ч.252 Том 15 Глава 3

Ко всему можно привыкнуть, даже к аду, и Асука заметила, что смерть других уже не потрясает её так, как раньше. Путешествуя из Святого города Менестия через южные королевства и по Роадсерии, она не раз становилась свидетелем жестокости этого мира.

Я видела, как жёны, потерявшие мужей на войне, продавали своих детей работорговцам. Или продавали самих себя, чтобы оплатить лечение больных детей.

Она отчаянно пыталась изменить эту жестокость, но сталкивалась с суровой, непреклонной реальностью. Однажды Асука встретила плачущую мать, которая только что продала своих детей в рабство. Она дала женщине денег, чтобы та могла выкупить детей, но, когда женщина добралась до трущоб, где жили работорговцы, её ограбили и убили прямо на улице.

Тот, кто её ограбил, был их сосед. Коллекторы долгов довели его до того, что единственным выходом для него стало продать собственную дочь. Именно тогда он увидел, как Асука даёт деньги женщине, и решился на преступление.

Когда Асука попыталась выяснить, почему он это сделал, мужчина закричал в ответ, спрашивая, почему она помогает той женщине, но оставляет его дочь на произвол судьбы.

Он бросился на них с отчаянным криком, и Асука не смогла его остановить. Родни и Менея подоспели вовремя — их предупредила Татибана. Если бы не они, мужчина мог бы убить её.

Асука поняла, что её наивные попытки творить добро могут приносить другим только страдания. Когда мужчина пал от меча Менея, Асука осознала, насколько она бессильна. Хотя её благородные и достойные похвалы намерения закончились трагедией, никто не мог её упрекнуть. Тогда она поняла, что не может спасти всех, и стала бояться бед, которые может невольно причинить.

С тех пор Асука старалась трезво смотреть на реальность и понимать свои пределы. Она знала, что безответственная доброта и необдуманные решения могут стоить жизни.

С тех пор как Рёма начал осаду Пиреаса, прошло три дня, но смерти, о которых слышала Асука, всё ещё потрясали её. Ситуация оставалась неопределённой, ни одна из сторон не имела явного преимущества. Каждый день с обеих сторон погибало по нескольку солдат, и мысль о том, что её родственник стал зачинщиком этой войны, не давала ей покоя.

Я понимаю, что эта война больше меня…

Асука не могла остановить Рёму, как бы ни хотела положить конец войне. Если бы это могло предотвратить боль и убийства, она бы предпочла, чтобы Рёма сдался королеве Лупис. Возможно, с точки зрения человека с современными ценностями, для которого каждая жизнь бесценна, это выглядело разумным.

Если бы её поставили перед этим выбором раньше, Асука бы не задумываясь поговорила с Рёмой об этом.

Но всё, чего я добьюсь, — это поставлю Рёму в тупик. Нет, даже если бы он послушал меня и остановил войну сейчас…