Глава 10
— Пожалуйста, Лео, ну пойдёшь со мной?
Я встретился с ним взглядом… и едва не сдался.
Тяжело вздохнул:
— Симба, в прошлый раз, когда я нарушил правила — я остался без хвоста. Мне не нужны больше такие «приключения». Хочешь — зови других.
Его уши поникли. Но он кивнул, приняв мой отказ:
— Ладно… Понимаю.
Он развернулся и направился к группе львиц в тени деревьев. Полагаю, он пойдёт звать Налу. Как и в фильме.
Удачи им.
…
…
— Жаль, что всё не так просто, — прошептал я.
Я слишком привязан к ним.
Моё существование уже меняет ход судьбы — и, даже если я не вмешаюсь напрямую, я должен убедиться, что Муфаса прибудет вовремя.
— Но сначала… — я поднялся и направился к дальнему углу логова. Взял бедренную кость от нашей последней трапезы и направился в логово Шрама.
Он жил в одной из пещер Скалы Прайда — не слишком далеко.
Я шёл медленно: с тех пор как я потерял хвост, равновесие стало настоящим испытанием. Надеюсь, скоро я привыкну к своему телу.
— Дядя Шрам, — позвал я, войдя в тень его пещеры. Мой голос отозвался эхом.
Я прислушался — и уловил движение.
Мгновение спустя он появился из тьмы. Его глаза встретились с моими — в них блестело, как всегда, мрачное веселье.
Он всегда смотрел на меня так, будто само моё существование — злая шутка судьбы.
Надеюсь, он не видел во мне отражения себя.
Мы с ним — не похожи. Ни капли.
— Чуткий ты стал. Всё унаследовал от Муфасы… кроме короны. Та, увы, достанется Симбе, — его голос напоминал горячую смолу — густой, тягучий, медленный. Слова прилипали к сердцу, к разуму.
— Не начинай, — фыркнул я. — Твои словесные трюки на меня не подействуют. Мне плевать, кто наследник.
— Ах, но я и не пытаюсь играть. Я просто думаю, что ты заслуживаешь трон больше, чем этот щенок, — сказал он, взобравшись на выступ.
Он говорил сверху — глядя на меня свысока.
Звучит глупо, но… это бесило.
До глубины костей.
Я хотел начать с чего-то нейтрального. Но, чёрт с ним.
— Ты рассказал Симбе о Слоновьем кладбище, — сказал я. Голос был твёрд.
Он моргнул — не ожидал такой прямоты. Его мысли закрутились.
— Да… может, упомянул вскользь, — сказал он.
— Ты ведёшь себя, как трус, Шрам. Думаешь, я не понимаю, что ты затеял?
Манипулировать наивным львёнком и толкать его в смертельную опасность — низко даже для тебя.
Он промолчал.
Но это было громкое молчание.
Он злился.
Очень.
Под своей каменной маской он почти кипел. Я чувствовал — он хочет напасть. Убить.
Но Шрам научился сдерживаться. И вскоре обрел спокойствие.
— Не было у меня такого намерения. Хотя, признаю, мои слова могли подогреть в Симбе его… любопытство, — сказал он и спрыгнул вниз.
Он приземлился с глухим ударом — и… бросился на меня.
И в этот миг я понял, чем отличается лев от леопарда.
Почему один — Король, а другой — просто крупная кошка.
Я почувствовал всю тяжесть его тела. Казавшийся измождённым, он оказался ураганом, скрытым под кожей.
Сила, свёрнутая внутри, готовая обрушиться в любой миг.
Но я не дрогнул.
Не сдвинулся.
В прошлый раз, когда леопард прыгнул на меня — я бежал.
Теперь… внутри меня было нечто иное.
Упрямство.
Гордость.
Я стоял.
Шрам раскрыл пасть —
и прежде чем я успел среагировать, его клыки скользнули мимо моей головы…
и впились в землю.
In a blur of violence, he picked up the femur bone on the ground. His jaw snapped the thick bone as if it were a stick and one half fell in front of me.
— Спасибо, что принёс. Я умирал с голоду, — сказал Шрам, и, двинувшись с места одним размашистым, почти ленивым движением, развернулся и пошёл прочь.
Я молча наблюдал за ним, пока он не уселся на камень и не принялся грызть кость, добираясь до костного мозга.
Спустя несколько мгновений я поднял свой кусок и повернулся к выходу.
— Уже уходишь? — услышал я за спиной. Он заметил, что я направляюсь к выходу.
— Да. Я не могу наслаждаться едой в твоём логове — здесь воняет, — сказал я без тени сожаления. Он усмехнулся, тёмно и сухо.
— Я даже не могу справить нужду вне своего логова. Иначе Муфаса подумает, что я бросаю ему вызов на его же территории, — ответил он.
Львы — особенно короли — метят территорию мочой. Они оставляют следы на деревьях, чтобы подчеркнуть своё превосходство.
Если же другой самец находится на чужой земле — он старается делать свои дела подальше, или прямо на землю, тщательно скрывая запах.
Шрам поступал точно так же.
— Проблемная у тебя жизнь, — заметил я.
Он посмотрел на меня холодно:
— Достаточно, чтобы свести кого угодно с ума.
В самом деле, стремление Шрама к трону было не просто жаждой власти или алчностью.
Это была отчаянная попытка вырваться из жалкого существования.
Такова участь самцов в мире львов — ты либо король, либо ничто.
Я покинул пещеру. На выходе выбросил еду — есть мне уже не хотелось.
Затем сразу направился туда, где обычно собирался прайд.
Я искал глазами одного льва.
К счастью, нашёл его: он отдыхал в тени с несколькими львицами.
Да, я всё ещё был львёнком. Я не мог сделать многого.
Но у меня был папа Муфаса.
Я подбежал к нему и сразу заговорил:
— Папа, это насчёт Симбы, — сказал я. Он сразу обернулся.
— Что случилось, Лео? — спросил он, вставая.
Его присутствие…
Это была полная противоположность Шраму.
В нём не было опасности — потому что он ничего не скрывал.
Он был Королём.
И чувствовался как Король.
Ему не нужны были уловки, чтобы получать то, чего он хочет.
— Дядя Шрам рассказал Симбе про Слоновье кладбище. Сейчас мой брат направляется туда, — сказал я.
Да, важно было упомянуть Шрама.
Рядом стоящие львицы и Сараби сразу напряглись.
— Симба? Но зачем ему туда? — спросил Муфаса.
— Чтобы испытать себя? Ради приключения? Почему бы ему туда не пойти? — заметила Шира, одна из львиц.
Муфаса задумался на мгновение, потом кивнул:
— Не беспокойся. Я сам пойду и заберу твоего брата. Спасибо, что сказал мне, Лео.
И вот — Король отправился спасать своего сына.
Я сделал всё, что должен был. Убедился, что канон сохраняется.
Возможно, Муфаса доберётся даже раньше, чем гиены нападут.
А пока… я пошёл играть с новорождёнными львятами из прайда.
Они были ещё настолько малы, что даже не могли нормально видеть — но от этого были ещё милее.
Младенец-лев ничем не отличается от котёнка.