Глава 43. Попытка побега.

Гермиона каждый раз беспокойно отворачивалась, когда Северус в очередной раз бросал на неё внимательный взгляд. Она до сих пор не могла отойти от шока, вспоминая тело Снейпа буквально несколько минут назад. У неё начинали ныть рёбра, стоило ей подумать об этом. Девушка ещё не сказала ему, но она использовала лишь половину своей магической энергии, чтобы спасти его. Гермиона не знала как, но её тело отдало ему лишь половину своих магических запасов. Если они выйдут отсюда, она обязательно расспросит зельевара об этом… Если они всё-таки выйдут.

Пока они этот час сидели в клетке, им удалось придумать грубый план, который однозначно требовал доработок. И план пришлось изменить, как только где-то впереди по коридору хлопнула дверь. Эта дверь, насколько они знали, и являлась входом в подземелья. Северус кивнул Гермионе, снова улёгшись на пол и сделав вид, что умирает. Гриффиндорка склонялась над ним, изображая, что оплакивает умирающего, раскачиваясь из стороны в сторону и прислушиваясь к приближающимся шагам.

Как только шаги стихли, Гермиона заставила себя вскинуть голову.

— Давай, грязнокровка, Тёмный Лорд готов к… развлечениям. Как жаль, что Северус пропустит это.

Она слышала ликование в голосе Люциуса Малфоя, когда он говорил про Северуса, глядя на его распластавшееся на полу тело. Гермиона боялась опустить глаза вниз, только надеясь, что Снейп достаточно убедительно играет умирающего.

Гриффиндорке удалось не вздрогнуть, когда злосчастная трость снова ударила её по спине. Её плечи всё ещё дрожали от пережитого стресса, а губы тряслись от едва сдерживаемых театральных рыданий.

— Ради Мерлина, неужели ты собираешься заставить меня войти туда? Чтобы наступить в эту грязь?

Малфой сделал ещё несколько шагов, постучав тростью и злобно пробормотав себе под нос:

— Поднимайся.

Гермиона покачала головой, продолжив рыдать и на этот раз позволив себе вскрикнуть, когда он с силой ударил её по коленке.

— Грязная, жалкая грязнокровка…

Гермиона в страхе закусила губу, когда услышала неприкрытую злость и ненависть в его голосе.

— Ну что, тебе понравился вкус чистой крови, когда ты укусила меня? Ты, отвратительный кусок…

Гриффиндорка услышала, как он замахнулся своей тростью, совершенно очевидно попытавшись напасть на неё. Гермиона в ужасе зажмурилась, но удара не последовало. Неожиданно она услышала громкий треск и распахнула глаза: Люциус Малфой был нокаутирован, он сполз по стене, а из его головы потекла кровь. Гермиона нахмурилась и посмотрела на Северуса, который невозмутимо стоял на ногах и пытался отряхнуть свою испачканную одежду. Затем он протянул ей руку.

— Что случилось?

Снейп закатил глаза.

— У тебя уже был довольно неприятный опыт избиения, поэтому, мне кажется, это сейчас, мягко говоря, идиотский комментарий.

Девушка сердито взглянула на него.

— Я не имею в виду буквально… Я говорю — была ли вспышка?

Зельевар кивнул.

— Та же самая, которая была, когда Дамблдор пытался дотронуться до тебя.

Гермиона кивнула и схватилась за руку Северуса, поднявшись с пола. Снейп наклонился и подобрал трость Люциуса, выдернув из неё палочку. Гермиона усмехнулась и последовала в коридор вслед за зельеваром, постаравшись не смотреть по сторонам, чтобы не видеть большие ящики с человеческими органами.

Неожиданно гриффиндорка вздрогнула, заметив светлые волосы того самого ребёнка, с которым она сидела в тот раз, будучи Лисицей. Малыш выглядел отвратительно, и Гермиона даже не была уверена, что он ещё дышит. Она остановилась и потянула Северуса за руку. Мужчина нахмурился, остановившись, но, проследив за её взглядом, вздохнул. Гермиона потянула его поближе к клетке, умоляюще посмотрев на зельевара.

— Северус, позволь мне посмотреть. Если он в порядке, мы… могли бы взять его с собой.

Снейп покачал головой, глянув на ребёнка. Через мгновение он постучал палочкой по клетке, и дверь распахнулась.

— Проверь его состояние и подлечи. Но мы не можем взять его с собой, не сейчас.

Гермиона нахмурилась, но зашла в клетку, опустившись на колени перед маленьким мальчиком со светлыми волосами и положив руку ему на шею, попытавшись прощупать пульс. Она почувствовала лишь несколько слабых ударов… Гермиона сдержала рыдания, поняв, что это не поможет делу. Ребёнок не доживёт и до утра, а если он, в конце концов, и выживет — его психическое состояние будет гораздо хуже, чем физическое. Мерлин знает, чему он стал свидетелем. Гермиона повернулась к Северусу, который покачал головой, приказав ей оставить мальчика. Гриффиндорка вновь повернулась к малышу, нежно погладив того по лицу и склонившись ближе, чтобы расслышать его бормотания.

— Ты слышишь меня?

Снова тихий шёпот, и Гермиона наклонилась ещё ближе. Мальчик распахнул глаза, глянув на девушку со страхом и недоумением.