Глава 6
«Боже, что за жуткое оружие,» — сказал Альфред Харрингтон, глядя на нейробластер на лабораторном столе. Он почувствовал волну привычной тошноты и был немного удивлен, что его рука не дрожала, когда он протянул ее, чтобы прикоснуться к нему.
«Это так,» — согласилась Пенелопа Муо-чи.Она стояла в паре метров от стола со скрещенными перед собой руками, и ее лицо было мрачным.
«Я никогда не понимал, зачем вообще разработали эту чертову штуку, доктор,» — признался Альфред. Он перевернул бластер и с чувством облегчения заметил, что в нем нет блока питания. «Он достаточно эффективен против небронированных противников, как оружие ближнего боя, но боевая броня останавливает его, а на расстоянии семидесяти пяти или ста метров оно начинает быстро терять эффективность даже против небронированных целей. За стопятьдесят с таким же успехом можно светить в кого-нибудь фонариком!»
«Согласна.» Муо-чи склонила голову. «Вы сказали, что видели, что один из них сделал. Могу я спросить, где?»
«Я… не могу сказать,» — ответил Альфред. Он посмотрел на нее. «Извините. Я не могу говорить об этом.»
«Понимаю.» Муо-чи посмотрела на него на мгновение, ее ноздри раздувались. «Но рискну предположить,» — сказала она. «Готова поспорить, что он не был в руках регулярных вооруженных сил, не так ли?»
«Нет, не был.» Альфред нахмурился, а Муо-чи хрипло усмехнулась.
«Конечно нет, и не только потому, что это запрещено Денебскими соглашениями. Как вы только что сказали, он не очень эффективен на расстоянии. Хотя с близкой дистанции эффективен. Тот, кого он не убьет наповал, наверняка станет недееспособным, и — какой термин вы, люди в форме, используете? «Небоеспособен», не так ли?»
«Да.» Голос Альфреда был спокоен, и Муо-чи быстро покачала головой.
«Я не критикую вас, Альфред,» — сказала она почти мягко. «Или кого-то из ваших людей. Но каким бы смертоносным ни был бластер на близком расстоянии для небронированных противников, он намного менее… гибок, чем старомодная штурмовая винтовка с химическим источником энергии, тем более импульсная винтовка или трехствольник.»
«У варианта, обслуживаемого группой из нескольких человек, большая дальность действия,» — мрачно сказал Альфред. «Я видел, как один из них убил кого-то с трехсот метров. Но вы правы — пока вы сможете подойти с ним на такую дальность с энергетической сигнатурой, которую и слепой не пропустит, в два раза меньший тяжелый трехствольник убьет пехотинца в боевой броне на расстоянии, в десять раз больше. Вот почему я никогда не мог понять, почему кто-то продолжал разрабатывать его достаточно долго, чтобы превратить в практическое оружие ближнего боя.»
«Потому, что изначально он вообще не был разработан как оружие.» Голос Муо-чи был таким же мрачным, как и у Альфреда. Он удивленно поднял глаза от нейробластера, и она покачала головой. «Он был разработан из чего-то, что называлось нейрохлыстом… на Мезе.» Глаза Альфреда сузились, и она кивнула. «Рабсилой. У меня тут есть одна из этих проклятых штуковин, и я покажу вам свои заметки об истории ее развития позже, но в основном им нужен был эффективный инструмент поддержания дисциплины, и они его получили. После того, как они поняли, насколько он эффективен в этой роли, они начали думать, как он будет работать как дальнобойное оружие для «сдерживания толпы».» Она невесело оскалилась. «Дайте каждому рабу одну или две дозы хлыста, а затем убейте пару из них на глазах у остальных с помощью бластера. Некоторые формы смерти хуже других, и я полагаю, что немало людей, готовых рискнуть против дротика пульсера или вибролезвия, подумают два или три раза, прежде чем бросить вызов нейробластеру. Особенно зная, что он не сфокусирован и все в пределах десяти или двенадцати метров от них пострадают точно так же, как и они.»
Челюсти Альфреда сильно сжались, когда кусочки информации встали на свои места. Клематис снова плавал в глубине его разума, уродливый от дыма и криков… и понимания.
Она права, сказал ему тихий голос. Она совершенно права насчет реакции людей. Если бы я знал, догадывался, что они нас ждали с этими проклятыми штуками, я бы никогда…
Он безжалостно отсек эту мысль. Это было тяжело, но он справился и глубоко вздохнув, наполнил легкие кислородом. И если эта мерзость действительно была продуктом Рабсилы и ее генетических работорговцев, найти их на Клематисе имело смысл.