Глава 4

Команда отпраздновала свою победу в местном пабе четырьмя кружками горячего сливочного пива с виски. Сначала Гермиона отказывалась от алкоголя, но в конце концов поддалась настойчивым уговорам остальных.

— За нас! — крикнули все вместе, чокаясь кружками.

Драко не сводил глаз с Гермионы, наблюдая, как она делает первый глоток, и рассмеялся, когда её лицо сморщилось от вкуса.

— Зачем вы вообще решили испортить отличное сливочное пиво виски, для меня загадка природы.

— Потому что это вкусно! — заявила Софи и залпом выпила половину кружки.

— Скажи-ка мне, Софи, — сказал Малфой, вытирая пену с уголка её губ, — как так вышло, что ты так и не получила лицензию на аппарацию?

— Просто до этого не дошли руки. Мне исполнилось семнадцать прямо перед началом учебного года, и мне нужно было как следует подготовиться.

Гермиона кивнула. Она прекрасно понимала, насколько важна подготовка.

— Потом мы поехали в Хогвартс, и там у меня не было времени, а после выпуска я сразу начала работать в «Синкс».

— «Зинкс»? — одновременно переспросили Драко и Гермиона.

— «Синкс», — поправил Филипп. — Там мы и познакомились. Я был её начальником.

— О, как низко пали великие! — воскликнула уже слегка подвыпившая Софи.

Филипп усмехнулся.

— Да, Софи, потому что теперь ты моя начальница, — съязвил он.

— Я имела в виду…

— Я знаю, что ты имела в виду, — сказал он, делая большой глоток из своего бокала.

— Что-то случилось в этом… «Синкс»? — спросила Гермиона.

— Что-то вроде того. Вся история превратилась в политический бардак, — ответила Софи, допивая своё сливочное пиво и подняла пустую кружку, чтобы барменша принесла ещё.

Допив свой напиток, Филипп продолжил:

— Компания специализировалась на разработке способов использования маггловских технологий в Магическом Мире. Чтобы магглорождённые могли легче общаться с семьёй и друзьями за пределами магического сообщества.

— О, звучит здорово, — улыбнулась Гермиона, подумав, как было бы удобно просто писать родителям электронные письма, а не отправлять к ним подозрительных сов.

— Всё было хорошо, пока владелец компании не умер и не оставил всё дело своему тирану-сыну, — сказала Софи, нетерпеливо постукивая по пустой кружке.

— Зандикус был расистом по отношению к магглам, так что сама понимаешь, чем всё закончилось, — добавил Филипп с глухим смешком. — В итоге компания обанкротилась, и мы с Софи, как и многие

другие, остались без работы.

— Это было ужасно. Мне пришлось вернуться жить к родителям. А от Филиппа ушла жена.

— Спасибо, Софи. Это обязательно нужно было всем знать, — сказал Филипп, слегка покраснев и бросив взгляд на Гермиону.

— Не вини меня. Вини алкоголь!

В этот момент подошла барменша с ещё четырьмя кружками сливочного пива. Гермиона с сомнением посмотрела на свою. Она едва сделала пару глотков из первой и уже чувствовала лёгкое головокружение. Как она вообще должна выпить вторую?

— Итак, Гермиона, что у тебя там творится с рюкзаком? — спросила Софи, уже вовсю налегая на вторую кружку. — Выглядело так, будто ты там разместила целый цирк.

— Да, Гермиона, — добавил Малфой, скрестив руки и одарив её лукавой улыбкой. — Расскажи нам, как ты умудрилась запихнуть в него верёвку длиной в пятьдесят футов Это единственная вещь, которую ты взяла с собой?

— Нет, — ответила она, делая третий глоток из своей первой кружки. — Я использовала Чары Незримого Расширения.

Они все непонимающе уставились на неё.

— Никогда не слышала, — сказала Софи. — Что это?

Гермиона улыбнулась. Ей было только в радость объяснить.

— Я узнала о них ещё до войны, потому что Гарри, Рону и мне приходилось много путешествовать…

— Гарри Поттер? — Софи практически пропела его имя. — Я забыла, что ты его знаешь. Можешь меня познакомить с ним?

Драко застонал в свою кружку.

— Думаю, смогу, когда закончим нашу работу, — сказала Гермиона.

