Глава 3

Гарри огляделся. Предыдущее состояние, наполненное пустой чернотой и ощущением пустоты, теперь снова сменялось прекрасным пейзажем.

Он вернулся на равнину, хотя что-то было не так. Во-первых, не было слышно ни звука. Легкий ветерок шевелил высокую траву и листья ближайшего дерева, но не было слышно ни животных, ни насекомых. Следующее, что он заметил, было небо. Оно выглядело неестественно фиолетовым, смешанным с оттенками синего, что выглядело пленительно, но не могло существовать нигде на Земле. Если подумать, это действительно вряд ли Земля. Скорее он был почти уверен, что мертв.

Последнее, что он заметил, как ни странно, это огромную фигуру пантеры прямо перед ним, смотрящую на него сверху вниз. Говоря «огромную», он имел в виду не довольно крупную Налу, а пантеру размером с двухэтажный дом. Видя, что он, наконец, заметил её, гигантская Пантера заговорила.

— Гарри Поттер, — поприветствовала его гигантская Пантера. Гарри заметил, что голос звучит у него в голове, а не вслух. И ещё заметил, что пантера разговаривает с ним. Вместе это никак не вязалось с логикой.

— И… ты кто? — с сомнением спросил Гарри. Он не очень-то доверял Пантерам, которых не зовут Нала. Это определенно была не она.

— Я Баст, — сказала Пантера. Гарри переваривал это некоторое время.

— Баст… как египетская богиня кошек? — спросил Гарри у большой кошки.

— Это один из моих титулов. У меня их много. Здесь, в Ваканде, я Баст, богиня пантер, — сказала теперь идентифицированная богиня. Гарри молча посмотрел на нее.

— Дай угадаю… это из-за тебя я оказался в теле беззащитного ребенка и случайно очнулся в каких-то африканских джунглях? — спросил Гарри, едва сдерживая раздражение в голосе.

— Это так, — только и ответила она.

— Черт побери, наверное, здорово быть могущественным бессмертным существом. Видимо, это каким-то образом дает тебе право вмешиваться и играть с жизнями людей без их разрешения. Если это все, я хотел бы вернуться к тому, чтобы быть мертвым, спасибо, — выпалил Гарри с едва скрываемой злобой. Если и было что-то, что Гарри ненавидел, так это когда с ним играли и использовали его.

— Прошу прощения, если мои действия оскорбили тебя. Я увидела в тебе возможность и не могла упустить ее. Ты могущественное существо, и в этом мире вот-вот произойдут события, частью которых я хочу, чтобы ты стал, — сказала ему Баст.

— Нет, — только и смог ответить Гарри. У него не было никакого желания увязать в проблемах богини.

— Боюсь, уже слишком поздно. Ты будешь частью их, несмотря ни на что. Решишь ли ты что-то сделать, будет полностью зависеть от тебя. Я выбрала тебя, потому что увидела человека, который мог сделать много хорошего, но устал от собственного существования. Человека, который бесцельно бродил по своему миру в поисках цели, которая у него когда-то была.

— Я надеюсь, что ты найдешь здесь свою цель, а также справишься с ситуацией, о которой я говорю. Убить двух зайцев одним выстрелом, как вы, смертные, говорите, — сказала гигантская Пантера.

— Да пошла ты. Просто дай мне умереть, — в гневе огрызнулся Гарри. Не слишком ли много она просит сделать на её собственных условиях? Почему все чувствовали необходимость диктовать, как ему жить? Даже когда эта богиня сформулировала это так, будто у него был выбор, он сомневался, что он действительно будет.

Она ставила его в ситуацию, когда его мораль заставляла его действовать. Она определенно играла с ним.

— У меня нет контроля над жизнью и смертью, поэтому я не могу дать тебе ни того, ни другого. Кроме того, один из моих детей будет очень расстроен, если ты умрешь, — сказала ему Баст. Гарри задумался над её словами.

— Нала? Она жива? — спросил он с нетерпением. Его последним воспоминанием о жизни было то, как он прижимал её к себе, когда они оба проваливались в забытье.

— Она жива, и наблюдает за тобой. Она будет очень расстроена, если ты просто позволишь себе умереть, — подтвердила Баст.

Гарри стиснул зубы. Вот оно, она подталкивает его к решению, которое за него примет мораль.

— Я ненавижу тебя, — сказал Гарри прежде, чем повернуться и уйти.

