Глава 64 Предпраздничная

В замок мы вернулись обычным способом — пешком. Очень раннее заснеженное и морозное утро, бесконечный звёздный купол над головой и тишина. Было настолько тихо, что скрип снега под нашими шагами казался оглушительным. Гермиона выглядела свежей, отдохнувшей и излучала позитив, я же, наоборот, был вымотан и мрачен. Спать хотелось до невозможности и глаза слипались на ходу. А ведь сегодня необходимо обязательно быть на уроках. Начинаются полугодовые проверочные тесты, которые нужно будет сдать за два дня, после чего можно смело грузиться на Хогвартс-экспресс и отправляться на рождественские каникулы.

На воротах замка нас встречала такая же, как и я, сонная Макгонагалл. Подозрительно всмотревшись в мою невыспавшуюся рожу и отметив жизнерадостное состояние Гермионы, она отправила нас в гостиную факультета, напоследок предупредив, что ждёт нас обоих в Больничном крыле после уроков для серьёзного разговора. Зачем мы ей понадобились в вотчине мадам Помфри, можно было догадаться и без особых умственных способностей. Опять дурацкие подозрения в нашем моральном облике или что-то около того. Какое им всем дело?! Ни встать, ни пёрнуть без пригляда! Лучше бы так пристально за всеми придурками Уизли следили или за другими моральными уродами. Всё больше пользы будет!

Эта вспышка негативных эмоций меня немного взбодрила и уже в гостиной я стал не такой пришибленный. Быстро скинув зимние мантии, мы одновременно присели на корточки перед камином, отогревая озябшие руки. При этом Гермиона с довольным и мечтательным выражением любовалась первым своим настоящим украшением. На безымянном пальчике левой руки девчонки красовался совместный подарок Блэков. Помолвочное кольцо, то есть не кольцо, а женский изящный перстень — тонкий золотой ободок с очень ярким рубином в затейливой оправе. Мне досталась тоже подобная статусная гайка, только с изумрудом, вставленным в плоский обод кольца сантиметровой ширины и это украшение у меня не вызывало ни малейшего восторга. Я вообще, подобную мишуру терпеть не могу. Такие побрякушки — это вопиющее нарушение техники безопасности при работе с любыми механизмами, а я, как артефактор, так же работаю с различными механизмами, только магическими. Хорошо хоть я правша, иначе, с волшебной палочкой тоже возникли бы неудобства.

Были у этих колец и пара положительных свойств. Первое и главное — это статус, наш статус жениха и невесты, который защищает нас от попыток матримониальных поползновений со стороны. Второе — они являются личной малой печатью, позволяющей ставить метки на свои вещи для опознания или скреплять печати писем. Имелась и ещё одна функция, о которой я не хочу даже думать. При измене партнёра, независимо от того, надето кольцо или нет, помолвка автоматически разрывается, а камень в кольце трескается и тускнеет, после чего артефакт можно выкидывать или продавать как лом драгоценных металлов.

Наше уединение, в пустой по такому раннему времени гостинной, было внезапно прервано топотом каблучков пары молоденьких волшебниц, спускающихся по лестнице женской половины факультета. Обернувшись, мы узрели неразлучную парочку — Парвати Патил и Лаванду Браун, удивительно небрежно одетых в школьную форму. Будто они очень второпях собирались, как при пожаре.

— Говорила же тебе, что кто-то говорит внизу! — шепотом наезжала Патил на Лаванду. — А ты? «Кажется, кажется!» — передразнила она блондинку.

— Так-так-так!— обвиняющие глядя на нас произнесла Браун, и начала загибать пальцы на ладошке: — Грейнджер сегодня в комнате не ночевала, это мы знаем по факту, как выяснилось в процессе допро… опроса некоторых волшебников, Поттер тоже не ночевал в своей спальне. Вчера на занятиях их обоих так же не было и, наконец, нам не удалось выяснить даже у Макгонагалл, где была эта парочка. Нам! И не удалось! Я ничего не упустила, коллега Патил? — повернулась она с вопросом к индианке.

— Вы забыли уточнить, коллега Браун: нам не удалось выяснить правду ни на одном из факультетов,— серьезно ответила Патил и повернувшись к нам предложила: — Покайтесь, дети мои… пока не поздно!

От такого наезда, я малость прифигел и выпал из колеи, а тем временем, наши разведчицы прямо скользили взглядами по нашим, молча застывшим фигурам. Это было необычно. Они даже смотрели синхронно, можно сказать, в унисон и, когда они заметили моё кольцо, в глазах у обеих вспыхнуло узнавание… тоже синхронное.

— Не может быть!— одновременно прошептали они и переглянулись.

Когда я прочел у них в глазах намерение выяснить у меня все-все-все подробности с применением паяльника, ржавых плоскогубцев и грубого напильника, я состроил самую зверскую рожу какую смог. Вообще-то думал, что они разведчицы, а не гриффиндорское гестапо. Моментально просчитав мою бесперспективность, как источник информации, они также просканировали мою девушку, стоящую рядом и увидели такой же как и у меня артефакт.

