Глава 4.2

— …Вы сегодня сделали что-то плохое. Что-то, чего вы не хотели делать. Вы не обязаны говорить мне, что именно. Лучше мне не знать, — возразил Гарри, глядя ему в глаза.

На секунду показалось, что Т’Чака рассердился на его слова, но затем он закрыл глаза и посмотрел вниз.

— Иногда я забываю, какой ты наблюдательный, — наконец сказал он побежденным тоном.

— Вы сделали все, что могли? — просто спросил Гарри.

— Я не знаю. Я… я пытался принять лучшее решение для Ваканды, — сказал он, но это прозвучало неуверенно.

— Тогда вы приняли трудное решение, не имея однозначно правильного ответа. Иногда все, что вы можете сделать — это выбрать между двумя плохими решениями и надеяться, что вы хотя бы уменьшили ущерб. Если это имеет возможные негативные последствия, то просто сделайте все возможное, чтобы контролировать эти последствия.

— Никто не совершенен, мой король, даже вы. Делайте ошибки и учитесь на них. Это все, что можно ожидать от вас как человека, — завершил Гарри.

Когда он закончил, Т’Чака посмотрел ему в глаза. Гарри не отвел взгляда. Ему нужно было, чтобы этот человек понял, что он говорит серьезно.

— Я никогда не слышал, чтобы шестилетний ребенок говорил такие мудрые слова, — наконец сказал Т’Чака, когда боль в его глазах немного утихла.

— Неужели? Я нахожу других детей моего возраста великими вдохновителями мудрости. Мы видим вещи в ином свете, чем взрослые. Разные точки зрения, если хотите. Ваш собственный сын часто давал мне мудрые советы, что погружало меня в глубокие раздумья, — объяснил Гарри.

Т’Чака улыбнулся на это. Хорошо, это лучше, чем думать о грустном.

— Я слышал, ты даешь ему больше мудрости, чем он тебе. Пытаешься помочь следующему Вакандскому королю, Адриан? — поддразнил Т’Чака.

— Просто даю ему несколько советов, хотя, полагаю, это больше о том, каким должен быть любой хороший король, нежели король Ваканды. Вы хотите, чтобы я остановился? — спросил его Гарри.

— Нет-нет. Я думаю, что ты оказываешь хорошее влияние и, кажется, знаешь о чем говоришь… возможно, ты должен быть королем, — снова поддразнил Т’Чака. Гарри скривил лицо в отвращении.

— Из меня не выйдет хорошего короля. Я часто уверен, что мой путь единственно правильный, и иногда из-за этого игнорирую мнение других. Не очень хорошее качество для короля. Я также определенно больше ценю жизнь тех, кто мне дорог, чем остальных. Король должен быть объективным и понимать значение всех своих подданных. К тому же, быть привязанным к трону было бы ужасно. Я человек, который наслаждается свободой, — сказал Гарри.

— Я никогда не встречал шестилетнего ребенка, который не хотел бы стать королем, — сказал Т’Чака.

— Большинство из них не получают из первых рук знаний о том, что такое действительно быть королем, — возразил Гарри.

Т’Чака улыбнулся и кивнул.

— Каждый раз, когда мы разговариваем, мне все труднее поверить, что ты так юн. Возможно, нам следует ускорить твоё обучение, — предложил Т’Чака. Гарри покачал головой.

— Нет, спасибо. Мне нравятся занятия с Т’Чаллой, и меня устраивает идти в его темпе, — ответил Гарри.

Т’Чака усмехнулся. Гарри ничего не сказал, и некоторое время они просто молчали, а Т’Чака, казалось, расслабился и откинулся на спинку трона. Он закрыл глаза и опустил плечи. Он выглядел намного лучше, чем когда Гарри нашел его.

— Я слышал, что Организация Объединенных Наций обнаружила нападение и теперь спрашивает, насколько всё плохо. Думаете, у вас есть ответ? — спросил Гарри у мужчины.

Т’Чака открыл глаза и нахмурился.

— Честно говоря, я об этом не думал. У меня были другие мысли, — ответил Т’Чака.

— Они, очевидно, даже не знали, что в Ваканде так много вибраниума, и из того, что я могу понять, они пытаются выведать о том, сколько еще вибраниума у нас есть. Это может стать проблемой, — тихо сказал ему Гарри.

Эта часть не была секретом, все обсуждали даже на более простом уровне, что делать с расследованиями ООН. Т’Чака задумчиво хмыкнул и прищурился.

— Я бы посоветовал убедить их, что преступники забрали все. Сказать, что вы хранили его в хранилище, а они вломились и всё забрали. Довольно простая и правдоподобная ложь, учитывая стоимость вибраниума. Конечно, вы хранили всё в одном месте, и притом очень безопасном. Жаль, что они прошли сквозь всю защиту, — предложил Гарри.

— Знаешь… неплохая идея. Мне придется принять это к сведению, — Сказал Т’Чака, глядя на Гарри довольно странным взглядом. Гарри ничего не ответил, он просто смотрел на мужчину.

Когда-то он подумывал о том, чтобы скрыть свой интеллект, но потом передумал. Было бы слишком легко ошибиться и стать еще более подозрительным. Он показал свой ум и мудрость и просто позволил им предположить, что он просто очень умный ребенок. На самом деле это был самый логичный вывод. Никто не поверит, что он взрослый мужчина, застрявший в теле ребенка.

— Адриан, уже поздно. Тебе лучше вернуться в свою комнату, — наконец сказал Т’Чака.

Гарри кивнул в знак согласия.

— Так и есть, сначала я бродил по коридорам, чтобы сходить на кухню, так что я возьму попить и вернусь в свою постель.

— Надеюсь, наш разговор хоть немного успокоил вас, — сказал ему Гарри, когда повернулся и пошел на кухню.

— Так оно и есть, — он услышал, как пробормотал мужчина, выходя из комнаты.

Вскоре он вернулся на прежний путь и добрался до большой кухни. Он подошел к холодильнику и достал молоко. Он выпил его холодным, прежде чем поставить на место. Он никогда не понимал, почему люди любят греть молоко. Он любил холодное. Выпив, он вернулся в свою комнату.

Он не использовал легилименцию против Т’Чаки, поэтому не был уверен, как именно он поступил со своим братом, но, должно быть, это было что-то плохое. Однако он не имел дела с тем кто украл вибраниум, и не вернул его. Улисс Кло все еще был где-то там, хотя он надеялся, что ненадолго. Пока сам Гарри думал, что Т’Чаке нужно больше времени, чтобы пережить утрату брата, совет ожидал, что он продолжит преследование Кло. Вероятно, скоро ему придется вернуться.

Гарри раздраженно стиснул зубы. Он хотел бы контролировать свою проклятую магию и иметь дело с Кло самому, даже будучи ребёнком. Ну что ж, самое большее, что он мог сделать, — это тренироваться, и именно этим он и занимался.

Он вернулся в свою комнату и тихо закрыл за собой дверь.