Софи радостно взвизгнула.

— Но я должна предупредить тебя, что у него есть невеста, так что без глупостей, — добавила Гермиона, погрозив ей пальцем.

Софи улыбнулась до ушей.

— Оу, у него не будет невесты, когда я вступлю в игру.

— В таком случае — нет. Я тебя не познакомлю.

— Ну пожалуйста, Гермиона!

— Нет.

— Я буду хорошо себя вести, обещаю!

— Я сказала: «нет».

Так продолжалось добрых пять минут, пока девушки наконец не замолчали, и то, только потому, что Софи больше заинтересовалась своей третьей кружкой сливочного пива, чем знакомством с самим Гарри Поттером.

— Ты можешь наложить Чары Незримого Расширения на наши рюкзаки? — спросил Филипп.

Гермиона задумалась.

— В принципе, могу попробовать. Но заклинание довольно сложное. Я много не практиковалась за последние годы, хотя уже зачаровывала чемодан и рюкзак. Думаю, смогу повторить.

Когда Гермиона допила свою первую кружку, а Филипп уже опустошил ещё две, он сбегал в отель, вытряхнул содержимое своего рюкзака, вернулся в паб и поставил его перед ней на стол.

Как оказалось, колдовать в состоянии опьянения — не лучшая идея и рюкзак взорвался. Все разразились истерическим смехом, когда Филипп провёл пальцами по пыли, которая когда-то была его рюкзаком.

— Хорошо, что я сначала всё вытащил.

Софи перебралась к Драко на колени, и они начали шептаться по-французски, пока он покусывал её за ухо. Гермиона и Филипп смотрели на них, одновременно испытывая отвращение и очарование. Как на уродливую бородавку, от которой невозможно отвести взгляд.

— Мне почему-то ужасно любопытно, о чём они говорят, но в то же время хочется блевать, — сказал Филипп, прищурившись, будто это могло помочь ему понять французский.

Гермиона, которая очень хорошо понимала все те отвратительные нежности, что они шептали друг другу, ответила:

— Поверь, если бы ты их понимал, тебя бы точно стошнило.

Филипп усмехнулся.

— Учту. Итак, Гермиона, — он повернулся к ней всем корпусом, — у тебя есть парень?

— Да, — автоматически ответила она. — То есть нет. Что ж… у нас всё сложно.

— У них перерыв, — ни с того ни с сего вмешался Драко.

— Ооо. Филипп, нужно ковать железо, пока горячо!

Гермиона бросила на них обоих угрюмый взгляд, затем снова повернулась к Филиппу и сказала:

— Я бы предпочла не обсуждать это. Если ты не против.

— Прошу прощения, — с широкой ухмылкой сказал Малфой, уводя хихикающую Софи за руку из паба.

Забавно. Теперь уже Гермиона почувствовала, что её вот-вот стошнит.

Они с Филиппом пробыли в пабе ещё минут двадцать, после чего решили разойтись по комнатам. По дороге в отель Филипп попытался обнять её, но Гермиона ловко уклонилась. Она всё ещё не была уверена, хочет ли продолжать этот «перерыв», но, если решится, Филипп узнает об этом первым. Если уж у неё и будет летний роман, то он действительно единственный подходящий вариант. И Филипп вовсе не был непривлекательным. Скорее наоборот. Но он не Рональд Уизли…

Пролежав в постели всего десять минут, Гермиона достала из рюкзака кусок пергамента и самопишущее перо, после чего вышла на улицу — подышать свежим воздухом.

Она присела на бревно у самой кромки леса и начала писать письмо Рону. Гермиона по-прежнему планировала писать ему каждый день, даже если отправлять их можно было только раз в неделю. Он просто получит все письма одновременно.

Гермиона пыталась изложить на бумаге те чувства, которые не смогла выразить словами. Что этот перерыв вовсе не значит, что она его не любит, что быть с ним — это всё, о чём она когда-либо мечтала. Гермиона была влюблена в Рона ещё с первого курса. Звучит смешно, ведь ей тогда было всего одиннадцать, но это была правда. Она всегда любила его. И теперь хочет всё разрушить ради чего? Летней интрижки с волшебником, у которого слишком много бицепсов? Даже в её собственной голове это звучало нелепо.

