Глава 31

— Как он может нас разлучать? — заорал Малфой, яростно размахивая письмом.

Гермиона потянулась и выхватила его у него из рук. Она уже понимала, в чём дело, но хотела узнать подробности. По словам мистера Олливандер, он хотел, чтобы Гермиона и Софи вернулись в его мастерскую на неделю и помогли ему с изготовлением волшебных палочек, пока Драко и Филипп продолжат собирать предметы из списка, который он приложил к письму.

— Как это произошло? — спросила Гермиона, втайне задаваясь вопросом, не связана ли эта ситуация с тем, что Драко

утром ушёл и попросил больше не ставить его с ней в пару.

Она как раз собиралась спросить об этом вслух, когда Софи сказала:

— Это моя вина. Когда мы впервые разошлись по разным группам, я написала мистеру Олливандеру письмо с просьбой, чтобы мы с Гермионой поработали вместе в течение недели. Я не знала, что нас снова соберут вчетвером!

— Всё нормально, Софи, — сказала Гермиона, почувствовав прилив облегчения.

Слава Мерлину, она не стала обвинять Драко. Это бы добром не закончилось. Ей правда нужно перестать ожидать худшего и просто начать ему доверять.

— Тогда тебе просто нужно написать ему и сказать, что это неактуально, — сказал Малфой, крепче прижимая Гермиону к себе.

— Мы уже пробовали, — сказал Филипп. — Мы говорили с ним через камин больше часа. Он не уступает после всех наших предыдущих приключений. На этот раз он говорит, что решение окончательное.

— Это всего одна неделя. Всё будет не так уж и плохо, — подытожила Софи.

— Тебе легко говорить, — вздохнул Драко.

Гермиона презрительно фыркнула и с

неприязнью посмотрела на письмо, которое всё ещё держала в руках, затем

поднялась и, не сказав ни слова, ушла внутрь.

Малфой посмотрел ей вслед и нахмурился. Почувствовав на себе два пристальных взгляда, он посмотрел сначала направо, потом налево и ничуть не удивился, обнаружив, что и Софи, и Филипп пристально на него смотрят.

— Драко, и что ты собираешься с этим делать? — очень серьёзно спросила Софи.

— В каком смысле? Вы же сами сказали, что Олливандер не позволит нам поменяться.

— Да я не об этом, идиот! — воскликнула она и отвесила ему подзатыльник.

— Ты же понимаешь, что Гермиона окажется рядом со своим домом, — сказал Филипп.

Драко моргнул.

— Там, где она живёт.

Он снова моргнул.

— Рядом с Роном.

Глаза Малфоя мгновенно расширились, и он застыл.

— Гермиона сможет пойти домой в любой момент, когда захочет. Если она захочет поговорить с ним, то так и сделает, — продолжила Софи.

— Вы… вы же не думаете, что она останется там?.. — спросил Драко, всё ещё не выходя из оцепенения.

— Я постараюсь сделать так, чтобы она оставалась в моём поле зрения. Мистер Олливандер сказал, что уже забронировал нам номер в «Дырявом котле».

— Но, по крайней мере, если она и уйдёт домой пораньше, Рона там не будет, — заметил Филипп.

— Не будет? — спросил Драко, и выражение его лица наконец немного смягчилось. — А где он?

— Чарли сегодня утром сказал Гермионе, что Рон и Гарри уехали из города на несколько дней. Мы все понимаем, что это означает.

Малфой почувствовал облегчение.

— Значит, он всё-таки решил воспользоваться перерывом, — довольно сказал он. — Тупой придурок.

— Драко, если он действительно решил воспользоваться перерывом, то это определённо сыграет тебе на руку.

— Я не уверен насчёт этого, Софи, — сказал Филипп, приподняв бровь. — А как же вся эта история с признаниями в любви?

— Ооооо, точно… — Лабелль снова отвесила Драко подзатыльник. — Идиот. Почему ты не сказал ей, что любишь её?

— Она рассказала тебе об этом? — в ужасе спросил он. — Ты не понимаешь, Софи. Я не хотел брать свои слова назад. Драккл, я вообще не собирался их говорить.

Обычно зелёные глаза Софи внезапно стали огромными и покраснели от гнева.

—ЧТО ТЫ НАТВОРИЛ?!

Филипп тут же вскочил со скамейки и поспешил убраться подальше. Малфой тоже попытался отступить, но Лабелль размахнулась и вцепилась в него мёртвой хваткой.

— Но ты же сказала, что она тебе рассказала! — сказал он в отчаянной попытке защититься.

Софи медленно покачала головой.

— Гермиона сказала, что призналась тебе в любви, а ты не ответил ей взаимностью! Она ни слова не говорила о том, что ты взял свои слова обратно!

Малфой вывернулся из её хватки как раз в тот момент, когда Софи выхватила палочку и послала в него заклятие. Осыпая его французскими ругательствами, она погналась за

ним по двору, по пути разнося всё, чего касались её заклинания.

— Эй! Я наконец-то начал понимать французский! — рассмеялся Филипп, наблюдая за происходящим со стороны.

Участвовать в этой погоне он явно не собирался.

— Зачем тебе брать свои слова обратно, ты, тупой ублюдок?! — закричала Лабелль, едва не попав в него жалящим заклинанием.

— Всё было не так, Софи! — крикнул Драко, уворачиваясь от заклинания, которое должно было сделать его кожу зелёной. — На самом деле я не брал свои слова обратно, потому что даже ничего не говорил! Я спал! Я сказал, что люблю её, во сне, и она это услышала! Я не

говорил этих слов в осознанном состоянии!

— Нет, говорил, Драко! Если ты сказал их во сне, значит, это только доказывает, что ты любишь её ещё сильнее! Такое не говорят во сне просто так! Вингардиум Левиоса! — Софи подхватила его левитационными чарами и притянула к себе. — Я не понимаю, чего ты так боишься. Скажи ей, что чувствуешь, Драко. Пока не стало слишком поздно.

Софи сняла заклинание, и Малфой рухнул на землю бесформенной кучей. Она презрительно усмехнулась ему, развернулась и ушла внутрь здания. Филипп подошёл к Драко и протянул ему руку, которую он благодарно принял.

— Как я понял, целью этого разговора было попросить тебя сделать что-нибудь для неё сегодня, — сказал Филипп, помогая ему подняться. — Если ты ещё не готов сказать эти слова, тогда покажи ей как-нибудь по-другому, что она для тебя особенная. Превзойди её парня.

— И как, по-твоему, мне это сделать?

Филипп пожал плечами.

— Откуда мне знать? Ты куда больший мастер очаровывать людей, чем я. Но что бы ты ни придумал, сделай так, чтобы сегодня вечером Гермиона забыла о нём. Ты ведь хочешь, чтобы всю эту неделю она скучала по тебе, а не по нему. Уверен, ты что-нибудь придумаешь.

После того, как Филипп ушёл внутрь, Драко снова плюхнулся на ту же скамейку и погрузился в размышления. Что такого особенного он мог сделать для Гермионы здесь, в Румынии?

***