Глава 25

Он учился драться, прижимая бёдра к земле, наваливаясь плечами. Учился прыгать без хвоста — адаптировался, словно первобытный зверь, созданный выживать в мире без правил.

Шрам ошибался — Лео был силён.

И он поднимался из своей слабости, из самой своей сути.

Всё, что ни бросала в него жизнь, он переживал — и каждый раз выходил из этого сильнее.

Полтора года в этом мире — и он уже вырос до размеров взрослой львицы, хотя на это должно было уйти как минимум в два раза больше времени. Лео стал сильнее, чем ему полагалось быть.

И не только сильнее — умнее. Шрам заметил это — и именно это пугало его больше всего. Взгляд Лео был слишком острым для детёныша. Движения — слишком продуманными, даже в мелочах. Поступки — словно кусочки плана, пусть и крохотного, но плана. Иногда он двигался так, будто всё просчитал заранее.

И вот теперь его не было.

Три дня. Ни звука. Ни запаха, ведущего обратно.

Но он вернётся.

Такой уж он был — упрямый, гордый, как заноза, что остаётся в коже и врастает всё глубже, если её игнорировать.

Шрам знал это. Лучше всех знал. Потому что он сам когда-то был той самой занозой для Муфасы.

Он волновался — хоть и не хотел в этом признаваться.

Может быть, это и было его ошибкой — тогда, когда он пощадил Лео. Сделал это из мелочной прихоти, чтобы удержать упрямую Сараби в орбите своего влияния, чтобы сломить её сопротивление. Тогда он думал, что Лео не представляет угрозы. И это было тяжёлое упущение.

Если Шрам даст ему вырасти ещё дальше — Лео может стать его злейшим врагом.

Пока нет — сейчас он ещё слишком зелёный, чтобы считаться настоящей угрозой. Но дай ему ещё пару лун, ещё несколько битв — и всё изменится.

У него уже была своя маленькая «свита» среди молодняка — пусть они и не осознавали этого. Они подражали ему, смотрели на него так, словно он был чем-то большим, чем просто львёнок… большим, чем даже сам Шрам, рождённый в королевской линии.

— Это опасно, — сказал Шрам вслух, с задумчивой тенью в голосе.

Но пока — он лишь наблюдал и ждал.

Он сделал всё, чтобы заполучить власть, что у него была, — и он был готов на большее, чтобы её сохранить.

Солнце продолжало свой путь по небу, поднимаясь всё выше. За время его размышлений оно уже пересекло полдень. И в этот момент Шрам уловил в воздухе особый запах.

Запах льва. Полувзрослого короля. Полугрозы.

Лео.

— Вот и он, — пробормотал Шрам, глядя, как Лео медленно приближается с горизонта.

Он увидел, что тот тащит свежую добычу в пасти — и в груди Шрама всё вскипело. Он не был голоден, но ноги сами понесли его вниз по Скале Прайда — прямо к Лео.

Он не стал приветствовать его.

Он атаковал сразу.

Молодой лев был застигнут врасплох — и среагировал лишь на чистом инстинкте. Но только на миг.

РО-О-АР!!

Грохот рёва раскатился по саванне — цепочка оглушительных звуков сопровождалась быстрыми, резкими движениями. Пыль закружилась под лапами, земля будто ожила. Остальные львы встали, напряжённо наблюдая за происходящим.

Это длилось всего несколько секунд — несколько секунд яростного, дикого столкновения, прежде чем Лео прекратил сопротивляться и опустил голову, признавая поражение.

Шрам оскалился и выхватил добычу из его пасти.

— Знай своё место, щенок!! — рявкнул он, возвышаясь над украденной добычей.

Лео отступил на шаг. Его глаза впились в Шрама странным, настороженным блеском. Шрам ожидал увидеть в них звериную ярость — первобытную злобу, как полыхающий костёр. Но то, что он увидел, заставило его на миг замереть.

В глазах Лео действительно горели злость и ярость — но за ними была ещё одна искра. Что-то холодное, осознанное, будто Лео знал — он дождётся своего момента и возьмёт своё.

Шрам знал этот взгляд. Он сам когда-то смотрел так на Муфасу.

Если бы у львов были зеркала — он, возможно, прямо сейчас убил бы Лео на месте.

Но вместо этого Шрам сделал медленный, вызывающий укус от добычи — не из голода, а как демонстрацию своей власти.

— Ты исчезаешь на несколько дней, не сказав мне ни слова — и думаешь, что можешь вот так просто вернуться в прайд, как ни в чём не бывало? — произнёс он, глядя сверху вниз.

— Прошу прощения, Ваше Величество, — ответил Лео, голос его звучал почтительно. Но если бы взгляд мог говорить — он бы сказал совсем другое.

— Я никогда не приносил добычу домой. Ту, что вы едите сейчас, я принёс в качестве извинения, — добавил Лео.

И Шрам на миг остолбенел.

Он уже ел эту добычу — значит, в глазах стаи он её принял, пусть и бессознательно, через язык тела.

В конце концов, что ему оставалось, кроме как сказать:

— Никогда больше так не делай, Лео. Всегда уведомляй своего короля. Не должен ты действовать без разрешения короля.

— Я запомню, — ответил Лео и, не останавливаясь, прошёл мимо.

Почему-то Шрам ощутил это как оскорбление.

Это был ещё один знак, что Лео — именно тот, кем он его подозревал.

Смелый. Упрямый. Умный.

***

[От первого лица]

Чёрт возьми — я, наверное, действительно не был создан, чтобы быть покорным львом. Чуть было не потерял контроль — едва не сцепился со Шрамом за добычу, когда он попытался утащить мой трофей.

Мне стоило всех усилий — да, именно всех до единой капли воли — чтобы сдержаться и не разорвать его на куски. Шансов выиграть у меня было меньше, но уж причинить ему серьёзный урон я точно мог бы.

— Спокойствие, только спокойствие, — твердил я про себя, поднимаясь по склону к Скале Предков и направляясь к логову.

— Ты чего, хренов герой, пялишься? — процедил я сквозь зубы и отвесил пощечину гиене, которая не догадалась уйти с дороги.

Она взвизгнула, как щенок, и забилась на земле в судорогах. Это немного меня успокоило. К чёрту их.

Я взобрался по каменистой тропе и вошёл в логово.

Внутри меня встретили молчаливые взгляды, полные осуждения — после всего, что только что произошло. Но прежде чем я успел почувствовать себя неловко и чужим, Зури подскочила ко мне с игривым видом.

Она одарила меня своей ласковой улыбкой глазами, потерлась головой о мою шею, выражая привязанность. Я закрыл глаза и тихо выдохнул сквозь сжатые зубы, издав довольное, чуть гортанное ворчание.

— Хотя я очень рада твоему возвращению, исчезать вот так — это было довольно-таки жестоко, — сказала она, мягко подталкивая меня к моему обычному месту.

— Появилось нечто, что требовало моего внимания, — отозвался я, устраиваясь поудобнее. Мои уставшие мышцы, затвердевшие от тренировок и скитаний, протяжно застонали, когда я наконец смог расслабиться.