значит, как завертелось?

— Ещё бы.

— Тогда передай Хаухау, пусть обращается.

— Сам передай.

— Не говори ерунды, на сегодня же свидание запланировано.

— …

Соитиро в одно мгновение залился краской.

— Сочельник, как-никак.

— П-прости?

— Чего тут прощать. В такой день тебе и поцелуй может перепасть.

— З-захлопнись!

Повысив голос, Соитиро вскочил со стула и собрался уходить из библиотеки.

— Видать, как раз это ты и задумал.

— З-заткнись!

— Если неуверен в себе, можешь на мне потренироваться.

— Е-ещё чего!

— Шучу.

— Я-ясное дело!

И опять Соитиро попытался уйти из библиотеки. И Дзин неосознанно бросил ему в спину:

— Эй, президент.

Дзин сам себе удивился.

— Не забывай добавлять «бывший».

Проигнорировав замечание, он продолжил:

— Я… всё-таки в чём-то ошибся, да?

Что Соитиро, что Хаухау спрашивали у него, нормально ли это — ехать в Осаку. То же самое, как если бы они не давали ему оставить Мисаки.

— Да, ошибся.

— Надо же.

— И в то же время не совсем ошибся.

— Надо же.

— Я понятия не имею, что правильно. Может, и никто не имеет.

— …

— Может, сейчас подумаешь, что ошибся, а пройдёт сколько-то лет, и будешь думать иначе.

— …

— Может, сейчас подумаешь, что делаешь правильно, а завтра поймёшь, что всё-таки ошибся.

— Да уж.

— Как ты сам и сказал, Камигуса больше не одна. Потому тебе уже не надо за неё беспокоиться и всегда быть рядом. Если попытаться заглянуть вперёд, я понимаю твою логику, зачем ты хочешь от неё отдалиться. Просто твоя расчётливость немного вымораживает.

— Значит, лучше начать встречаться прямо сейчас, а потом, не проведя даже года вместе, расстаться?

— Можно и расстаться.

Невозможно. Пока Дзин не отбросит свою мечту… Иначе будет постоянно видеть разницу между собой и Мисаки. И тогда появится нетерпеливость, а на её почве — раздражение. Оно пожрёт Дзина изнутри, и в итоге он возненавидит самое дорогое — саму Мисаки.

Даже сейчас он находился на грани.

Чтобы перебить премерзкое ощущение на душе, Дзин отшутился:

— То не нравится, это не нравится — слюнтяем я был до начальной школы.

Смысл его слов должен был дойти до Соитиро.

Их разговор подошёл к концу.

— Ну, и что скажешь, президент? Правильно было поступать в Суйко? Или ошибся?

— Думаю, очень сильно ошибся. Не надо было мне связываться с людьми типа тебя и Камигусы.

— Ну извиняй.

— Но знаешь, я не могу представить, каким бы был, не встреть тебя или Камигусу.

— Ха-ха, я того же мнения.

Кивнув, Соитиро потянулся к двери, медленно откатил слайдер в сторону. И, не выходя и не оборачиваясь, обратился к Дзину:

— Митака.

— М? — равнодушно промычал тот.

— Крепись.

На профиле Дзина промелькнула улыбка.

— Ты тоже, Соитиро-кун. В руках себя не держишь. Поди, Хаухау уже достал.

— К-кто себя не держит?! И прекрати странно меня называть, — гневно и одновременно стыдливо запротестовал Соитиро, развернувшись обратно.