Глава 2. Джон.
Призрак первым почуял неладное. Заметив его реакцию, Джон приказал отряду остановиться. На дороге лежала перевёрнутая телега, а рядом с ней копошилась одинокая фигура.
Когда он подошёл ближе, из-под наваленных мехов на него взглянула женщина. Её глаза, тёмные, почти чёрные, смотрели пронзительно и странно знакомо.
— Вам нужна помощь, миледи?
Позади Тирион уже взял ситуацию в свои руки, по-хозяйски распоряжаясь, чтобы ворчащие люди помогли поставить телегу на колёса.
— Это было бы очень любезно, спасибо, — ответила незнакомка. Джон не узнал её акцента — в нём не было северной суровости, но сезон странствий ещё не был окончен, и на Тракте можно было встретить кого угодно.
Он протянул руку, помогая ей подняться. Женщина пошатнулась и на мгновение коснулась его щеки своей. Джон смутился, осознав, что они почти одного роста. В её взгляде было что-то, что заставило его сердце пропустить удар.
Призрак подошёл к ним и уткнулся носом в их бока. Джон хотел было предупредить женщину, но та, ни капли не испугавшись, принялась ласково чесать лютоволка за ушами, что-то мягко воркуя. Джон ошеломлённо наблюдал за этой сценой, не замечая тихих шагов, доносившихся из лесной чащи.
Первым беззвучно упал стражник позади него. Джон рванулся на помощь, но женщина мёртвой хваткой вцепилась в его руку и улыбнулась.
— Не переживай за них, они просто немного прикорнут.
Один из людей Йорена попытался бежать в лес за подмогой, но рухнул в ловушку, не успев сделать и десяти шагов. Джон в ярости обернулся к женщине, а затем на Призрака — лютоволк и не думал вмешиваться.
— Что… что происходит?
— Это спасательная операция.
Внезапная боль уколола запястье. Очнувшись от шока, Джон обнаружил, что его рука скована лёгкими, но прочными кандалами. Пока он отвлекался на лютоволка, она успела надеть на него оковы. Голова закружилась, мир поплыл перед глазами. «Маковое молоко», — мелькнула запоздалая мысль, но вместо паники пришла странная, тягучая апатия.
— Вы ошиблись! — пробормотал он, теряя силы. — Среди нас нет пленников!
— Не говори глупостей, — женщина покачала головой. — Конечно, есть. Ты.
Двое дюжих мужчин подхватили его, не давая упасть, и затащили в телегу. Несколько уверенных движений — и его приковали к скрытому кольцу внутри. Женщина устроилась рядом, заботливо укрывая его тяжёлыми мехами.
Джон провалился в бездонный, лишённый логики сон.
***
Рейнис наблюдала за младшим братом. Тот озирался, явно пытаясь найти лазейку для побега. Он так сильно напоминал Эйгона в этом возрасте, но лицо его было куда сложнее прочесть. Скрытное, сдержанное — именно таким Джон Коннингтон описывал их отца. Хотя в тех немногих воспоминаниях, что остались у Рейнис, Рейгар всегда улыбался.
— Не хмурься. У тебя ещё столько всего впереди. Не стоит гробить жизнь на Стене.
В его глазах вспыхнула злость, но под действием макового молока она выглядела почти беспомощной.
— Ты ведёшь себя так, словно знаешь меня, — прохрипел он. — Но ты упускаешь главное: я всего лишь бастард. На Стене я хотя бы стану кем-то.
— А я-то думала, что ненавидеть Неда Старка сильнее уже невозможно, — пробормотала она. Джон напрягся. — Скажи, ты знаешь, кто твоя мать?
Он прекратил попытки освободить руки и нахмурился:
— Ты хочешь, чтобы я поверил, будто ты — кем бы ты ни была — знаешь правду, которую он скрывал годами?
— Знаю. Потому что я твоя старшая сестра.
