Глава 22. Поиск объяснений.

Гермиона почувствовала мягкое прикосновение — кто-то отвёл непослушные волосы с её лица. Моргнув, девушка открыла глаза и тут же встретилась взглядом с чёрными глазами профессора Снейпа.

— Как вы себя чувствуете? — Его голос был тихим и успокаивающим. Подтянувшись на руках, Гермиона села, облокотившись о спинку кровати.

— Я в порядке, просто удивлена реакции своего тела.

Он кивнул и подсел поближе.

— Я понимаю. Мне жаль, мисс Грейнджер, что вам пришлось узнать об этом таким образом…

— Я надеялась, что вы будете обращаться ко мне по имени… Раз уж я практически ваша родственная душа. — Она улыбнулась, пытаясь сгладить напряжение между ними. Теперь они могут стать друзьями, поэтому этот шаг довольно логичен, не так ли?

Но Снейп хмуро посмотрел на неё без тени радости на лице.

— Я думал, вы более серьёзно отнесётесь к этому делу, мисс.

Гермиона вздохнула, обречённо кивая.

— Да, конечно. Я жду объяснений, сэр.

Снейп встал, начиная мерить маленькую комнатку шагами. Как Гермиона догадалась, они находились в одной из гостевых спален Роуз.

— Ожерелье, которое вы носите, до этого принадлежало моей матери, до этого её матери, и так далее… Моя мать была ведьмой. Её семья была одной из древнейших и богатейших в магическом мире, и, разумеется, каждая женщина желала выйти замуж за её отца или её братьев. Отец понимал, что он не может никому доверять, и заколдовал это ожерелье так, чтобы моя мать сразу могла распознать свою истинную любовь. Он не хотел для неё брака по расчёту.

Гермиона понимающе кивнула, показывая, чтобы он продолжал. Пока история не предвещала ничего негативного в её отношении, и его глубокий голос успокаивающе разливался где-то в глубине груди.

— Итак, отец приготовил для неё ожерелье с большим зелёным изумрудом, заключённым в тернии виноградных лоз, и сказал, что, когда она найдёт свою настоящую любовь, — ожерелье сообщит ей об этом. Мать спросила его, как такое возможно. Дед сказал, что это ожерелье было сделано старым гномом, который жил тогда в горах, и он вплёл в него свою магию таким образом, что снять это ожерелье с шеи его дочери сможет лишь тот, кого она будет любить и кто будет искренне любить её. И то лишь затем, чтобы вместо ожерелья надеть ей кольцо на палец. До этого ожерелье будет служить защитой для того, кто его носит, а тот, кто дал это ожерелье женщине, всегда будет знать, если ей грозит опасность.

Северус многозначительно посмотрел на неё, и Гермиона опустила голову, кончиками пальцев поглаживая большой зелёный камень у себя на груди.

— Звучит, как сказка.

Снейп кивнул.

— Мама без устали рассказывала мне эту историю, когда я был ещё маленьким и сидел у неё на коленях, играясь с этим самым ожерельем. Она никогда не снимала его, даже когда познакомилась с моим отцом. Я смог снять его, когда она умерла, и хранил его у себя долгое время. Я знаю, что она хотела, чтобы оно было у меня.

Сердце Гермионы ныло, когда она видела его таким: грустным и потерянным. Она встала с кровати, подходя к Снейпу, отстранённо смотрящему в окно на лучи уходящего солнца, и положила свою ладонь ему на плечо, в надежде выразить свою поддержку и утешение. Гермиона собиралась уже отстраниться, когда он напрягся, но через мгновение бледная ладонь накрыла её руку сверху, и по спине гриффиндорки побежали мурашки. Она наслаждалась даже таким минимальным контактом.

Через несколько минут он обернулся, подталкивая её обратно к кровати, и, когда она села, вздохнул.

— Я знаю, что пожалею об этом, но, раз уж мы начали этот разговор, ты можешь задать все вопросы, какие у тебя есть…

Гермиона задумалась как обычно, закусив губу.

— Хорошо, если ожерелье магическое… почему Роуз знает о нём?

— Я рассказал ей о нём, ещё будучи маленьким мальчиком, сразу после смерти моей матери, — ответил Северус, пожав плечами, как будто это был самый обыденный вопрос в жизни.

Гермиона вздохнула и приготовилась задать вопрос, который мог бы разрушить все их отношения, как «слон в посудной лавке».

— Так почему вы дали его мне?

Его губы еле заметно дрогнули, но он поднял на неё глаза.

— Несмотря на то, что мы на некоторое время разбили наше соединение, дайте мне вашу руку, мисс Грейнджер.

Гермиона, не раздумывая, протянула ему свою руку.