Глава 24

— Четыре года назад, — пробормотал Какаши, его губы и дыхание касались обнажённой кожи нижней части её спины, пока он медленно поднимал её рубашку.

Сакура лежала на боку на кровати, отвернувшись от него и обнимая подушку, на которой отдыхала.

Она украдкой глубоко вдохнула через нос. Подушка пахла Какаши… Если бы его не было рядом, она, наверное, уткнулась бы в неё лицом, как впервые влюблённый подросток.

…Но он определённо был рядом. Она чувствовала, как его мозолистые пальцы сантиметр за сантиметром приподнимали рубашку с того места, где та граничила с прикрывавшим их ноги одеялом, и всё это время ощущала тёплые поцелуи, оставляемые на каждом вновь открывшемся позвонке.

На мгновение потерявшись в его прикосновениях, она поняла, что он что-то сказал.

— Что? — тихо спросила она, чувствуя себя умиротворённой.

К тому времени Какаши уже добрался до её лопаток и скользнул рукой по её спине, чтобы расстегнуть лифчик, затем покрыл поцелуями оставшийся от него след и бережно стянул его и рубашку через голову Сакуры.

Сняв их и уронив на её половину кровати, он слегка откинул волосы с её шеи и запечатлел серию ленивых поцелуев на чувствительной коже.

С почти неслышным стоном Сакура еще чуть-чуть выгнулась, и он в ответ провёл языком по мочке её уха, а затем начал повторять свой путь, пока вновь не поцеловал её между лопаток.

Ещё раз кратко коснувшись губами её затылка, Какаши отстранился и подпёр голову одной рукой, в то время как пальцы другой прошлись по её боку — по рёбрам, по изгибу талии, по изгибу бедра, — прежде чем сделать то же самое, ещё медленнее, в обратном направлении.

Всего несколько сантиметров отделяли его обнажённую грудь от её обнажённой спины, и он видел, как от его прикосновения по её коже пробегают мурашки.

— Я начал влюбляться в тебя четыре года назад, — тихо ответил он, его блуждающая рука продолжала своё томное путешествие по её телу.

Несмотря на расслабленное состояние, у Сакуры перехватило дыхание от его признания.

Да, она знала, что он любит её — поняла по тому, как смотрит на неё, как обнимает, что делает для неё и для Сарады…

Но это был первый раз, когда она услышала, как Какаши произносит вслух, что любит.

Нет, не просто любит… Он сказал «начал влюбляться».

В отношении неё — Сакуры. Учиха Сакуры.

«Влюбляться»…

И четыре года назад?

Это одновременно пугало её, наполняло танцующими бабочками, согревало её сердце, разбивало её сердце и кружило ей голову, и, хоть убей, она не могла придумать, что такого можно было сказать в тот момент, что хоть отдалённо имело бы смысл…

Поэтому она ничего не сказала.

Когда Какаши почувствовал, что она перестала дышать, он слегка сжал её талию и наклонил голову, уткнувшись носом в её шею.

— Дыши, Сакура, — прошептал он ей на ухо. — Это не конец света…

Он снова отклонился назад, но не убрал руки с её талии.

— Люди постоянно это делают… влюбляются. Это не так уж ужасно, — продолжил он игривым голосом.

Возвращённая в реальность знакомым беззаботным тоном, Сакура шлёпнула его по руке.

— Только не ты, Какаши… не неуловимый Копирующий ниндзя Конохи, непревзойдённый холостяк! — наполовину дразнила она, по-прежнему лёжа к нему спиной. — Ты не влюбляешься…

Последовала пауза, и Сакура представила, как Какаши задумчиво смотрит в потолок.

— Хм… — наконец ответил он. — Похоже, тебя ввели в заблуждение. Мне придётся немедленно это исправить…

С этими словами он притянул её к себе за талию и обнял. Сакура поняла, что неосознанно прижалась спиной к телу Какаши и скользнула пальцами свободной ладони между пальцев его перекинутой через неё руки, будто они делали так всю жизнь.

— Четыре года назад, в день твоего рождения, — сказал Какаши. — Он совпал с походом на выживание в Академии, так что дети ушли, и тем вечером Ино каким-то образом удалось убедить тебя пойти в паб. Я пришёл—

— Поздно, я помню, — проворчала Сакура. — Болван.

Какаши крепче обнял её и поцеловал в плечо.

— А, — произнёс он. — Но я всё равно тебе нравлюсь…

Сакура не могла не покраснеть от его (верного) утверждения и того факта, что её заключало в объятия его полуобнажённое тело.

— Невозможный мужчина, — ласково пробормотала она.

Он промычал в знак согласия.

— Могу я теперь продолжить рассказ, или ты хочешь указать на какие-нибудь ещё недостатки?

— Э… оно того не стоит, — возразила Сакура. — К тому времени, как я закончу, я уже буду таким же старпёром, как ты.

В ответ Какаши вынул ладонь из её руки и легко провёл по животу вниз к участку розовых завитков между ног.

— Доказать тебе ещё раз, что я не стар, Са-ку-ра? — низко прошептал он ей на ухо, обводя пальцем её половые губы.

Сакура вспомнила, как он пытал её большим пальцем в этом же самом месте, когда они впервые занимались любовью, и она против воли стала влажной. Почти в то же самое время она почувствовала, как он становится твёрдым позади неё, и та ослепляющая потребность, которую он внушал ей с такой лёгкостью, начала расти. И она лишь усилилась, когда он медленно провёл языком по краю её уха.

Но затем он вновь переплёл свои пальцы с её.

— Извини, Сакура-чан, — сказал он, немного отстраняя голову. — Даже несмотря на то, что, похоже, тебе хочется, чтобы я прямо сейчас доказал, что ты ошибаешься, тебе придётся немного подождать… Это очень важная история.