Глава 872

По приказу Бай Ци триста шестьдесят летающих кораблей, составлявших авангард, одновременно остановились. Позади них левое крыло, правое крыло, главные силы и арьергард остановились в воздухе и встали в жесткий строй. Стоя на носу передового корабля и положив руку на рукоять меча, Бай Ци закричал: «Слушайте, те, кто сражается впереди нас… Армия Дун Хая на марше. Уступите дорогу, иначе будет считаться, что вы бросили нам вызов!»

Его голос потряс землю на тысячу миль вокруг и поднял в воздух тучи пыли. Преследующая армия резко остановилась и сомкнулась в круглое оборонительное построение, а бегущая армия помчалась дальше. Под знаменем Цзи Дай, весь в поту, пыли и крови, кричал: «Я знакомый короля Дун Хая, пожалуйста, позовите его…».

Но не успел он договорить, как его глаза закатились вверх, а из горла вырвался хриплый звук. В следующее мгновение из его рта хлынула струя крови вперемешку с кусками запёкшейся крови, а вскоре его лицо стало багровым, и ему стало трудно дышать. Очевидно, какая-то жижа забила его горло.

Бай Ци крепко сжал пальцы на рукояти меча и сузил глаза, выглядя недовольным. ‘Почему он знакомый У Ци? Это значит, что я не могу убить их сейчас! В последние несколько дней группа воинов из шести государств, включая его, была похожа на стаю тигров, которых только что выпустили из клетки. Война и убийства были для них забавой. Хотя группа гражданских чиновников, таких как Су Цинь, Чжан И и несколько других, грязными уловками подавили сопротивление этих городов и поселков, Бай Ци и другие все же смогли силой захватить несколько городов.

Они провели две тысячи одиноких лет на Планете Мириад Бессмертных и несколько лет страдали от обиды на континенте Паньгу.

Теперь, когда их базы культивирования взлетели до небес, а под их командованием была огромная армия, пришло время насладиться удовольствием от войны. Но в тот момент, когда он думал об уничтожении обеих армий, первый человек, который пришел к нему, был знакомый У Ци! Бай Ци почувствовал, как его желудок сжался, как камень.

Потрогав нос, Бай Ци в голову пришла шальная мысль. ‘Что ж, молись, чтобы запёкшаяся кровь задушила тебя до смерти, и я смогу мучить твою армию по своему усмотрению. Да, это будет здорово! Наклонив голову набок, он уставился на Цзи Дая и не стал просить гонца сообщить У Ци о том, что здесь произошло.

К счастью, божественное чувство У Ци постоянно охватывало больше половины равнины Юй Сюн. Как только он увидел, что произошло, и пока Бай Ци все еще думал о кровавых пытках, он пролетел мимо авангарда и приземлился рядом с Цзи Даем. Подняв его на ноги, он огрызнулся на стоявших рядом офицеров: «Вы что, умерли? Разве вы не видите, что ваш господин тяжело ранен? Почему вы не лечите его?»

Ругая офицеров, У Ци прижал ладонь к спине Цзи Дая, посылая поток Священной Энергии Паньгу в его тело и разрушая закупорившие горло язвы. Цзи Дай открыл рот и выкашлял куски слизи, темно-фиолетовой и ужасно пахнущей. Когда кровь коснулась земли, земля зашипела и растворилась, превратившись в дыру размером с голову человека. Очевидно, что он не только получил внутреннюю травму, но и был отравлен.

После этого У Ци изготовил спасительную пилюлю и сунул ее в рот Цзи Даю, а затем провел пальцами по его спине. Вскоре он обнаружил три отметины, каждая из которых погрузилась в жизненно важный меридианный узел Цзи Дая на один дюйм. Судя по их внешнему виду, Цзи Дай был поражен посохом Ваджры, оружием Буддийской Лиги. Ву Ци также обнаружил, что энергия в его теле была в беспорядке, а во все внутренние органы вторглась липкая, холодная энергия, которая почти уничтожила их жизненную силу.

Когда У Ци слегка надавил пальцем на его затылок, Цзи Дай вскрикнул от боли. Он задумался на мгновение, а затем взмахнул пальцем, в результате чего в облаке темного дыма возле кончиков его пальцев появились три крошечные призрачные головы. Как только они появились, они начали присасываться к затылку Цзи Дая. Сразу же раздался голос песнопения, а из них вырвались струйки буддийского света, сопровождаемые благоприятной аурой, которая двигалась подобно воде. В ауре кружились цветы лотоса размером с фасолину, на вершине каждого из них сидела скрестившая ноги тень бодхисаттвы.

Когда призрачные головы поглотили весь буддийский свет и ауру, к лицу Цзи Дая вернулся цвет. Он с трудом поднялся на ноги, покачиваясь, затем схватил У Ци за руку и закричал: «Ты должен немедленно вернуться в Лянчжу! Это срочно! Кто-то пытается навредить моему отцу!»

Помахивая чашей с буддийским светом на кончике пальца, У Ци нахмурился и попросил: «Потерпи! Есть ли в Лянчжу кто-то из Буддийской Лиги?»