Часть 71

Джон немедленно оделся. Он повернулся, чтобы посмотреть на Дейнерис.

— Как он прошёл мимо моих детей? – спросила она дрожащим голосом.

Джон нежно поцеловал её и взял за подбородок.

— Это не имеет значения. Ну и что с того, что он знает? Я твой, а ты моя

Она мягко улыбнулась.

— Иди к своему отцу.

Дейнерис поцеловала его вновь и на этот раз держала долго. Его Дейнерис крепко обняла его.

— Я не увижу тебя, пока не закончится битва. Береги себя, Джон.

Джон почувствовал боль в животе, которая не имела никакого отношения к его отцу.

— Ты тоже береги себя, Дейнерис. Помни о том, что Визерион и Рейгаль должны находиться по обе стороны от тебя. Вы атакуете втроём, не только ты и Дрогон.

Он поцеловал её ещё раз и надел оставшуюся часть снаряжения. Он поцеловал её в лоб и вышел из шатра. Снаружи не оказалось никого, кто окружал бы это место. Джон направился к главному лагерю. Он посмотрел на небо, где играли Дрогон, Визерион и Рейгаль. Джон не нервничал и не боялся, как тогда, когда отец обнаружил среди их солдат Игритт. Он не отпустит Дейнерис. Он будет держаться за неё так, словно от этого зависит его жизнь. Джон не хотел жить без неё. Отец уже ждал его в шатре.

— Ты что, совсем спятил?

Джон знал, что отец расстроен. Для отца было непривычно расстраиваться из-за него. Робб был мятежным сыном. Ещё несколько лет назад Джон был послушным сыном. Джон-наследник уважал своего отца, но больше не боготворил его. Отец был хорошим примером для подражания. Он был хорошим, благородным мужчиной, но человеком. Отец был неидеален. Джон не стал бы следовать за ним в этом вопросе. Даже мать не смогла бы убедить его отказаться от Дейнерис.

— Вовсе нет, – нахмурился Джон.

— Она под запретом для тебя, – встав, прогремел отец. – Она должна стать женой другого.

— Ещё ничего не решено, – покачал головой Джон. – Дейнерис не выйдет замуж за Эйгона. Я этого не допущу.

Отец невесело рассмеялся.

— Ты этого не допустишь! Она должна лечь в постель и выйти замуж за Таргариена. Что ты будешь делать, когда она покинет Север и отправится в Королевскую Гавань?

— Мы пока не обсуждали никаких деталей, – просто ответил Джон, в его голосе не было и тени сомнения.

— Вы немедленно покончите с этим делом, – ещё раз повторил отец.

Джон на секунду задумался над ответом, а затем встал, повернувшись к отцу.

— Я не стану. Мы любим друг друга. Я мечтал о ней много лет, прежде чем она прилетела в Винтерфелл. Она моя.

Отец выглядел подавленным.

— Подумай о своей семье. Подумай о последствиях. Эйгон не будет смиренно стоять в стороне, пока ты будешь спать с его законной невестой.

Отец, казалось, вот-вот придёт в ярость.

— Дейнерис не его невеста, – тоже повысил голос Джон. – Она наша королева, и кто сказал, что она должна взять себе мужа?

— Тогда ты оставишь Винтерфелл и станешь её содержанцем.

Отец выглядел потрясённым. Джон ничего не ответил, и тот продолжил его ругать.

— Она выйдет замуж за своего племянника. Таков их обычай. Таргариены женились на собственной крови ещё до гибели Валирии. Они сумасшедшие, все до единого, – затянул отец разговор.

Джон разозлился ещё больше.

— Она не сумасшедшая и не выйдет замуж и не переспит ни с кем, кроме меня. Дейнерис Бурерождённая моя.

Отец снова посмотрел на него.

— Значит, ты убьёшь его и начнёшь новую войну. Как, по-твоему, отреагируют Мартеллы и другие южные лорды, которых мы победили, когда узнают, что принц Эйгон не станет королём? – попытался урезонить его отец.

— Меня мало волнует, что они подумают, – честно ответил Джон и, словно предвидя, добавил. – Ты никогда не говорил более правдивых слов. Я начну войну, чтобы быть с Дейнерис. Я буду воевать и побеждать или умру, пытаясь это сделать. Дейнерис моя, и она не будет спать ни с кем, кроме меня.

Отец побледнел и опустился на стул. Джон вышел из шатра, чтобы пообщаться с вольным народом. Тормунд шутил и пил со своими людьми.

— Приготовьтесь выезжать. Через час мы отправимся в путь.

— Есть, Старк! – крикнул рыжеволосый.

Джон был взволнован. Он прошёл мимо вольного народа. Многие из его людей приветствовали его.

— Бесстрашный волк! – звали и пели они.

Джон кивал и шёл быстрее. Они никогда не был из тех, кто любил греться в лучах славы. Джон вошёл в шатёр, который делил с Роббом и Томменом. Они оба выглядели мрачными, пока не заметили его.

— Где ты был? – незамедлительно спросил Томмен.

— Мы обыскали каждый уголок лагеря из-за тебя, – нахмурился Робб. – Отец едва не поднял тревогу, чтобы найти тебя.

— Меня не было несколько часов, вот и всё, – нахмурился в ответ Джон.

— Ты не спал прошлой ночью, – продолжал Томмен.

— Я просто бродил несколько часов, – старался сохранить ровный голос Джон, взглянув на своего брата. – Должно быть, я потерял счёт времени. Я здесь, и это всё, что имеет значение.

Томмен не выглядел убеждённым.

— Если бы ты появился часом позже, отец заклеймил бы тебя дезертиром.

Джон снова нахмурился.

— Что было такого срочного, что вы послали за мной?

— Отец хотел встретиться с нами, чтобы ещё раз обсудить наступление, – покачал головой Робб. – Он был взволнован, когда не смог найти тебя.

— Я скажу отцу, что ты вернулся со своего обхода, – сказал Томмен, направляясь к выходу.