Тишина стала почти осязаемой. Джон лежал неподвижно, лишь его грудь тяжело вздымалась под мехами.
— …Что?
— Нед Старк забрал тебя из рук умирающей матери и спрятал в Винтерфелле, решив, что секрет умрёт вместе с ней. Но он ошибся.
— Мой отец…
— Твой дядя.
— …Что?
Рейнис нежно погладила его по голове. Больше всего она боялась, что он заплачет. С криками, паникой или яростью она бы справилась, но не со слезами.
— Твоей матерью была Лианна Старк.
Эймон замер, а затем упрямо покачал головой, отказываясь верить в очевидное:
— Это ложь. У меня не может быть сестры, если…
— Единокровной сестры, если быть точной. Но для меня ты всегда был родным.
— Если Лианна была моей матерью… тогда…
— Тогда Рейгар Таргариен был твоим отцом. Нашим отцом.
Она размотала шарф и откинула капюшон. Её волосы — почти такие же, как у него: вьющиеся дорнийские локоны, которые на Севере казались чужеродными.
— Дети Рейгара убиты, — выдохнул он.
Она притянула его к себе, прижавшись щекой к его макушке. Его волосы оказались на удивление мягкими — несправедливо, учитывая, что он явно не знал о существовании масел и притираний, которыми пользовалась она.
— Наша мать знала, что в Красном Замке нам не выжить. Если бы не мятежники, нас убил бы Безумный Король. Она подготовила двойников… Никто не думал, что с ними обойдутся так… жестоко.
Рейнис вздохнула. Мысль о детях, принесённых в жертву ради их спасения, всегда была её личной тенью.
— Твоя мать была в Дорне. Ты ещё не родился, когда нас увезли в Эссос. Ты должен был поехать с нами, но Эддард Старк нашёл Башню Радости слишком рано. Ты был слишком слаб для долгого пути через море.
— Но почему… почему он не сказал?
— Ты никогда не задумывался, почему он хранил молчание?
— Всегда! В этом не было смысла…
— Был. Если ты готов надеть чёрное, ты готов и хранить секреты. Если только этот секрет…
— …не является изменой, — закончил он.
Он был сообразителен. Даже умнее, чем она видела в своих снах. Когда клеймо бастарда окончательно сотрется из его сознания, из него выйдет истинный принц.
— Даже если это правда… как ты нашла меня?
— Мы всегда знали, что ты в Винтерфелле, Эймон. Ты думал, у нас нет глаз в замке твоего дяди? — Рейнис фыркнула. — Особенно когда туда приехал король. За Узурпатором следят все, у кого есть хоть капля разума. Твой дядя, вероятно, единственный лорд в Вестеросе, который не шпионит за «лучшим другом».
— Он…
— Хватит, я не хочу слушать оправданий для него. Ты мог погибнуть, брат. Знаешь, сколько людей, сохранивших верность короне, отправили на Стену? Что бы они сделали, узнав в тебе сына Эддарда Старка?
— Но… там обеты. Они стали бы моими братьями.
Рейнис горько рассмеялась.
— Если тебе так нужен брат — у меня есть для тебя один. Он очень ждёт встречи.
— Здесь? Ты хочешь сказать, что Таргариен, которого называют королем, сейчас на Севере?
— Конечно, нет. Он не настолько глуп. Он ждёт нас в Браавосе. Мы доберёмся до него, петляя и заметая следы.
— И что потом?
— Ты молод, Эймон. Твоё воспитание явно не соответствует королевским стандартам. Тебе придётся много учиться.
— А что будете делать вы? И… он?
— Эйгон. Или Эгг. У нас есть планы. Тебе не придётся делать ничего против воли. Мы просто хотим, чтобы ты жил. Был счастлив. И был с нами.
Рейнис улыбнулась, и Эймон — впервые — робко улыбнулся в ответ. Он всё ещё был в шоке, и она поплотнее укутала его в меха. Драконам не место в холоде.