Гермиона уже собиралась написать, что была неправа, и отменить весь этот «перерыв», как вдруг услышала шорох в деревьях. Её рука замерла, перо едва коснулось пергамента. Она навострила уши и прислушалась.

— Ммм… Драко Малфой, ты плохой мальчик. Ауч! Не трогай меня там! Хи-хи! Щекотно!

— Фу! — вскрикнула Гермиона, зажимая уши. — Лалалалала!

Даже её пение не смогло заглушить их смех. Драко и Софи появились из-за деревьев, держась за руки. Не отпуская француженку, Малфой улёгся на бревно рядом с Гермионой и положил голову ей на колени.

— Расслабься, Грейнджер. Мы просто подшучивали над тобой.

— Ооо, что ты пишешь? — спросила Софи, выхватывая пергамент из-под головы Драко. — Любовное письмецо? Как романтично!

— Отдай! — крикнула Гермиона, потянувшись за пергаментом, но под тяжестью гигантской головы Драко её ноги были совершенно неподвижны.

— И что там написано? — спросил Драко, ещё сильнее прижимая голову к её коленям.

Софи прочистила горло и начала читать:

— «Дорогой Рон, мне так жаль, что я причинила тебе боль…» — она остановилась, перевернула пергамент и сказала: — И всё. Не очень-то похоже на любовное письмо, если хочешь знать моё мнение.

— Тебя никто не спрашивал! — завопила Грейнджер, наконец сумев столкнуть Малфоя с колен на землю.

Она бросилась к Софи и вырвала пергамент у неё из рук.

— Оставьте меня в покое, оба!

Гермиона оставила их в лесу, совершенно ошарашенных, и вернулась обратно в деревню. Найдя скамейку, она присела, уставилась на почти пустое письмо и расплакалась. Когда всё стало таким сложным? Ещё год назад она была уверена, что хочет выйти замуж за Рона. А теперь сама выбирает провести всё лето, работая с Драко Малфоем, лишь бы держаться от него подальше. Что с ней было не так?

— Гермиона.

Она подняла глаза от своего залитого слезами письма и увидела стоящего перед ней Драко. Грейнджер была настолько раздражённой, что даже не заметила, что он назвал её по имени впервые с тех пор, как они познакомились.

— Чего тебе, Малфой?

— Я просто…

— Тебе мало на сегодня?

— Я…

— Тебе обязательно доставать меня именно сейчас, когда…

— Гермиона!

— ЧТО?

Драко замер, его губы слегка приоткрылись.

— Я… — он давно хотел это сказать, но теперь, когда момент настал, слова давались куда тяжелее, чем он ожидал.

Она смотрела на него снизу вверх — наполовину с ожиданием, наполовину с раздражением. Её шоколадно-карие глаза были широко распахнуты, и в них всё ещё стояли слёзы, готовые пролиться.

И, глядя в эти глаза, Драко наконец нашёл в себе мужество сказать:

— Прости меня.

Сердце Гермионы в буквальном смысле пропустило удар.

Она не могла поверить своим ушам. Драко Малфой только что извинился перед ней. И по тому, как он это сказал, Гермиона поняла, что это было не просто дежурное извинение. В его словах был глубокий смысл.

Он извинялся за всё.

За своё участие в войне.

За то, что стоял в стороне, пока его тётка Беллатриса пытала её, оставляя неизгладимые шрамы как внутри, так и снаружи.

Возможно, его извинение было связано с годами, проведёнными вместе в Хогвартс. Трудно было сказать наверняка, да и сейчас было неподходящее время спрашивать о подробностях.

— Спасибо, Малф… эээ, Драко. Мне приятно услышать твои извинения.

— Я рад.

Какое-то мгновение они смущённо смотрели друг на друга, а потом оба отвели взгляд. Проходящая мимо пара пристально на них посмотрела, и они одновременно помахали, давая понять, что всё в порядке. В конце концов, плачущая девушка на скамейке и парень, стоящий над ней, могли вызвать подозрения у кого угодно.

Когда пара ушла, Драко неловко повёл плечами, начал размахивать руками, и наконец сказал:

— Я, наверное, пойду спать. С тобой ведь здесь всё будет в порядке?

Всё ещё избегая его взгляда, Гермиона ответила:

— Да, всё будет нормально. Я тоже скоро пойду.

