Глава 22

Сакура провела около часа в лаборатории, притворяясь, что работает, но на самом деле просто сидела с пузырьками для образцов в руке, думая о Какаши… не только о том, что они уже сделали или что могли бы сделать, но и о нём в целом, о той роли, которую он играл в её жизни, в жизни Сарады… чёрт, даже в жизни Саске.

Саске. Её сердце сжималось всякий раз, когда она думала о нём, и она ненавидела себя уже за то, что рассматривала возможность встретиться с Какаши в его квартире, зная, что произойдёт, если она это сделает, так как она, очевидно, не могла держать свои руки при себе, когда они были одни… а они будут очень даже одни в его квартире…

Но этот мужчина, этот невозможный мужчина с его нелепыми (но необъяснимо привлекательными) волосами и вызывающе сексуальной ухмылкой, этот мужчина, который пытался улучшить ситуацию, даже когда та не подлежала улучшению, который множество раз защищал её, в том числе и от её нынешнего мужа, который был рядом с ней почти всегда, когда она действительно в нём нуждалась, особенно с тех пор, как они подружились, пока он был Хокаге… она не могла вытащить его из-под своей кожи, как бы ей этого ни хотелось.

…Хотя, будучи до конца честной с собой, ей приходилось признать, что она хотела этого лишь разумом… лишь своим разумом, который понимал, что она замужем и что влю—

Что спать с другим мужчиной — неправильно… эта часть её хотела вытащить его из-под своей кожи. Но её сердцу… сердцу нравилось, что он был там… очень нравилось.

Она думала, что чувствовала себя цельной с Саске, но Какаши заставил её почувствовать себя цельной настолько, что она, надо признать, не знала, что такое возможно. Когда она смотрела на него, смотрела в эти глубокие глаза цвета угля, она чувствовала, что он действительно видит её той женщиной, которой она являлась… она чувствовала, что ничего не может утаить от него, что он слишком хорошо её знает, чтобы скрывать от него свои настоящие эмоции.

И по какой-то причине, вместо того, чтобы обеспокоить её, это заставляло её чувствовать какое-то облегчение… Да, она испытывала неловкость, потому что ценила его мнение, возможно, даже больше, чем думала, но у неё также было чувство, что он не осудит её, что он примет, попытается понять, направит её, если она будет в этом нуждаться… но не осудит.