Глава 43

Студия, выбранная для проведения теледебатов, была огромной, окруженной людьми задолго до их прибытия. Некоторые из них держали в руках плакаты, протестуя против освещения деятельности Белого Клыка. Таблички с надписями «Белый Клык — зло» и «Скажи «нет» террористам» шли рядом с более вопиющими символами и лозунгами вроде «Фавны отправляйтесь домой» и «Вейл — для людей». По крайней мере, некоторые делали вид, что их неприязнь к Белому Клыку вызвана их прошлыми преступлениями. Не меньше было и тех, кто нагло выставлял свой расизм напоказ, не заботясь ни о чëм на свете и не понимая, что это вообще такое.

Естественно, у них были и сторонники. Жон с облегчением увидел, что в основном это были обычные люди. Никаких демонстраций, никаких плакатов, только люди, оскорбляющие митингующих и оскорбляющие их лозунги. Нормальные люди, которым не нравилось, что крикливая часть населения ведет себя так, будто может принимать решения за них. В Анселе ничего подобного не было, но и фавнов там тоже не было. Невозможно было сказать, не было ли в Анселе фавнов изначально или же их просто изгнали. Отсутствие ответа беспокоило его, но были и более насущные проблемы. Надвинув на лоб серый капюшон, Жон скользнул в переулок у входа в здание, подальше от шумной толпы, и нажал кнопку на своём свитке. Сообщение было отправлено с тихим пикающим звуком.

Приглашён он или нет, но он всё равно был преступником и не чувствовал себя в безопасности, входя в парадную дверь. После двух-трёх минут ожидания боковая дверь в переулке отворилась и открылась. Лиза Лавендер высунула голову, заметила его и возбуждённо заулыбалась. Жон нахмурился.

— Ты здесь! Как раз вовремя. Я думала, ты опоздаешь. — Она провела его внутрь, закрыла и заперла за ним дверь. — Ты же не собираешься присутствовать на дебатах в этом? В толстовке и пальто?

— У меня под ней есть одежда получше.

— Хорошо. Хорошо. — Лиза быстро повела его по хорошо освещённому коридору и вверх по лестнице, продолжая говорить. — Это мероприятие станет важным моментом для тебя и Белого Клыка. Люди будут вспоминать о нём многие поколения в будущем. Если всё пройдёт хорошо. Ты должен победить. Ты должен выглядеть идеально.

Он должен был победить. Не мы, не они, а он сам. Возможно, он не замечал этого раньше, но предупреждения Адама заставили его обратить внимание на то, как именно она говорит. Лиза не боялась, что всё пойдёт не так. Да и с чего бы ей бояться? Её карьера будет гарантирована независимо от результата. Если он преуспеет или провалится и разрушит все шансы Белого Клыка, Лиза всё равно получит всю известность за то, что провела это мероприятие. Это был её шанс добиться успеха, и он не знал, почему ожидал чего-то большего. Лиза была предана истории, а не Белому Клыку.

— Сюда. — Лиза толкнула дверь с золотой звездой и её именем спереди. Внутри находилась раздевалка в состоянии беспорядка. На металлической вешалке сзади висело множество костюмов и платьев, несколько из них были разбросаны по полу, их примеряли перед зеркалом в полный рост и отбрасывали. Перед зеркалом стояло кресло, а на столе было разбросано больше косметики, чем у всех его сестёр вместе взятых. Лиза усадила его на стул, откинула капюшон и провела пальцами по волосам. — Сейчас я тебя быстренько накрашу, — беззаботно сказала она, доставая неглубокую чашку и кисточку для пудры. — Ты будешь выглядеть потрясающе. Поверь мне.

— Это необходимо?

— Конечно, необходимо. — Кисть мягко провела по его щекам, поднимая облако пыли к глазам. Лиза хмыкнула, проводя лёгкой кистью по лицу и покрывая его тональным кремом. — Почти все мужчины на телевидении пользуются косметикой, — сказала она. — Свет и камеры делают заметным даже самый маленький дефект. А знаешь ли ты, какое преимущество имеют красивые люди? У красивого мужчины в три раза меньше шансов быть осуждённым в суде. У красивой женщины в два раза больше шансов получить высокооплачиваемую работу или повышение.

— Это неправильно.

