Том 4. Глава 33
На первом этаже располагался большой зал. Двое пристально смотрели друг на друга, а в их ушах раздавался звон металла. Их окружали враги, возможно поэтому им было трудно дышать. А возможно из-за того, что они что-то чувствовали от человека, стоящего перед ними.
(Так этот парень тот, кто убил Гая-сама…)
Мур пристально посмотрел на человека, стоявшего перед ним. На первый взгляд это был молодой человек с хорошим телосложением и доброй улыбкой. Тем не менее, Мур чувствовал острый взгляд молодого человека. Эта холодная аура была наполнена ненавистью.
(Теперь я вижу, что этот парень действительно опасен для нашей страны…)
Мур много наслышан о Микошибе Рёме. Он слышал, что Рёма похож на опасного монстра, который намеренно скрывает свои клыки. Мало того, он слышал, что Рёма был похож на ядовитую змею, когда дело доходило до интриг.
(Я слышал о нем достаточно слухов, что я уже сыт ими по горло. Говорили, что он осторожный и хитрый человек. И сколько бы преимуществ у него ни было, он всегда будет стоять на передовой…)
Мур сделал знак своим помощникам, стоящим рядом с ним, чтобы они поднялись по лестнице. Это был неопределенный сигнал, но те, кто его знает, сразу поймут, что имел в виду Мур. Другие его помощники немедленно направились к лестнице, ведя с собой нескольких солдат.
(Хорошо, если мы сможем выиграть некоторое время, мы можем предотвратить худший возможный результат…)
В библиотеке крепости хранились различные вещи, которые никогда и ни за что не должны быть переданы врагу. Бросив взгляд на своих отступающих помощников, Мур снова посмотрел на Рёму.
(У него было слишком много места, или у него была какая-то другая цель? Почему он просто стоит? Ну что ж, в любом случае это хорошо. Похоже, он тоже хочет выиграть немного времени…)
Как бы то ни было, империя Ортомея имела свое влияние, распространяющееся даже на другие континенты как мощная страна с западного континента. И все же один человек сбежал из такой могущественной страны. Мало того, он был чужаком, чье социальное положение не превышало даже раба. Он был также беглецом за убийство Гая, одного из столпов, поддерживающих империю Ортомея.
Если другие страны узнают об этом, Империя Ортомея может потерять свое лицо. Вот почему новость о смерти Гая, как сообщалось, заключалась в том, что он скончался из-за несчастного случая. Высокопоставленный чиновник умер в замке, где живет император, не говоря уже о том, что беглецу удалось сбежать. Было очевидно, что к этой новости нужно относиться с особой осторожностью.
Обладая абсолютной властью, Империя Ортомея сумела сохранить свое лицо и правду внутри своих владений. Тем не менее, чем больше человек пытался скрыть это, тем быстрее просачивалась эта информация. Хотя это держалось в секрете, для широкой публики было естественно слышать некоторые слухи. Никто не говорил об этом громко, но Микошиба Рёма действительно был смертельным врагом империи Ортомея.
Оглядевшись по сторонам, Мур прищелкнул языком.
(Черт возьми, это плохо… все поглощены аурой этого человека)
Для подчиненных Мура было естественно ненавидеть Рёму. Но с другой стороны, для людей было также естественно испытывать страх и благоговение перед чем-то или кем-то и быть не в состоянии даже двигаться из-за его присутствия.
Проще говоря, для рыцарей Ортомеи Микошиба Рёма был ненавистным человеком, но они не могли ненавидеть его. Последние тяжелые бои империи Ортомея были в эти дни. Все началось, когда умер Гай, один из военачальников империи. Не будет преувеличением сказать, что человек, стоящий перед ними, был причиной страданий Ортомеи. Однако, они также уважали Микошибу Рёму как могущественного воина. В конце концов, он сумел сбежать из императорского дворца самостоятельно и сбежал из страны, перехитрив императорскую принцессу Сардину.
Страна против отдельного человека. Не было никаких сомнений, что разница в силе была такой же, как у неба против земли. Тем не менее, человек перед ними сумел избежать клыков Ортомеи. Даже если Рёма был их врагом, рыцари Ортомеи не могли ничего поделать, кроме как признать достижения и способности такого человека. Кроме того, в природе самого человека было завидовать вещам, которыми он не обладал.