Том 6. Глава 29
В то время, пока Рёма наслаждался отдыхом в небольшой комнате без окон.
В зале, расположенном в задней части первого этажа Палаты Лордов, называемом залом суда, было всего двадцать аристократов, включая судей и прокуроров, и в котором члены парламента и Роберто вели ожесточённую словесную борьбу.
— Роберто Бертран. Позвольте мне еще раз спросить, вы действительно не собираетесь осуждать барона Микошибу в этой личной войне с графом Зальцбергом или привлекать его к ответственности за смерть вашего отца и брата?
Один из судей повысил голос. В его голосе смешался страх и удивление. Конечно, он не боялся Роберто. Да, он был могучим воином, но сейчас он был в этом отделенном месте, где дворяне проводили слушания. Если быть точнее, это был суд.
В любом случае, в этом месте не должно было произойти насилия. И судья боялся не человека перед ним, он боялся и не мог понять того, почему Роберто не пытался обвинить Рёму.
Родственные отношения были одним из важнейших отношений в аристократическом обществе Королевства Розерия. Ожидалось, что ребенок будет подчиняться отцу, и не будет детей, чьи родители были убиты, не появлявшихся отомстить.
Это было похоже на месть эпохи Эдо. Для кого-то, живущего в нынешней эпохе, это может прозвучать старомодно. Но это было обычное мнение на современной земле, по крайней мере, официально. Можно было сказать, что это было рамками современного общества.
Во всяком случае, такой страх судьи был естественным. Помимо родственных связей, у аристократов было много разнообразных необходимых основ. Но семейное положение имело особое значение. Возможность продолжить семейную линию или сохранить фамилию.
И аристократы могли действовать на удивление гибко. Если появиться необходимость защитить свою семью, то честь и мораль могут отойти на второй или третий план.
Но это не означало, что эти два фактора будут не значимыми. Если это будет выгодно, то они, без колебаний могут использовать фактор справедливости как оружие, чтобы выследить врага.
Вот почему все присутствующие здесь не могли понять слова Роберто.
«Думаю, эти ребята не смогут понять мои чувства…»
Роберто не собирался соглашаться с мнением, что дети должны следовать за родителями. Он думал, что это неправильно, что дети должны терпеть все нападки родителей. Роберто не думал, что должен согласиться на то, чтобы с ним обращались как с рабом. Даже раб мог начать бунтовать, когда на него приземлиться кнут.
— Я спрошу вас снова… Роберто Бертран-доно. Вы признаете частную войну, вызванную бароном Микошибой… Вы уверены в этом?
Вопрос повторился вновь. Честного говоря, Роберто хотел ударить судью и закричать «Заткнись». В конце концов, он был человеком, привыкшим к полю битвы, так что его удар был похож на удар оружием. И если он ударит судью по голове, то та ничем не будет отличаться от арбуза.