Глава 308. Новости

Глава 308. Новости
В тюрьме нет солнечного света, только слабый свет свечей.

Днем свечи горели, рассеивая тусклый свет. Ночью, после того как свечу задували, тюрьма погружалась в безбрежную тьму.

В тюрьме очень строгие правила, нельзя кричать и плакать. Придворные дамы и горничные, которые только что попали в заключение, поначалу неизбежно начинали плакать, но после нескольких голодных дней они стали более послушными.

Первый этаж тюрьмы быстро переполнился, так что часть заключенных перевели на второй этаж. Среди них были Жуйлян и остальные, однако всех рассадили по отдельным камерам. Они видели друг друга через железные решетки, но не могли общаться. Надсмотрщица, охранявшая второй этаж тюрьмы, все время следила за ними! Заключенные, попробовав раньше вкус голода, больше не осмеливались нарушать правила.

Лин Цзин Шу жила в самой дальней камере. Поначалу у нее было много мыслей, она постоянно размышляла о Бай Юй и Цяоюнь, думала о судьбе императрицы Сюй и задавалась вопросом, когда Вэй Ян сможет ее спасти…

Со временем эти хаотические мысли постепенно исчезли.

В тюрьме время, казалось, застыло, и она не знала, что творится снаружи. Это как быть изолированным от мира, погрузившись в стоячую воду тишины.

Такое молчание само по себе самое трудное. Те, у кого был более слабый рассудок, вскоре сломались.

— Кто-нибудь, выпустите меня! — раздался дрожащий и плачущий голос.

Это Ло Янь!

— Мне нужно кое-что сообщить императору! У меня важные новости! Ну же, кто-нибудь, выпустите меня! — истерически закричала Ло Янь и вскоре встревожила охранников тюрьмы.

Начальник стражи молча подошел и велел двум крепким надзирательницам открыть дверь камеры. Ло Янь, не задумываясь, выбежала прочь. Ее волосы растрепались и она выглядела как сумасшедшая, но была тут же остановлена надзирательницами.

— Пусть она выучит некоторые правила и будет послушна, — холодно сказал командир стражи и повернулся, чтобы уйти.

Одна надзирательница крепко сжала руку Ло Янь, а другая сильно ударила ее по лицу. Звук пощечины был необычно громким. Щеки Ло Янь быстро опухли, по лицу текли слезы, и она невнятно бормотала о пощаде:

— Простите меня! Я больше никогда не посмею…

К сожалению, надзирательницы остались равнодушными и ударили Ло Янь сотню раз, прежде чем остановиться.

Лицо Ло Янь сильно распухло, боль была невыносимой, и она больше не могла вымолвить ни слова. Она рыдала, но ее голос был очень слабым из-за боязни громко заплакать и снова доставить неприятности.