— Это так, — согласилась она, не останавливаясь, — но так устроен мир. Есть много людей с прекрасными голосами, но девяносто процентов поп-звезд известны благодаря своей внешности, и девушкам всё равно приходится сексуализировать свои музыкальные клипы, чтобы они продавались. Так же и здесь. Если ты будешь выглядеть лучше всех, люди с большей вероятностью примут твою сторону. Покажи свою безобразную сторону, и они отвернутся.

Это было так цинично, и всё же он не был уверен, что сумеет поспорить с этим утверждением. Ещё в школе популярными ребятами часто становились самые красивые девочки и самые красивые парни, и мало кто из актеров и актрис не был сногсшибателен сам по себе. Даже в мыслях он мог представить себе, сколько возможностей у красивого и харизматичного злодея. В новостях было достаточно историй о насилии на сексуальной почве, когда люди в сети делали глупые комментарии, например, говорили, что преступник, скорее всего, невиновен, потому что с такой внешностью ему не нужно было бы совершать сексуальное насилие над кем-либо. С другой стороны, менее привлекательные люди почему-то чаще оказывались виновными. Мир был ужасен. Он начал осознавать это, а также то, что вся жестокость, проявляемая к фавнам, — лишь верхушка айсберга.

Лиза провела по нему кисточкой, пока он молча сидел с закрытыми глазами. Она припудрила ему щеки, подровняла брови, провела подводкой по глазам, а затем взяла расческу и немного лака для волос. Это был отнюдь не быстрый процесс, но она явно знала в нём толк. Должно быть, выглядеть на все сто было обязательным условием для участия в съëмках или для того, чтобы её вообще взяли на работу.

— Вот так. Мы закончили. Что скажешь?

Жон открыл глаза.

И почувствовал, как они расширяются.

Человек, смотревший на него, на мгновение стал неузнаваем. Он был красив — это первое, что заметил Жон. Ровная кожа, очерченные скулы и пристальный взгляд. Его волосы были слегка зачесаны назад и торчали так, словно жили собственной жизнью. На гладком лице не было ни пятнышка, ни веснушки, ни даже излома. Словно он был одного цвета, одной фактуры, высечен из одного куска мрамора. Он был ненастоящим. Его лицо казалось жёстким и сухим, как будто на нём была маска, а не лицо. Мужчина в зеркале был красив, это бесспорно, но он не был похож на Жона Арка. Он выглядел как некий идеализированный, искусственный фасад.

— Неужели можно так сильно измениться с помощью макияжа?

— В этом-то и дело. Люди говорят, что он подчеркивает естественную красоту, но каждая женщина знает, что это чушь. Он нужен, чтобы выглядеть идеально. — Она похлопала его по плечу и улыбнулась ему в зеркало. — Это для того, чтобы соответствовать тому, что общество ожидает от нас, нет, требует. Улыбаться и быть красивой. Быть желанной.

— Лиза, нам нужно поговорить.

— Не сейчас. — Её глаза внезапно загорелись, когда в раздевалке замигал свет. — Это сигнал. Мы нужны на съëмочной площадке. Это будет невероятно, — промурлыкала она. — Это будет величайший момент в моей карьере. И твоей, — быстро добавила она. — Он придаст законность всему, над чем ты работал. Постарайся выложиться по максимуму — и помни, я не могу быть к тебе слишком благосклонна. Я должна быть беспристрастной.

Отличное оправдание с изрядной долей правдоподобного отрицания. Жон понимал, что макияж — это последняя помощь, которую она окажет ему сегодня. К счастью, Трифа и остальные его основательно подготовили. Даже если их методы были несколько… необычными. Юма в подгузнике будет сниться ему в кошмарах. Это если повезёт, и если сегодня всё не пойдёт ужасно, ужасно плохо.

/-/— Добро пожаловать и добрый вечер! — громко объявила Лиза, обращаясь к камерам и зрителям, которых собралось около двухсот человек. Она стояла спиной к ним, лицом к океану ярких прожекторов, которые были слишком ослепительны. — Сегодня у нас особенное событие: дебаты в прямом эфире — но между кем? Дамы и господа, это не обычные политические деятели, которые участвуют в выборах. Нет. Сегодня у нас очень особенные гости, которые будут обсуждать последние события, происходящие в городе Вейл. К ним относятся, в частности, рейды, предпринятые Белым Клыком для поддержания правопорядка, сотрудничество Академии Бикона с террористической группировкой, неожиданные военные операции Атласа на улицах Вейла и предстоящий фестиваль Вайтела.

— Нашими гостями на этот вечер, без определенного порядка, являются: Жон Арк, лидер ячейки Белого Клыка в Вейле.

