V. Глава 1. Вмешательство

Бен переживал не лучшее время. Он всё продолжал пялиться в монитор, высматривая места, где можно было бы растянуть доклад ещё на шесть страниц. Проблема была в том, что он привык думать конкретными фактами, потом их же записывать, но для нужных тридцати страниц был просто необходим навык хорошо ‘заливать’, каким он похвастаться не мог.

Поэтому он продолжал сидеть, выжигая взглядом проклятые буквы, которые всё никак не хотели растягиваться, пытаясь вспомнить, что ещё можно сказать про гражданские права и привилегии разных рас монстров.

Очевидно, дикие, практически животные монстры, которые едва могли говорить, либо вообще не могли, не имели таких прав по определению. Они не могли защищаться в суде, объяснять свои причины, как и понимать, что они сделали не так, за пределами базовой дрессировки, которая уже давно была под запретом вместе с жестоким обращением. К ним применялись почти те же законы, как к простым животным.

Разумные монстры имели полные права и ответственность. На самом деле, некоторые расы монстров были намного умнее людей, и занимали стабильно более высокие должности в больших компаниях и интеллигенции. Это тоже создавало неоднозначные философские споры, но, во всяком случае, легально всё было более чем прозрачно.

С чем дела обстояли сложнее, притом ещё с самого окончания так называемой ‘Бесконечной Войны’, так это с монстрами низкого интеллекта. Такими, которые не могут нормально функционировать в постиндустриальном обществе, но не настолько дикими, чтобы уходить к своим лесным сородичам. Им хватало ума понять, как хорошо живут люди и монстры в городах, и они хотели этот же комфорт для себя, но могли выполнять только примитивную ручную работу. Это порождало не только кризис безработицы бедных слоёв общества, ведь они отнимали работу и у неквалифицированных людей, но и сама работа выполнялась, можно сказать, за еду, ведь очередь на одну вакансию шла на десятки, и работодатели могли выставлять любые условия, едва укладываясь в МРОТ.

‘Не надо было выбирать такую популярную тему’, подумал Бен. Что он мог добавить кроме того, что и так уже обсудили со всех сторон ещё сотни лет назад, ещё и теми, кто был явно умнее выпускника старшей школы. Бен понимал это и раньше, но такая либеральная тема всегда позволяла получать лёгкий высший балл, а такое Бен любил, и его мать тем более. Он хорошо учился, но ему гораздо легче давались тесты с конкретными вариантами ответа, чем сочинения. Со вторым Бен не сильно заморачивался, лишь бы не докопались по проценту скопированного с интернета, с лихвой компенсируя это другими оценками. Это работало с домашкой, но эссе для поступления не было тем, что можно было просто скопировать.

Во всяком случае, очевидным образом.

Решив, что такими темпами всё равно ничего не добьется, Бен встал со стула, чтобы купить газировку в местном продуктовом.

И хот дог тоже, когда внезапно вспомнил, что уже полдня ничего не ел.

“Мам! Пап!” крикнул Бен, выйдя в коридор. “Я в магаз. Вам что-нибудь взять?”

“Пончики!” крикнула его мать из кухни. “Шоколадные!”

“Пиво!” заявил отец из своей комнаты.

“Мне ещё нет двадцати одного!” ответил Бен. “И ты прекрасно это знаешь. Я не могу купить тебе пиво.”

“Но можно же с восемнадцати?..”

“Нельзя было с восемнадцати, даже когда тебе было восемнадцать!” крикнула мать Бена.

“Ладно-ладно, давайте без кипиша,” сдался отец, выйдя из комнаты. “Ну, хоть чипсов с колой возьми.”

“Понял. Кола, чипсы, и пончики.” сказал Бен, завязывая шнурки. “Шоколадные,” добавил он, встретившись взглядом с матерью.

“Осторожнее на улице, Бен,” сказала она. “Уже почти стемнело. Этот район не безопасен по ночам!”