— Может, мне…? — он указал на скамейку.

Она посмотрела на неё, а затем на него.

— О, нет. Тебе не нужно ждать. Я правда в порядке.

— Хорошо, — Драко неловко улыбнулся.

— Хорошо, — её улыбка была ничуть не лучше.

— Спокойной ночи, Грей… Гермиона, — он помахал.

— Спокойной ночи, Драко, — она помахала в ответ.

И с этими словами он наконец ушёл, но оглядывался через каждые несколько шагов, всё ещё не уверенный, стоит ли ему оставлять её одну. Но, как бы то ни было, именно этого Гермиона и хотела — побыть одной.

Возможно, в этом и заключалась проблема между ней и Роном. Ещё до того, как они начали встречаться, они всегда были вместе. Гермиона, Рон и Гарри. Три мушкетёра. Неразлучны.

Гермиона застонала. Она свернула пергамент, так и не написав больше ни слова. Может, ей стоит немного подождать, прежде чем отменять этот «перерыв».

***

На следующее утро Гермиону разбудил крик из соседней комнаты, за которым последовала череда весьма выразительных французских ругательств. Она тут же вскочила с кровати, накинула халат и побежала прямиком в комнату Софи.

Внутри она увидела Софи, мечущуюся по комнате, пока Драко пытался её успокоить… в одних только боксерах.

— Ой! — вскрикнула Гермиона.

— Драккл! — закричал Малфой, срывая с кровати одеяло и прикрываясь им. — Ты вообще стучать умеешь, Грейнджер?

Вот и вся его «Гермиона».

— Простите, — сказала она, прикрывая глаза одной рукой.

Гермиона раздвинула пальцы ровно настолько, чтобы видеть только Софи, пока Драко искал свои брюки, хотя, её взгляд, всё-равно, немного блуждал.

— Чёзздесьпроисходит? — пробормотал заспанный Филипп, появляясь в дверях.

Он как раз натягивал рубашку, и Гермиона невольно увидела его идеально очерченный пресс. Её окружали двое полуголых парней. В номере внезапно стало слишком жарко.

— Чёзздесьпроисходит? Я получила письмо, вот что происходит! — закричала Софи, швыряя красный конверт им под ноги. — Мистер Олливандер наверняка узнал, что я не имею права аппарировать! Меня уволят!

— Ты этого не знаешь, — слабым голосом произнесла Гермиона, едва скрывая надежду на то, что Софи права.

— Да знаю я! Меня точно уволят! Всё лето коту под хвост… — Софи резко замолчала.

Гермиона вскрыла конверт, опасаясь, что он взорвётся. Кричалка тут же начала орать, но не так яростно, как можно было ожидать.

— ПРИВЕТ, КОМАНДА! ПРЕЖДЕ ВСЕГО, ХОЧУ ПОЗДРАВИТЬ ВАС С УСПЕШНЫМ ВЫПОЛНЕНИЕМ ПЕРВОГО ЗАДАНИЯ. ВЫ СПРАВИЛИСЬ ДАЖЕ ЛУЧШЕ, ЧЕМ Я ОЖИДАЛ!

— Письмо-кричалка разве может хвалить? — спросил Филипп.

Остальные пожали плечами. Они явно впервые сталкивались с подобным.

— КХМ! — снова рявкнуло письмо, и все мгновенно замолчали и продолжили слушать.

— ПЕРЕД ТЕМ КАК Я ОТПРАВЛЮ ВАС НА СЛЕДУЮЩЕЕ ЗАДАНИЕ, ВАМ НУЖНО ОТПРАВИТЬСЯ В ПАРИЖ. СЕГОДНЯ ТАМ ПРОХОДИТ ЭКЗАМЕН НА АППАРАЦИЮ В ШАТОН АНГЛЕ. НЕ ОПАЗДЫВАЙ, СОФИ! И НЕ ВРИ МНЕ БОЛЬШЕ! ЭТО ТВОЁ ПЕРВОЕ И ПОСЛЕДНЕЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ!

И с этими словами кричалка вспыхнула и рассыпалась пеплом у их ног.

— Меня не уволили? — спросила Софи, с надеждой глядя на них всех.

Они кивнули.

Она подпрыгнула на десять футов от пола.

