Глава 8

Аллисон сошла со своего старомодного безмоторного велосипеда. На самом деле она не нуждалась в упражнениях после утренней пробежки, но это был ее любимый способ передвижения по окрестностям, и всегда было легче сложить велосипед и поставить его в стойку, чем связываться с аэромобилем или такси. Кроме того, ранняя весна была лучшим сезоном в Гренделе, и она намеревалась наслаждаться ей, пока можно.

Она ввела код разблокировки и нажала кнопку, чтобы сложить сверхлегкие композитные элементы с памятью велосипеда в удобную упаковку размером с портфель. Велосипед начал послушно складываться, а она проверила свое хроно. Она чувствовала себя более чем странно, проверяя расписание лейтенанта Харрингтона, как какой-то навязчивый преследователь, но она сделала это. И согласно файлу, предоставить ей доступ к которому она убедила компьютеры регистратора, у него не было никаких занятий до четырнадцати ноль ноль. Это означало, что он должен быть свободен, и ей не нужно было проверять, где он. Она прекрасно чувствовала направление на него — предполагая, что она не сошла с ума, — и, согласно ее внутреннему устройству слежения, он почти наверняка находился в своей квартире. Номер которой она — как навязчивый преследователь, которым она, конечно, не была — также получила от регистратора.

У тебя же номер его комма, напомнила она себе. Ты могла бы просто позвонить ему, как нормальный человек, вместо того, чтобы появляться на его пороге, как навязчивый преследователь. Она скривилась, когда последние два слова снова пролетели у нее в голове, но в последнее время это описание ее поведения напрашивалось все чаще и чаще. Особенно когда ее сны становились все более и более явными. Конечно, как бы ты начала с ним разговор по комму? «Здравствуйте, лейтенант Харрингтон. Я не хочу, чтобы вы нервничали или что-то в этом роде, но я была одержима вами последние несколько недель, и я думаю, что вы действительно классный. Я не преследователь или что-то в этом роде! Честно! Но я действительно хочу секса с вами, так что — Алло?» Как весело. Интересно, куда он пошел?

Она фыркнула, невольно позабавившись, но это был разговор, который надо вести лицом к лицу, хотя бы для уверенности в том, что…

Страшный, нематериальный кулак ударил ее сзади. Ее глаза расширились, но это все, что она могла сделать. Парализатор выключил все остальные мускулы, и она упала, не в силах никак себя удержать, прежде чем ударилась о тротуар с потрясающей силой. Боль пронзила ее, и она почувствовала вкус крови на разбитой нижней губе.

За болью пришла паника, а затем чьи-то руки мягко перевернули ее.

«Она в порядке?» — услышала она чей-то голос. «Кажется, это было очень неприятное падение!»

«Да уж,» — ответил другой голос с тоном глубокого беспокойства. Она никогда не слышала его раньше в своей жизни, но он принадлежал рукам, которые перекатили ее на спину. Она попыталась сосредоточиться, но даже ее глазные мышцы, казалось, игнорировали ее, и все казалось туманным пятном. Руки второго голоса прижали салфетку к ее кровоточащей губе.

«Я думаю, у нее был какой-то обморок,» — сказал голос, «но я уже связался… О! Вот они!»

Что-то приземлилось рядом с ней с мягким завыванием антиграва, затем появилось больше рук. Они подняли ее и уложили на что-то. Она почувствовала, как ремни застегиваются на ее неподвижном теле. Затем ее понесли и задвинули в какую-то машину. Двери закрылись, отрезая внешний мир, и еще один голос заговорил.

«Отключи ее, пока не доедем,» — сказал он, и паника превратилась в ледяной кинжал в ее горле, когда что-то укололо ее в руку, и мир ускользнул прочь.

* * *

Альфред Харрингтон остановидся у ворот университета на авеню Эдгар Андерсон. Он отчаянно огляделся, но уже знал, что ее там нет. Она была где-то в другом месте, постоянно удаляясь от него, и почти парализующая волна ужаса захлестнула его.

«Вы видели только что молодую женщину?» — спросил он, схватив прохожего примерно его возраста. «Прямо здесь — минуту назад!»

«Эй! Что ты себе позволяешь…!» — начал прохожий, но задохнулся от боли, когда Альфред встряхнул его. Осторожно, учитывая все обстоятельства, но более чем достаточно, чтобы оставить синяки.

«Ты… ее… видел?» — проскрежетал Альфред.