Гермиона, под их взглядом, молниеносно спрятала руки за спину, чтобы не «светить» своё кольцо, а подружки сделали слитный шаг вперёд и нетерпеливо задрожали, как фокстерьеры при виде лисицы. В глазах гриффиндорок зажёгся огонёк безумного охотничьего азарта хищниц почуявших жертву. Гермиона, не дожидаясь дальнейшего развития ситуации, попыталась спрятаться мне за спину, но, видимо поняв, что это не такое уж и надёжное убежище, белкой заметалась по гостиной. Визги, топот, крики: » — Грейнджер! Тебе лучше сдаться по-хорошему!», » — Заходи справа!» и даже: » — Парв! Отгоняй её от Поттера!».

Не… Не уйти ей! Эти загонят, стопроцентно! Ну вот, что и требовалось доказать. Зажали и сцапали Гермиону в углу и затем подхватив её под мышки потащили добычу для допроса в свою девчоночью берлогу, чуть ли не урча и повизгивая от восторга.

— Гарри! — обернувшись в железной хватке подружек и смотря на меня с надеждой, жалобно воскликнула Гермиона.

И чего переживает? Ничего же с ней плохого не случится. Вредноскоп ведь в её кулоне не сработал.

— Патил! Браун! — рявкнул я, и тихо добавил: — Отпустите мою невесту.

— Смотри Лав, стоит только немного надавить, и он сам во всём сознался! — констатировала довольная Патил.

Они, под конвоем сопроводили поникшую Грейнджер до диванчика и усадили там между собой.

— Рассказывайте! — категорично потребовала Лаванда.

— Что рассказывать-то? Ну, была у нас помолвка. Что в этом необычного? Больше трети Хогвартса пару имеют и это почему-то вас не волнует. На Слизерине вообще две трети таких, на Рейвенкло почти половина. Что у барсуков, я не знаю, слишком уж они скрытные ребята. Да даже у нас, где-то четверть помолвлены, а иные, так и в браке состоят. И это только что я точно знаю.

— Заливаешь, Поттер!

— Понимаешь, Лаванда, — начал объяснять я ей как совсем несмышлёнышу, вышагивая туда-сюда перед сидящей на диване троицей. — У меня есть глаза — я ими смотрю, у меня есть уши — я ими слушаю, а так же есть немного мозгов, — я постучал пальцем по виску, — я ими думаю. Всё это, в сумме факторов, даёт мне такую волшебную способность, как наблюдательность.

— Не может такого быть! Женатых у нас даже среди старшаков нету. Я бы знала! — скептически воскликнула Браун.

— Да? А ты, Браун, у своей подруги поинтересуйся, что это у неё за татуировка на запястье,— лениво зевая предложил я, и переведя взгляд на мгновенно побледневшую индианку, спросил: — Брахманские штучки, а? Патил?

— Па-а-арв?! — непонимающе протянула, Браун, оборачиваясь к подружке.

Парвати вскочила и вихрем умчалась вверх по лестнице, в спальню девушек.

— А ну-ка, стоять!!! — заорала Браун и помчалась вслед за индианкой.

Я был на них немного зол, за то, что они тут гоняли Гермиону. Пусть теперь между собой разбираются, любопытные, гиперактивные засранки, а нас оставят в покое. Хоть ненадолго.

***

За завтраком, где я отпаивался кофе с трудом найденным на столе, моё кольцо заметил Лонгботтом и не преминул поздравить. Остальным гриффиндорцам в большинстве своём было плевать и они не приглядывались к нашей компании, зато уже на выходе из большого зала, мы столкнулись с дуэтом Паркинсон-Булстроуд.

— Ты разбил мне сердце, проклятый гриффиндорец! — экспрессивно и фальшиво воскликнула Паркинсон, когда срисовала кольцо на пальчике моей девушки, а Булстроуд, на миг сменив своё суровое выражение лица, задорно подмигнула Гермионе.

— Гарри, о чём это она? — осторожно спросил меня Невилл, когда мы прошли мимо. — Не может же быть, что ты и э-э-э… Паркинсон…

Я усмехнулся, смотря, как Лонгботтом косится на спокойно шагающую рядом Гермиону. Его другу тут одна девушка претензии любовного характера выдвигает при стоящей рядом невесте, а той — хоть бы что. Даже не поморщилась. Как будто и не произошло ничего. Разрыв шаблона у бедняги. С Паркинсон вообще забавная ситуация. Когда мы в прошлые разы ездили на Хогвартс-экспрессе, то Панси как-то уж слишком часто и с восхищением на Невилла пялилась. Со времён происшествия с дементорами мы уже вот такой вот странной компанией катаемся — мультифакультетной. Там все есть. Не каждой твари по паре, но, тем не менее, представители всех факультетов Хогвартса присутствуют.

— Это девчонки, Нев, — философски сказал, я. — Мерлин его знает, чего там у них в головах происходит.

— Я тебя сейчас стукну! — буркнула, Гермиона.