— Меня не уволили! Ох, какой чудесный день! Мы должны немедленно отправляться! Мы можем воспользоваться каминной сетью, чтобы повидаться с мамой, папой и Пьером. Их дом находится совсем рядом с Шатон Англе.

— А что такое Шатон Англе? — спросил Филипп.

— Это как ваш Косой Переулок, только лучше, потому что он в Париже!

Они разошлись по своим номерам собираться, даже Малфой. Перед уходом Гермиона успешно наложила Чары Незримого Расширения на рюкзаки Драко и Софи. Она предложила сложить вещи Филиппа в свой, но тот предпочёл запихнуть их к Драко. Видимо, существовало нечто под названием «мужские вещи». Что бы это ни было, Гермиона была уверена, что не хочет об этом знать.

Через час все были готовы, и воспользовались каминной сетью, чтобы отправиться в дом родителей Софи. Софи пошла первой, за ней последовала Гермиона.

Когда Гермиона вышла из камина, Софи уже вовсю обнимала и целовала красивую женщину постарше с такими же чертами, как у неё, и статного мужчину с проседью в волосах.

— Mere! Pere! J’ai manqué vous!

К ним подбежал мальчик лет двенадцати и тоже втиснулся в объятия.

— Pierre! J’ai manqué vous la plupart! — сказала Софи, целуя мальчика в макушку.

— Ой, какая трогательная семейная сцена.

Гермиона вздрогнула. Она даже не заметила, как Драко подошел к ней.

— Да, чрезвычайно трогательная.

Гермиона снова вздрогнула. На этот раз она не заметила, как с другой стороны к ней подошёл Филипп.

Софи подвела к ним свою семью и представила всех друг другу. К счастью, все они говорили по-английски, даже маленький Пьер.

— Вы — Гермиона Грейнджер? — спросила её мать с акцентом. — Та самая, что помогала Гарри Поттеру?

— Собственной персоной, — вмешался Малфой, обнимая её за плечи. — Не каждый день встретишь знаменитость, правда?

Её родители были в полном восторге. Они тут же потащили всех на кухню, и мама Софи принялась готовить завтрак. Она приготовила всё, что только можно было пожелать: от бекона до сосисок, вафель и блинчиков, яиц и картофеля. Женщина даже принесла им кофе, пока кухонная утварь продолжала трудиться сама по себе.

После завтрака они решили отправиться в Шатон Англе, чтобы Софи могла немного потренироваться перед экзаменом. Гермиона с сожалением подумала, что впервые оказалась в Париже и ничего не увидит.

Когда они прибыли в Шатон Англе, Софи сразу повела их в ДМВА — Департамент Магической Валидации Аппарации. Как только они оказались внутри, Софи предоставили комнату для тренировок. На случай неудач поблизости всегда дежурила команда по устранению последствий случайной магии.

К счастью, или, возможно, к сожалению, Гермиона не была уверена, Софи не лгала о том, что знает, как аппарировать. У неё получалось при каждой попытке, и к полудню она была готова к экзамену. К несчастью, как и во всех подобных местах, запись в ДМВА ничего не

значила, и ей пришлось бесконечно ждать своей очереди.

Пока Софи ждала, остальные решили пойти и осмотреть окрестности. Каждый отправился в свою сторону: Гермионе хотелось побыть одной, а у парней, похоже, не было ни малейшего желания проводить время вместе.

Найдя уютное кафе, Гермиона заказала себе капучино и достала новый лист пергамента с пером, чтобы попробовать написать Рону ещё раз. Она просидела так целый час, постукивая пером и пытаясь подобрать нужные слова. Но ничего не выходило.

— Ну как продвигается написание письма?

Она подняла глаза и увидела Малфоя, стоящего рядом и облизывающего рожок с двойной порцией мороженого. С трудом сдержав смех при виде этой картины, Гермиона ответила:

— Не очень.

— И в чём проблема? — спросил Драко, пододвигая к себе стул.

— Это личное, Малфой.

— Да ладно тебе. Кому я расскажу?

— Софи, Филиппу…

— Софи всё равно, а тому тупице я бы ничего не рассказал.

