Глава 18. Болезненный сон.
Гермиона почувствовала себя намного лучше на следующее утро. Вечером она послушалась указаний профессора Снейпа, тем более ей действительно было плохо, и сразу пошла в постель. Она заснула, едва только её голова коснулась подушки, и проснулась свежей, спокойной и уже гораздо меньше переживающей из-за экзаменов.
Гарри и Рон выразили бурную радость, когда вместо «Венгерской Хвостороги» на завтрак пришла их привычная Гермиона. Гриффиндорка лишь закатила глаза и засмеялась, садясь рядом с ними за одну скамью.
Она заметила пристальный взгляд зельевара, который следил за её завтраком. Девушка специально положила полную тарелку всяких вкусностей и начала их демонстративно уплетать, работая ложкой. Профессор ухмыльнулся и вернулся к разговору с директором.
В течение следующих дней её подготовка к экзамену ощутимо прогрессировала, и Гермиона научилась правильно обороняться. Снейп, казалось, гордился ею, а она была довольна тем, что барьеры между ней и профессором постепенно истончаются и они становятся с каждым шагом ближе к дружбе и взаимопониманию.
Ей безумно хотелось показать Гарри то, чему научилась. Она пришла к выводу, что Снейп действительно был гением и очень могущественным магом. Говорят, что есть тонкая грань между гениальностью и безумием, и, однажды обсуждая это с зельеваром, они единогласно пришли к выводу, что Дамблдор пересёк эту грань лет пять назад.
Она безумно любила, когда их смех эхом разносился по его покоям. Он всё чаще и чаще отпускал себя в её обществе, скидывая маску холодного преподавателя, и становился самим собой.
Но Гермиона волновалась, не зная, сможет ли их дружба с мальчиками пережить её обман, учитывая то, что они Снейпа на дух не переносят.
По её мнению, эта неделя прошла чрезвычайно быстро, приближались выходные, и она заставляла себя каждый раз глубоко и медленно дышать, когда её мысли заходили о Т.Р.И.Т.О.Н.ах, чтобы прийти в себя. Она чувствовала себя более-менее уверенной только потому, что её наставник был одним из самых сильных магов современности.
Наступила ночь перед экзаменами, и Гермиона чувствовала себя ужасно плохо. Накатывала слабость, её желудок делал невероятные кульбиты, пытаясь выбросить весь обед наружу. Она больше часа просидела в туалете на втором этаже, сжимая ободок унитаза и пытаясь этого не допустить… Но потерпела неудачу.
Решив, что ей определённо нужна большая доза успокоительных зелий, она превратилась в Лисицу и медленно пошла в подземелья, стараясь больше не беспокоить свой живот. Когда она вошла в комнату, то застала профессора, дремлющим в кресле перед камином, книга безвольно свисала у него между пальцами. Гермиона фыркнула и, слегка взмахнув хвостом, прыгнула к нему на колени. Она хотела разбудить его, но её живот снова всколыхнулся от прыжков, и она остановилась, решив, что и просто присутствие профессора успокоит её, необязательно ему при этом быть в сознании. Поэтому гриффиндорка свернулась калачиком на его коленях, не думая о том, что скажет ему утром, и заснула спокойным сном.
***
Она слышала чьё-то сердцебиение… Чувствовала запах специй и трав… И чувствовала, как что-то щекочет её волосы. Она открыла глаза, поморгала, чтобы прогнать мутность после сна, и с удивлением обнаружила, что спала на чьей-то груди в белой рубашке. Гермиона почувствовала, как пара крепких рук сжимает её плечи, и в ужасе увидела мастера Зелий, который по-прежнему крепко спал.
Она почти сразу вспомнила, что засыпала на коленях профессора в качестве Лисицы… Но теперь-то она… Гермиона. Наверное, она потеряла концентрацию во сне и превратилась в человека… Но ей было так комфортно и удобно! Как, интересно, она теперь это объяснит ему?!