Лиза сделала паузу, и Жон поднял руку в знак приветствия. Реакцией аудитории стали вежливые аплодисменты, хотя, конечно, некоторые отказались хлопать.

— Генерал Джеймс Айронвуд из вооруженных сил Атласа.

Снова вежливые аплодисменты. Несколько человек также не хлопали. Похоже, настроение Айронвуда было примерно таким же, как и его самого. Жон был благодарен, что они оказались в самых дальних рядах, разделенных двумя последними участниками дискуссии, а также местом Лизы в центре. Очевидно, она понимала, что ставить их друг к другу на расстоянии вытянутой руки — плохая идея.

— От Совета Вейла выступает наш нынешний глава Совета и мэр Вейла Эндрю Копперсмит.

Пожилой мужчина с седыми волосами, чёрными по бокам, морщинистым лицом и очень приятной улыбкой. Политической улыбкой. Он закрыл глаза и радостно помахал зрителям. Аплодисменты ему были, пожалуй, самыми громкими, но и самыми вежливыми. Никто его не ненавидел, но и никто не любил — такое впечатление сложилось у Жона.

— И наконец, представляя Академию Бикон, к нам присоединилась Руби Роуз — лидер команды RWBY, самая молодая абитуриентка Бикона за последние сорок лет и обучающаяся охотница.

Маленькая девочка мило покраснела и подняла изящную руку, застенчиво помахав пальчиками. Жон почувствовал, что тает, не говоря уже о зрителях. Руби получила столько же «ахов», сколько и аплодисментов. Руби была опасна, быстро понял он. Озпин взял это милое создание на вооружение, и это был откровенно гениальный ход. Никто — никто — не собирался задавать Руби сложных вопросов. Один умильный взгляд, и даже самый жёсткий политик отступит.

Сцена, на которой они находились, представляла собой простую приподнятую платформу, окружённую камерами и светом спереди и проецируемым видом на Вейл позади них. Фон был ненастоящим — насколько он мог судить, это был какой-то картонный материал, но зрители видели движущееся изображение улиц Бикона, как будто смотрели в окно. На самой сцене стояли пять мягких кресел нейтрального синего оттенка — по одному для каждого из них и одно для Лизы. Возле каждого кресла стоял небольшой деревянный столик с бутылкой минеральной воды, этикетка которой была оторвана, поскольку никто не заплатил за спонсорство.

— Не стоит пить слишком много, — предупредила его Трифа. — Люди, которые постоянно пьют, сразу выглядят суетливыми, как будто им есть что скрывать или они виноваты. Кроме того, ты же не хочешь на середине мероприятия захотеть в туалет. Это будет выглядеть глупо.

Остальные тоже не пили. Жон сложил руки на коленях и улыбнулся зрителям, стараясь забыть о том, что за происходящим в прямом эфире наблюдают десятки, если не сотни тысяч человек. Ещё больше людей будут смотреть трансляцию в Интернете. Никакого давления. Вообще никакого. Просто каждый фавн на Ремнанте смотрит и надеется, что он изменит статус-кво, и, хотелось бы надеяться, ненасильственным способом.

— Наша главная тема на этот вечер связана с Белым Клыком. — сообщила Лиза. — Жестокие террористы, опасные экстремисты, борцы за свободу, а теперь ещё и очищающие наши улицы от опасных злодеев и эксплуататоров. Ячейка Белого Клыка в Вейле под руководством Жона Арка стала применять совершенно иной подход по сравнению с тем, что она делала раньше. Кто-то говорит, что это перемены к лучшему, а кто-то считает, что это лишь уловка, чтобы заручиться поддержкой. — Лиза повернулась к нему. — Жон Арк. Что бы вы хотели сказать по этому поводу?

Жон наклонился вперёд. Каждый из участников был оснащён небольшим микрофоном, который подключался к коробке, закреплённой на бедре. Он старался говорить нормально и не выглядеть так, будто слишком напрягается. — Я скажу, что именно так мы и намерены действовать впредь, Лиза. Когда я стал лидером Белого Клыка, я первым делом выбрал это направление, и не собираюсь менять его в ближайшее время.

— Смелые заявления. — огрызнулся Айронвуд. — Террористам легко их делать. Слово Белого Клыка ничего не стоит.

— Генерал прав, — радостно сказала Лиза. — Белый Клык — террористическая организация, а ваша репутация и до этого была не очень хорошей. Почему люди должны верить вам?