Глава 26. Джон.
С каждым днём в Королевскую Гавань прибывало всё больше лордов и леди, и Джон вскоре обнаружил, что у него прискорбно мало дел, способных отвлечь от внезапного внимания двора. Эйгон во всеуслышание объявил, что признаёт Джона своим законнорождённый братом и наследником, и требовал, чтобы к нему относились как к принцу крови. Но Джон и помыслить не мог, насколько круто это изменит его жизнь.
В одночасье он перестал быть позорным бастардом, которого задвигают в самый тёмный угол зала. Напротив, теперь каждый норовил завести с ним беседу — особенно когда Эйгона не было поблизости. К тому же он, как и король, не был связан помолвкой, что превращало его в заманчивую добычу для стаек незамужних благородных девиц.
Спустя пять дней Джон сдался. Он перестал пытаться вежливо отказывать настойчивым леди и начал просто от них прятаться.
Эйгон дозволял ему присутствовать на заседаниях совета, но те обычно оказывались невыносимо скучными: король разбирал мелкие тяжбы и бесконечные споры лордов, порождённые войной.
В итоге Джон проводил куда больше времени с Рейнис. Её хлопоты по подготовке коронации и восстановлению Красного замка были ненамного увлекательнее, зато ей всегда требовались лишние руки, несмотря на толпы слуг. Джон придерживал тяжёлые рулоны тканей, помогал развешивать драпировки и даже лично соскабливал старую краску со стен, являя миру гербы Таргариенов, которые при Узурпаторе просто замазали, не решившись уничтожить.
Эта монотонная, изнуряющая работа шла ему на пользу. После неё было легче засыпать в чужой постели на новом месте. Красному замку отчаянно недоставало того уюта и ощущения дома, что были на Драконьем Камне. По ночам Джон часто ворочался, терзаемый кошмарами: в них люди, похожие на его дядю Неда, горели заживо в Тронном зале, а над ними смеялся безумец, пугающе напоминающий Эйгона.
Он не желал обременять своими страхами брата или сестру.
Хотя однажды Джон всё же признался Рейнис, что именно заставляет его искать спасения в её компании. Та, вместо того чтобы корить его за нелюдимость, лишь задумчиво на него посмотрела.
— Есть лишь один способ избавиться от них навсегда, Эймон, — спокойно заметила она. — Жениться.