Часть 73

Эддард Старк беспокоился. Он думал, что будет спокойнее, когда они сразятся с белыми ходоками. Он наивно полагал, что найдёт облегчение, когда ходоки будут побеждены. Было всего два варианта: либо он умрёт, сражаясь с чудовищами, либо вернётся к Серсее и своему маленькому сыну. Он надеялся, что Бран вернётся, когда закончится война. У Неда не было такой передышки. Лорд Винтерфелла до сих пор помнил, как некоторое время назад застал своего сына в постели с девицей Таргариенов. Всю ночь он пребывал в отчаянии, размышляя о невозможности сложившейся ситуации. Нед пытался урезонить своего ребёнка. В конце концов, Джон всегда был благоразумен, если ему не мешало упрямство.

Он попытался, но, может быть, Серсее повезло бы больше. Ей всегда удавалось заставить детей выполнять её требования – от Брана и принятия ванны до Робба и отсутствия у него бастардов. Затем Нед подумал о своём старшем сыне, восседавшем верхом на чёртовом драконе. Это, пожалуй, было самым тревожным. Только Таргариены летали на драконах. Казалось, только он и Тирион понимали всю серьёзность ситуации. Вольный народ считал его сына бесстрашным человеком. Лорды Вестероса считали его достойным оседлать дракона и бесстрашным. Безупречные считали его хорошим воином. Многие мужчины завидовали ему, а женщины-копьеносицы толпились вокруг него и искали возможности провести с ним ночь. Джон, конечно, игнорировал их заигрывания. Он спал с королевой каждую ночь после битвы. Нед знал, конечно, он знал, что его сын покидал шатёр, как только появлялась возможность. Лорд Старк больше не мог притворяться, что они живут в одном шатре. Джон соорудил свой собственный шатёр, как только они с Таргариенами вернулись в лагерь.

Эддард вспоминал утро после великой битвы. После того, как Джон и члены королевской семьи оседлали драконов. Тирион выглядел мрачным, но подождал, пока они не остались одни в шатре. Джона нигде не было видно. Робб развлекал принца Эйгона. Они посещали копьеносиц, как и многие вестеросские лорды и вольный народ. К счастью, принц, похоже, пока не собирался искать свою тётку. В шатре были он и его шурин. Через несколько дней они должны были отправиться в крепость Крастера. Эддард хотел, чтобы наиболее пострадавшие и его лорды добрались до Вестероса первыми.

Тирион предложил ему вина, которое он с радостью принял. Его шурин сел перед ним и без предисловий приступил к расспросам.

— С кем ты спал, Эддард? Кто настоящая мать Джона?

— Девка из таверны, её звали Вилла, – ответил Нед.

Времени на застенчивость больше не было. Тирион всегда был очень умён. Ему же нужна была Серсея, чтобы разобраться в этой ситуации.

— Этот мальчишка похож на тебя, но он может быть твоим только в том случае, если ты переспал с незаконнорожденной девицей Таргариенов, в чём я сомневаюсь. Все бастарды Таргариенов чувствовали себя комфортно при дворе Вестероса. Ни один бастард Таргариенов не опустился до того, чтобы вырасти трактирной девкой или шлюхой.

Нед посмотрел на шурина, сохраняя молчание.

— Этот мальчишка у нас на глазах оседлал дракона. В лагере могут думать, что он достаточно храбр, чтобы оседлать дракона. Королева и принц тоже могут в это верить. Он – Таргариен. Только Таргариены летают на драконах, больше никто. Никто не совершал подобного. В этом мальчике течёт кровь Таргариенов.

Нед мог бы солгать Тириону, но тяжесть этой тайны была слишком велика. Он боялся за своего ребёнка. Тирион был надёжен и хитёр, временами хитрее Серсеи.

— Он может быть сыном Лианны и Рейгара, – медленно начал Нед и рассказал эту историю своему шурину.

Тирион побледнел.

— Он никогда не должен узнать. Никто никогда не узнает. Это может быть ложью. Вилла, она могла быть незаконнорожденным ребёнком.

Нед почти горько рассмеялся, когда Тирион сменил тон. Он понимал необходимость лгать самому себе. Лучше было думать, что в черноволосой и кареглазой Вилле была капелька крови Таргариенов, чем думать, что это не его мальчик. Его первенец был сыном Рейгара.