— Пэнси, Блейзу, Гойлу…

— Я не видел Паркинсон уже много лет, и не горю желанием. Блейз мне не особо близок, а с Гойлом у нас всё изменилось после… ну, после войны. Он был на стороне Крэбба. Думал, что я стал мягкотелым.

Драко старался говорить равнодушно, но Гермиона всё равно уловила боль в его голосе, когда он рассказывал о своих бывших друзьях. Особенно, когда он упомянул Крэбба.

— Мы все многое потеряли на войне, — сказала она, успокаивающе положив руку на его ладонь.

Какое-то мгновение он тупо смотрел на их соприкасающиеся руки, а затем отстранился.

— Так что, как видишь, мне некому разболтать ваши проблемы с Уизелом. Давай рассказывай про этот перерыв.

— Я не знаю…

— Что ж, давай посмотрим на ситуацию рационально, — сказал Малфой. — У тебя есть проблема, и тебе нужно её проговорить. Твои лучшие друзья, с которыми нормальные люди стали бы обсуждать такие вещи — это он, его лучший друг и его сестра. Так что, насколько я понимаю, всё, что у тебя копится внутри, ты ещё ни разу вслух не озвучивала. Я прав?

Гермиона нахмурилась.

— Пожалуй, ты…

— Тогда почему бы тебе не избавить себя от дальнейших огорчений и просто не рассказать мне? Я здесь, я готов выслушать, и, в отличие от другого «заинтересованного» члена нашей компании, я не пытаюсь тебя затащить в постель.

В его словах был резон.

— Ладно, хорошо. Я расскажу тебе. Но при одном условии.

— Я держу рот на замке? — спросил Малфой, подмигнув.

— Именно.

— Договорились, — он протянул свободную руку, второй всё ещё сжимая тающий рожок.

Гермиона улыбнулась и крепко пожала её.

— Так чья была идея сделать перерыв? Твоя или его?

— Моя.

Драко вскинул брови и широко ухмыльнулся.

— Правда? И что именно подразумевает этот перерыв?

— Всё. Это перерыв во всех аспектах.

— То есть… свидания, поцелуи, перепихон?

— Всё разрешено, — вздохнула она.

Гермиона надеялась, что Рон ещё не потрахался с кем-то.

Но что, если да?

А вдруг эта гипотетическая девушка лучше неё?

Что, если она нравилась ему больше?

А вдруг это он пойдёт дальше, а не она?

Мерлинова борода, что же она наделала!

— Знаешь, я буквально вижу, как на твоём лице растёт тревога, пока ты прокручиваешь в голове все возможные варианты, — сказал Драко. — Тебе стоит научиться скрывать свои эмоции. Это полезнее.

Гермиона нахмурилась.

— Ничего подобного. Это звучит крайне нездорово.

— Хм, — пожал плечами Малфой, сосредоточившись на своём мороженом.

Подбросив последний кусочек в воздух и поймав его ртом, он спросил:

— Так что же стало причиной этого перерыва? Очевидно, что он не возник на пустом месте.

Гермиона вздохнула. Это была та часть, которую она действительно не хотела ему рассказывать.

— Он сделал мне предложение, — прошептала Гермиона.

— Что ты сказала, Грейнджер? — спросил Драко, наклоняясь ближе.

Вздохнув ещё громче, она повторила более чётче:

— Он предложил мне выйти за него замуж.

— Выйти замуж за Уизела? — переспросил Малфой.

Она кивнула.

— Ну, этого ты сделать не можешь. Даже ты в состоянии найти кого-то лучше, чем Рональд Уизли.

— И что это должно означать? «Даже» я?

— Не заводись. От старых привычек трудно избавиться. Беру свои слова обратно. Ты, просто ты, можешь найти кого-то лучше Уизли. Именно это я и имел в виду.

Гермиона с любопытством посмотрела на него.

— Я не уверена, ты мне сейчас комплимент сделал или нет, но в любом случае я обязана защитить Рона. Ты его даже не знаешь…

— И не стремлюсь, — заметил он.

— Да, но ты ведь никогда не давал ему шанса, правда? Или Гарри.

— Вообще-то, это неправда. Я предложил Гарри дружить ещё в поезде, когда мы впервые ехали в Хогвартс, а он выбрал Уизела.

— Потому что Рон славнее тебя.

Драко пожал плечами.

— Возможно. Я не очень славный парень.