— Мы еще увидимся, Гарри Поттер. Надеюсь, ты найдешь цель в этом новом мире. В твоём новом доме, — это было последнее, что он услышал перед тем, как видение снова исчезло.

На этот раз темнота вокруг него была не такой, как раньше. Она казалась… неким образом менее темной. И не только это, он снова мог думать и строить рассуждения. Первое, о чем он подумал, это о том, как сильно болит его торс. Это казалось странным, почему бы его животу болеть? Конечно, он помнил нападение пантеры, но почему сейчас ему было больно? Разве у него больше нет тела? Нет, подождите, это тоже неправильно. Пантера, что-то о гигантской пантере. У него возникло чувство, что пантера ему не нравится.

Правильно, Баст. Чертова Баст, богиня реальна и вмешивается в его жизнь. Она вроде что-то говорила о его выздоровлении? Но где он выздоравливал? Они больше не в джунглях? Кто-то нашел их тела, когда они умирали?

В этот момент к нему вернулся слух, и он тут же пожалел об этом. Каждые несколько секунд раздавался пронзительный писк, а вместе с ним и череда незнакомых звуков. Когда его мозг наконец достаточно проснулся, он начал распознавать странные звуки как язык. Он не понимал этот язык, но, с другой стороны, он знал только несколько языков и ни один из них не был африканским.

Он приоткрыл один глаз и тут же зажмурил его, чтобы заслониться от слепящего света, проникавшего сквозь него. Он подождал и открыл глаз как можно медленнее, чтобы попытаться приспособиться к свету. После он открыл второй глаз и попытался оглядеться и понять, что его окружает.

Он явно был в больнице. Ослепительно белые стены, запах стерилизующих химикатов и медицинского оборудования вокруг говорили сами за себя. На этом нормальность закончилась. Гарри бывал в нескольких маггловских больницах, но они не могли сравниться с тем, что он видел перед собой. Там была цифровая доска со всевозможной медицинской информацией, а также диаграмма человеческого тела, которое, как он подозревал, было им. Были также всевозможные сенсоры, показывающие различную информацию, но он не мог прочитать ничего из этого.

Он посмотрел вниз и увидел, что лежит на огромной кровати. Он никогда раньше не видел такой огромной больничной койки. В ногах его кровати лежало что-то похожее на огромную черную подушку, которая смутила Гарри. И только когда подушка дернулась, он понял, кто это.

— Нала, — сказал он почти шепотом. Свернувшийся клубок шерсти тут же вскочил на лапы и посмотрел на него. Гарри улыбнулся, увидев ее живой.

— Привет, девочка. Ты выглядишь… живой, — сказал Гарри. Большая кошка немедленно набросилась на него так осторожно, как пантера когда-либо набрасывалась на человека, особенно стараясь не приземлиться на него. Его лицо моментально оказалось под натиском влажного языка, который облизывал его, как мороженое.

— Бе! Эй, слезь с меня, чертова кошка, я все еще ранен, — сказал Гарри едва слышно, так как голос был ещё хриплым. Но по-видимому, он говорил достаточно громко, потому что разговоры, доносившиеся из-за одной из стен его комнаты, прекратились, и оттуда вышли двое африканцев и африканка.

Мужчины были одеты совершенно по-разному. Один был одет в то, что Гарри принял за обычный больничный халат, в то время как другой был одет во что-то похожее на африканскую официальную мантию. Женщина стояла в стороне от официально выглядевшего мужчины, в красном одеянии, которое ясно указывало на то, что она была кем-то вроде воина.

Человек в больничной рубашке подошел к продвинутой цифровой доске и посмотрел на данные, затем что-то сказал человеку в черном. Мужчина кивнул и сделал знак доктору, что тот свободен. Гарри ничего не сказал, пока тот следил за ним. К тому времени Нала уже лежала на животе, устало наблюдая за двумя оставшимися людьми. Мужчина ласково улыбнулся ему, прежде чем заговорить.

— Ты встретил удивительное создание. Она отказывалась покидать тебя с тех пор, как очнулась после собственного исцеления. Нам пришлось перенести тебя на большую кровать, потому что она пыталась запрыгнуть на твою старую и лежала на тебе, защищая, — сказал мужчина с глубоким акцентом, и в его голосе ясно слышалось веселье.

— Ну… у нас были непростые деньки. Я благодарю вас за заботу о моих ранах и ранах Налы, но, боюсь, мне нечем отплатить вам за доброту, — вежливо ответил Гарри. Он все еще находился в теле маленького ребенка и должен был вести себя именно так.