Нед решил не рассказывать ему о любовных похождениях сына с королевой. Ему нужно было защитить Джона. Тирион мог быть прав, Вилла могла быть бастардом Таргариенов. Он медленно прокрутил эту историю в голове. Они с Тирионом ещё поговорили о письме Виллы и Хоуленда. Его шурин хотел знать, как выглядела Вилла. Нед утверждал, что почти не помнит её. Он доверял Тириону, но он не имел права хранить эту тайну. Это была тайна его и Серсеи. Джон может быть Таргариеном, но об должны знать только Серсея и он. Нед нуждался в совете Серсеи. Сейчас он нуждался в ней больше, чем когда-либо.

Эддард очнулся от своих мыслей, когда Робб вошёл в шатёр.

— Томмен в Винтерфелле, – сказал сын, принеся ему письмо.

— Где твой брат? – спросил Нед, читая послание другого сына.

Серсея и Рикон были в полном порядке. Маргери тоже чувствовала себя хорошо. Санса родила ещё одного здорового мальчика. Она назвала ребёнка Тиреком. Тирион был бы в восторге, услышав эту новость.

— Твой дядя знает о своём новом ребёнке? – спросил Нед.

— Он знает и празднует со своими людьми, – охотно ответил Робб, улыбнувшись.

— Где твой брат? – снова спросил Нед.

Робб вздохнул и посмотрел ему в глаза.

— Он в походе с Тормундом и другими вольными людьми.

— Почему? – нахмурился Нед.

Его второй по старшинству сын налил ему вина и сел напротив.

— Некоторые из членов клана подумывают поселиться в этих землях. Они не хотят жить к югу от Стены.

Нед кивнул.

— Почему Джон участвует в этом?

— Джон считает, что наш долг – охранять благополучие вольного народа к северу от Стены. Он не хочет сжигать мосты.

— Значит, твой брат следит за тем, чтобы мужчины и женщины, которые останутся, смогли выжить, – кивнул Нед. – Тормунд останется?

— Очень надеюсь, что нет, – усмехнулся Робб.

— Почему нет? – спросил Нед.

Конечно, рыжеволосый мужчина ему нравился, но он не станет горевать, если Тормунд Великанья смерть останется.

— Конечно, ты же не знаешь, – усмехнулся Робб.

— Не знаю чего? – нахмурился Нед.

Его второй по старшинству сын был сплетником. У Робба был зоркий глаз и привычка совать свой нос куда не следует. Он был почти уверен, что его сын знает об интрижках Джона с их королевой.

— Алис Карстарк беременна его бастардом, – заявил Робб. – Тормунд собирается жениться на ней и растить ребёнка в Кархолде.

— Алис – наследница, – произнёс Нед, слегка заинтригованный бессмысленными сплетнями.

Робб немного протрезвел.

— Она – последний оставшийся Карстарк.

Нед кивнул.

— Тормунд, я полагаю, изменит название замка.

— Совсем наоборот, – покачал его сын головой. – У Тормунда нет ни фамилии, ни титула. Это маленькая услуга, которую он оказал Алис. Их бастард будет не Сноу, а Карстарк, как и всё остальное потомство, которое он планирует завести с Алис.

— Хорошо. Мы связаны с Карстарками. Тормунд – близкий союзник Джона. У них будут очень близкие и общие интересы, когда Джон станет Хранителем Севера, – заключил Нед, на что Робб кивнул.

— Принц Эйгон попросил разрешения отправиться со мной и моими людьми, – продолжил его сын.

Они переправили людей, и Роббу пора было возглавить второй по величине отряд, пока остальные не ушли.

— Он должен остаться со своей королевой, – вздохнул Нед.

Какой мужчина оставит свою невесту с незнакомыми мужчинами?

— Она его тётя, – ухмыльнулся его сын. – Вряд ли он верит, что королева примет его в качестве короля-консорта.

Лорд Старк допил вино.

— По линии наследования у него есть более сильные претензии, чем у королевы Дейнерис.

Робб тоже выпил своё вино.

— И всё же люди не сражаются за него. Драконы подчиняются не только его приказам. Мы следуем за Дейнерис Бурерождённой. Принц Эйгон знает это.

— Это делает его опасным, – вновь изрёк Нед.

— Я бы так не сказал. Королева могла бы назвать его своим наследником, не выходя за него замуж. Тогда она сможет выйти замуж за кого-нибудь другого, – небрежно произнёс Робб.

В этот момент Нед понял, что Робб знает о положении Джона.

— Как давно ты об этом знаешь?

— Ещё до того, как мы покинули крепость Крастера, – не стал претворяться невежественным Робб. – Честно говоря, больше никто не знает. Я застал её, когда она направлялась в покои Джона, и понял, что Джон хочет её.