Глава 36

Гермионе был прописан постельный режим на следующие несколько дней. Как бы сильно она ни ненавидела оставаться в Малфой Меноре, назначенная ей целитель ничего слышать об этом не хотела.

— Для переезда придётся воспользоваться аппарацией, камином или метлой. А Вы сейчас не в том состоянии, чтобы использовать хоть что-нибудь из этого, — заявила она до того, как снова заставить Гермиону выпить отвратительное на вкус зелье уйти.

На второе утро после случившегося Филипп и Софи заглянули попрощаться перед отъездом. Мистер Олливандер отправлял их в Исландию за сердечной жилой местного дракона.

— Мистер Олливандер уверяет, что нам это вполне по силам. Он говорит, что дракон, о котором идёт речь, такой же добрый, как Пафф!

— Пафф, Волшебный Дракон? — рассмеялась Гермиона.

Ведьмы тут же дружно запели незнакомую волшебникам песенку, а те обменялись недоумёнными взглядами.

— У маглов и правда весьма своеобразная музыка, — заметил Драко.

— Драко, Филипп, не могли бы вы приготовить нам горячий шоколад? — попросила Софи. — Думаю, перед отъездом нам всем не помешает выпить по чашечке.

— Поттер одолжил нам своего домового эльфа, пока Гермиона здесь. Я могу просто попросить его…

— Нет! Вы! — рявкнула Софи, указывая обоим парням на выход из комнаты.

— Но я уверен, что он справится гораздо лучше, чем я…

— Эээ… Драко, у Софи опять ноздри раздуваются. Обычно это значит, что сейчас кому-то достанется. Очень надеюсь, что не нам, — сказал Филипп, положив руку Малфою на плечо и направляя его к двери.

Драко с тревогой посмотрел на Гермиону, но та лишь улыбнулась.

— Драко, со мной всё будет в порядке. Ты всего лишь пойдёшь на кухню, а я всё равно никуда не денусь. Если вдруг появятся дементоры, я уверена, что Софи меня защитит.

— Это не смешно, — серьёзно ответил он.

Гермиона вздохнула.

— Я знаю. Но обещаю, тебе совершенно не о чем беспокоиться. Просто иди и приготовь горячий шоколад, а когда вернёшься, мы с Софи будем сидеть ровно там же, где и сейчас.

Малфой нехотя согласился, хотя по его лицу было видно, что эта идея ему совсем не нравится. Он не сводил глаз с Гермионы всё то время, пока Филипп едва ли не силой вытаскивал его из комнаты, не забыв плотно закрыть за ними дверь.

Когда они ушли, Гермиона посмотрела на Софи и нахмурилась.

— Прости. Он стал слишком меня опекать после… ну, ты понимаешь….

Софи поджала губы и покачала головой.

— Я до сих пор ужасно злюсь на себя за то, что позволила тебе прийти сюда одной. С самого начала у меня было дурное предчувствие. Мне так жаль, Гермиона!

— Пожалуйста, не надо. Я ведь сама захотела пойти одна, помнишь? Наверное, я напросилась на неприятности.

— Нет. Ты этого не заслужила. Никто не должен переживать то, через что прошла ты, — Софи ненадолго замолчала и посмотрела на закрытую дверь. — Ты теперь смотришь на него по-другому.

Гермиона была застигнута врасплох. Потом опустила взгляд на покрывало, заметив вышитые на нём цветы, и

почему-то сразу вспомнила Нарциссу.

— Это не то, что ты думаешь. Несмотря на всё, что произошло, мои чувства к нему не изменились. Если уж на то пошло, теперь я люблю его ещё сильнее, чем раньше.

— Тогда в чём проблема?

Гермиона вздохнула, смахнув несколько слезинок, которые уже блестели у неё в глазах. Она поспешно смахнула их.

— Я подслушала, как Драко разговаривал со своей матерью. Она хочет, чтобы он бросил меня, и я думаю, он вполне может это сделать.

— Что? Почему?

— Не знаю, — Гермиона пожала плечами. — Она произнесла одну из речей в духе: «Если ты действительно её любишь, отпусти её». И, как бы мне ни было неприятно признавать, это звучало довольно убедительно. Думаю, Драко всерьёз обдумывает её слова.

Софи приподняла бровь, глядя на неё.

— Эээ… Гермиона, этот парень не хочет оставлять тебя одну даже на две минуты, не говоря уже о том, чтобы оставить навсегда.

— Я не говорила, что он этого хочет. Но это не значит, что он не сделает этого, если решит, что так будет правильно.

— Тогда что всё это значит? — с надеждой спросила Софи. — Ты всё-таки выбрала Драко, а не Рона?

Гермиона неопределённо пожала плечами.

— Я думала, что да. Но…

— Но что?

Гермиона серьёзно посмотрела ей в глаза.

