Лабиринт монстров. Глава 437

— Может быть, это обычная игра, — с последней надеждой предположила Чэнь Ин.

— Это Руническая пещера, а не настольная игра! — крикнул У Дахай. — Хватит себя обманывать!

Алая Птица окинула взглядом тюрьму через металлическую дверь камеры. У большинства из них на лицах застыло мрачное выражение.

Она глубоко вздохнула и крикнула в пустоту:

— Господин Цзо, что будет, если мы не будем играть?

— Все вы, — произнес господин Цзо старым, размеренным голосом, не оставляющим места для возражений, — будете устранены.

В игре на жизнь и смерть устранение означало смерть.

— Легко тебе говорить! Тогда попробуй! Попробуй убить меня сейчас. Я бы хотел посмотреть на тебя… — Насмешка У Дахая оборвалась, он содрогнулся, его лицо побелело как полотно, и он рухнул на землю, очевидно, от боли, прижимая руки к груди.

Неосязаемая сила сжала его сердце, готовая вот-вот раздавить его.

— Электрическая Мышь? Электрическая Мышь, ты в порядке?!

Белый Кролик схватилась за металлический прут и закричала:

— Господин Цзо! Не убивайте его! Мы будем играть! Мы будем играть в эту игру!

Господин Цзо не ответил. У Дахай уже лежал на полу, свернувшись калачиком. Его глаза были широко раскрыты от отчаяния, а на лице и шее вздулись вены. Он не мог дышать.

— Электрическая Мышь! — крикнул Гао Ян. — Возьми свои слова назад!

— Я… буду… играть… — У Дахаю потребовались все силы, чтобы выдавить из себя эти слова. — …в игру.

В тот же миг сила, сжимавшая его сердце, исчезла.

У Дахай лежал ничком на земле, тяжело дыша, его грудь вздымалась. Если бы это продолжалось еще семь-восемь секунд, он бы задохнулся.

— Либо все будут устранены, — снова заговорил господин Цзо тем же спокойным, холодным тоном, — либо вы играете в игру, пока не определятся победители. У вас есть пять минут.

Он замолчал, и в тюрьме тоже воцарилась тишина.

— …Не делайте ничего опрометчивого. Найдите время, чтобы успокоиться, — слабым голосом произнесла Алая Птица. Она сожалела о своих решениях. Если бы она знала, что произойдет, она бы не согласилась на предложение Икса.

Однако сожаления ничего не могли изменить.

Гао Ян перестал как идиот стоять у двери и потащился к односпальной кровати в углу, тяжелые кандалы звякали при ходьбе.

Постепенно звон стих, и тюрьма погрузилась в тусклую тишину.

Гао Ян закрыл глаза, пытаясь успокоиться.