Глава 56

Это был рёв дикий, неукрощённый. Каждый в прайде понял — это рёв молодого льва, ещё не ставшего королём. Но страшило не это — а громкость.

Для человека любой рёв льва звучит зверски. Но этот — так слышался даже другим львам.

Рёв прозвучал ещё десять раз. И всё это время прайд молчал, лишь прислушиваясь. Оба короля тоже не произнесли ни слова, ловя направление, откуда исходил звук — и в уме представляя образ незнакомца по его голосу.

Этот рёв не звал других. Он не защищал территорию и не угрожал.

Он просто заявлял: «Я здесь. Я выжил. И я вас не боюсь».

Когда рёв стих — наступила абсолютная тишина. Даже насекомые больше не стрекотали. Лишь звенящая, пугающая пустота.

В тот момент Барка, всё так же с лёгкой улыбкой, отстранил от себя львят. И когда поднялся — на его лице не осталось ни следа прежней доброты. Он обменялся взглядом с Макали — и оба сорвались с места.

Рёв раздался тогда, когда Року исчез. Это не могло быть совпадением.

Они мчались по саванне, разрывая тьму ночи тяжёлыми шагами. Два зверя — и одна цель. Враг, ещё не увиденный — но уже ощущаемый.

Вскоре неподалёку раздался глухой звук заводящегося двигателя — и за двумя львиными королями в путь отправилась группа исследователей, живущих рядом с прайдом Сирингет.

Барка и Макали давно привыкли к присутствию людей — и не обратили на них ни малейшего внимания. Напротив, ускорили бег, понеслись вперёд с новой решимостью.

Примерно через полчаса пути они добрались до открытого плато, лишённого деревьев. И там, среди пустоши, они заметили одинокого льва, шагавшего навстречу. Оба остановились — вгляделись, вдохнули воздух, ловя запах чужака.

Запах крови почти полностью перебивал природный аромат, но после внимательного рассмотрения они поняли — перед ними был их брат. Это был Року.

Они сорвались с места — и в одно мгновение оказались рядом с ним.

— Року… — Барка заговорил первым. Его низкий голос гремел тревогой, вперемешку с закипающей яростью.

— Не волнуйтесь, я в порядке, — Року ответил удивительно спокойно, учитывая, в каком состоянии находился.

— Сколько их было? — прорычал Макали, обнажив клыки. Он едва сдерживался.

— Один, — ответил Року, с лёгким оттенком стыда в голосе.

Братья удивлённо переглянулись. Все трое были в расцвете сил — проиграть новому самцу, да ещё и в одиночку, казалось невозможным.

— И ты проиграл? — Барка прищурился.

— Нет! — Року отреагировал мгновенно. — Была ничья. Мы оба получили раны — и решили прекратить бой.

— Как так вышло? Что ты сделал!? — Макали подошёл вплотную, и в его движениях читалась агрессия. Он злился. Злился на брата — за то, что тот не одержал победу.

Року ответил рыком, оскалился, показав окровавленные клыки, и рванулся вперёд — но не до конца. Это было не нападение — предупреждение. Ему было достаточно одной ночи, чтобы растерять достоинство, и он не позволял обращаться с собой подобным тоном.

— Ты его не видел!! Ты не видел, как он сражался! — зарычал он.

Оба брата зарычали друг на друга — но Барка встал между ними. Его массивная фигура сама по себе гасила ярость. Как бы свирепы ни были они оба — подчинение более крупному хищнику было почти инстинктивным.

— Пошли домой. Остальные в прайде волнуются. Обсудим всё по дороге, — спокойно сказал он.

— Что?! Мы не пойдём за чужаком? Если он ранен, как ты говоришь — мы можем прикончить его сейчас же, — Макали не унимался.

— Не стоит. К этому моменту он уже наверняка ушёл. Только потратим силы впустую. Пусть наступит утро — и тогда продолжим, — отрезал Барка.

— Лео, — вдруг произнёс Року. Оба брата обернулись к нему.

— Его зовут Лео, — сказал он и пошёл вперёд, не оборачиваясь.

Братья остались стоять — молча, провожая взглядом спину Року. Имя — это уже не просто кличка. Если его запомнили, значит это не был обычный чужак.

Это был настоящий соперник.

Угроза их королевству.

[От первого лица]

Я ни за что не собирался покидать своё логово.

Да, с точки зрения здравого смысла — это было глупо. Трое королей могли вернуться и напасть на меня втроём. Но что-то внутри меня не позволяло уйти вот так, просто взять и оставить всё.

Этот копдж был моим. Я уже мысленно считал его своим — и покинуть его из страха было бы равносильно тому, чтобы добровольно отдать еду.

Моё эго просто не выдержало бы такого.

И в этом, пожалуй, главная разница между человеком и львом. Глубокое, животное отвращение к самой мысли — отказаться от того, что принадлежит тебе.

Разумеется, если бы вопрос стоял между жизнью и смертью — я бы ушёл. Но пока мог — я хотел остаться. Я должен был остаться. Сделать это место своим домом.

Поэтому я вернулся в пещеру, улёгся на камень — и вместо того чтобы бежать, просто заснул.

Сон настиг меня мгновенно. Без снов, без ожидания — я просто исчез.

Когда открыл глаза — уже было утро. Казалось, я их только что закрыл — и вот, снова рассвет.

— Приветствую, —

Первое, что я увидел, — это гриф, стоявший прямо передо мной. Он наклонил голову так, что его глаза оказались на уровне моих.

Я моргнул. Раз. Другой.

— Доброе утро, Ваше Величество, — сказал он с чуть ироничным поклоном.

Я зевнул и пошевелился. Гриф отскочил на шаг, но остался рядом.

— Доброе утро, Грим, — произнёс я, узнавая знакомого.

— Я слышал, что случилось ночью. Птицы болтают. Ты в порядке? — спросил он. Настоящей заботы в голосе не было, но сам факт, что он задал этот вопрос, был… приятен.

— Всё хорошо. Серьёзных ран нет. Только царапины, — ответил я. На самом деле я остановил бой из-за желудка, а не из-за ран.

— Ну, если вдруг почувствуешь, что умираешь — обязательно скажи. Я первый записался на твои глаза и язык, — взмахнув крыльями, заметил он с невозмутимым видом.

Я на мгновение замер, потом тяжело вздохнул:

— Очень мило. Обязательно дам знать, если соберусь помереть.

Он кивнул, довольно улыбаясь. Казалось, он был горд собой — почти сиял. Некоторые животные, похоже, совсем не имели фильтра.

— Ты говорил, что узнал это от других птиц? — спросил я, приподнимаясь.

— О, да. От нас ничего не скрыть. А уж сплетен сколько! Стоит одной птице увидеть — знают все, — с важным видом кивнул он.

— И что они говорят? Я победил? — прищурился я.

— Говорят, ты отбился от одного из королей, — ответил он.

— Хм… — я потянулся, ощущая, как ломит тело после ночной схватки. — Думаю, я сделал немного больше, чем просто «отбился».

Я не спешил вставать. В этом утре не было надобности торопиться.