— Но потом его отец попытался меня убить, — она сглотнула; её горло уже сжималось от подступающих слёз.

Софи вздохнула.

— Мне так жаль, что тебе пришлось через это пройти, Гермиона. Но поверь, никто не сожалеет об этом сильнее, чем Драко. Он любит тебя. Дай ему шанс.

— Я ещё ничего не решила, Софи. Пока что… думаю, мне остаётся только ждать и смотреть, что будет дальше.

— Хорошо, — нахмурившись, сказала Софи. — Только пообещай мне, что не станешь его отталкивать.

— Обещаю.

Лабелль наклонилась и крепко обняла Гермиону. Они всё ещё обнимались, когда спустя несколько минут в комнату вернулись парни.

— Ну-ну-ну… Только не говорите, что всё самое интересное произошло без нас?

Софи схватила подушку и запустила ею в Филиппа. Уворачиваясь, он едва не расплескал горячий шоколад, который держал в руках. Оба рассмеялись. Подойдя к Софи, Прайор поцеловал её и протянул кружку.

— Пей быстрее, Софи. Нам пора выдвигаться, если мы хотим добраться до Исландии до наступления темноты.

Лабелль кивнула, достала из кармана Пурпурный Цветок Полли, выдавила его сок в кружку и выпила горячий шоколад залпом.

Драко подал кружку Гермионе и сел рядом с ней на кровать. Следующие двадцать минут все четверо болтали, смеялись и шутили так, словно в Мире не существовало никаких забот. Эта короткая передышка оказалась нужна каждому из них.

Когда пришло время прощаться, Софи и Филипп по очереди обняли Гермиону и пожелали ей скорейшего выздоровления. Драко хотел проводить их до выхода, но в последний момент передумал, так как не хотел оставлять Гермиону одну. Она пришла в ярость и кричала на него, пока он наконец не согласился пойти вместе с ними. И то, Малфой это сделал лишь для того, чтобы её успокоить. Тем не менее, Драко отказался оставлять Гермиону одну и позвал в комнату Кикимера, велев ему присмотреть за ней, пока он не вернется.

По пути к выходу они столкнулись в гостиной с Нарциссой. Похоже, она искренне удивилась, увидев гостей.

— Драко, я и не знала, что к тебе пришли. Кто твои друзья?

— Мама, познакомься. Это Филипп Прайор и Софи Лабелль. Всё лето они время от времени работали вместе со мной и Гермионой.

— Очень приятно познакомиться, — сказала Нарцисса, протягивая руку сначала Филиппу, который пожал её, а затем Софи.

Лабелль на мгновение уставилась на протянутую ладонь, затем скрестила руки на груди и сказала:

— О, Вам не стоит пожимать мне руку.

— Простите? — спросила Нарцисса, не совсем уверенная, что делать с ведьмой.

— Разве Вы не слышали? Я ведь магглорождённая. Мои руки грязные. Вы же не хотите, чтобы я испортила Ваш идеальный маникюр, правда?

— Эмм… дорогая, ты же вовсе не маглорождённая, — вмешался Филипп. — Неужели эта Скитер настолько хороша, что заставила тебя поверить в слухи, которые о тебе распускала?

— Замолчи, Филипп! Миссис Малфой ведь этого не знает!

Нарцисса опустила руку и, прищурившись, посмотрела на Софи:

— Как Вы смеете разговаривать со мной в таком тоне? Да ещё и в моём собственном доме! Я требую, чтобы Вы немедленно покинули его!

— Как Вам повезло, мы как раз собирались уходить. Пойдём, Филипп! — с этими словами Софи потащила его за собой.

Драко ещё несколько секунд шокированно смотрел им вслед, затем перевёл взгляд на мать.

— Мне нужно проводить их.

Когда он поспешил следом, Нарцисса крикнула ему вслед:

— Проследи, чтобы эта «грязная» девица больше никогда сюда не возвращалась!

К тому времени, как Драко догнал их, Софи и Филипп уже стояли во дворе.

— Что, чёрт возьми, это сейчас было, Софи? Ты не можешь так разговаривать с моей матерью!

— Знаю. Я перегнула палку. И мне жаль.

— Ну… — протянул Малфой, не зная, что сказать дальше.

Он совершенно не ожидал, что Софи так легко извинится.

— И с чего вдруг ты начала себя так вести?

— Я всегда говорю то, что чувствую, Драко. И эта женщина неправа.

— О чём ты говоришь?

— Я знаю, что ты любишь свою маму, но не позволяй ей манипулировать тобой. Ты заслуживаешь лучшей жизни, чем та, которую она для тебя задумала.

— Софи… с чего ты всё это взяла?

Лабелль тяжело вздохнула.

— Не бери в голову. Просто позаботься о Гермионе, хорошо?

— Конечно, позабочусь.