— Я в курсе, — сказала Гермиона, складывая пергамент. — Ладно, Малфой, как бы мне ни было «весело», думаю, я пойду, — она встала, собираясь уходить.

— Куда? — он тоже встал.

— Не знаю. Посмотрю Париж, наверное.

— Париж?

— Да. Я никогда не была.

— Никогда?

— Нет, Малфой. Не у всех есть неограниченные ресурсы, как у твоей семьи.

— При чём тут вообще неограниченные ресурсы? — спросил он. — Ты ведь ведьма. Если хочешь куда-то пойти, то, драккл, просто бери и иди.

— Именно этим я и занимаюсь. Я иду к Эйфелевой башне, и если ты думаешь, что я буду вести себя безответственно и… — договорить Гермиона не успела.

Драко уже схватил её за руку и аппарировал их обоих на вершину Эйфелевой башни.

— Ой! — вскрикнула Гермиона, глядя вниз с невероятно высокой высоты, обняла Драко за плечи и крепко прижалась к нему. — Малфой, мы на антенне?

— Лучший вид в городе, — сказал он.

— Ты вообще понимаешь, что, если сюда ударит молния, мы с тобой превратимся в тост? В буквальном смысле.

— Тогда нам повезло, что сегодня ясный день, — ответил Драко, убирая её руки со своих плеч и заставляя её держаться ровно.

Как бы сильно Гермиона ни хотела возразить, вид был потрясающий. Отсюда она могла видеть весь Париж, включая Лувр — ещё одно место, которое ей очень хотелось посетить.

Её привычная броня наконец дала трещину и Гермиона сказала:

— Ну, хорошо. Подожди минутку, ладно? — она взмахнула палочкой и наложила на них маггло-отталкивающее заклинание. — На случай, если кто-нибудь поднимет голову и увидит двух идиотов, сидящих на антенне.

— Разумно, Грейнджер, — сказал Драко, устраиваясь на краю.

Гермиона села рядом с ним.

— Зачем ты меня сюда привёл, Малфой? — спросила она.

Драко рассмеялся.

— Ты же сама сказала, что хочешь увидеть Париж.

— Ты понимаешь, о чём я, — строго сказала она. — Что за внезапные изменения?

— У меня они случились три года назад, Грейнджер. Просто тебя тогда рядом не было, чтобы это заметить.

Гермиона искоса посмотрела на него.

— И что это значит? Ты хочешь, чтобы мы стали друзьями?

Драко сморщил нос.

— Друзья — это уже перебор. Но мы можем хотя бы научиться быть терпимыми друг к другу в течение лета. Если ты не

хочешь продолжать в том же духе, как раньше.

— Относиться терпимее друг к другу в течение лета подойдёт, — сказала она, протягивая ему руку.

Он потянулся в ответ, и в тот момент, когда их пальцы соприкоснулись, между ними пробежала искра.

— Ай, — одновременно сказали они и отдёрнули руки.

Потряхивая задетую током ладонь, Гермиона сказала:

— Похоже, это нам за то, что мы устроились на вершине радиовышки.

Малфой рассмеялся.

Гермиона аккуратно сложила руки на коленях и устроилась поудобнее.

— Итак, расскажи мне, как ты вообще согласился устроиться на эту работу добровольцем? Если мистер Олливандер действительно собирается заставить нас

добывать сердечную жилу дракона, логично было бы ожидать, что тебе захочется какой-то платы за то, что ты так рискуешь своей жизнью.

— Оу, мне платят, — сказал Драко, откидываясь на руки и поднимая лицо к небу. — Только не так, как вам троим.

— И что это значит? — спросила Гермиона, тоже опираясь на руки и глядя вверх.

— Скажу, как только ты расскажешь, почему отказалась от предложения Уизли.

— Я не отказывалась, — отрезала она. — Я не дала окончательного ответа. Сказала, что решу к концу лета.

— И зачем ты так сделала? — спросил он.

Гермиона поджала губы и пожала плечами.

— Я скажу тебе, как только сама пойму.

Драко и Гермиона провели остаток дня, молча сидя на вершине Эйфелевой башни. Две настороженные души грелись в лучах солнца в одном из самых красивых маггловских городов, и оба совершенно не подозревали о том, что наконец-то начинали понимать друг друга без слов.