“Да-да, я пошел.”

Бен открыл дверь, и вышел на улицу. Его мать слишком переживала. Ну, наверное, многие матери такие.

Эти улицы не были опаснее любых других в больших городах. Эденбург даже входил в тройку самых безопасных городов в мире. Он процветал, на всех улицах было хорошее освещение, городской бюджет уходил в дело, а не оседал в чьих-то карманах, и везде патрулировала профессиональная полиция, что снижало шанс набрести на неприятности ещё сильнее.

Конечно, никакой город не было по настоящему ‘безопасным’. Мелкие карманные кражи встречались. Изнасилования, особенно молодых парней, вроде него, тоже. Банды были, но они не могли в открытую разгуливать в своих цветах. Полиция проделала хорошую работу. Некоторые правозащитники даже говорили, слишком хорошую.

В мидтауне Эденбурга повсюду пестрила реклама и голографические билборды. Бену когда-то говорили, что на образ такой центральной улицы архитекторов вдохновил какой-то город Земли, но он уже не мог вспомнить, какой именно.

Бен родился и вырос в этом районе. Он давно научился не бояться ходить в одиночку, но и уважать улицы тоже. Не в последнюю очередь помогло то, что эти улицы прощали ошибки, в отличие от менее зажиточных.

Его отец владел долей в фармакологической компании, мать работала в престижной юридической конторе. Вместе они накопили ему неплохую сумму на колледж, но куда хотел поступить Бен, не могли помочь никакие деньги. Он мечтал попасть туда ещё с начальной школы: Вентфорфский Колледж в Новой Ремине, или лучшая школа науки и искусств в мире, находящаяся в далёком Хеллгондо.

Бена вполне устраивала жизнь с родителями в родном городе, но он решил, что пора взрослеть, и учиться самостоятельности, иначе ему пришлось бы поступать в Колледж Эден. Там давали хорошее образование, с этим был полный порядок, но… были обязательные религиозные занятия. Мда. И ладно бы только это, так ещё и обучение наверняка заякорит его в городе до конца жизни.

Бен добрался до продуктового магазина, который так и назывался, будто бы их не были тысячи во всём Эденбурге. Как именно этот собирался накапливать репутацию в интернете? Или владельцам просто без разницы на маркетинг?

Бен выбирал колу. Пепси тоже ничего, как и остальные десятки брендов, аккуратно расставленные в холодильнике, но ничего не могло побить классику. Разве что черри классика, какую он и взял, затем пошел за чипсами и пончиками.

На кассе сидела угрюмая ламия, где-то лет 100-110ти, которая была явно не рада, что её отвлекли от кроссворда просьбой сделать хот дог, но она знала, что он местный, и не могла позволить себе нагрубить постоянному клиенту. Пришлось готовить.

“Микроволновка вон там,” махнула рукой ламия, с трудом скрывая недовольство.

Бен обильно налил кетчупа, горчицы, релиша, взял одноразовую тарелку, и разогрел хот дог.

‘Да уж, готовили его точно не с любовью’, подумал Бен, и улыбнулся такой мысли, когда представил, что задал бы такую тему на парах по философии.

Ну, с любовью или без неё, а калории и вкус оставались на месте.

Он расплатился наличкой, в который раз удивляясь, как можно держать бизнес, где не принимали карточки, и вышел из магазина.

Бен сразу же развернул хот дог, и откусил, решив не дожидаться, пока вернётся домой. Когда он потянулся за ещё одним укусом, он заметил впереди себя странное зрелище. По улице быстрым шагом шла женщина… снимая всё подряд на планшет. На планшет. Кто в здравом уме вообще пользуется камерой в планшете кроме особых, экстремальных случаев? Обзор снимала, что-ли?

Хотя, тут, скорее, блог. Или репортаж?

Стоп. А сворачивать в тёмный переулок ей зачем?

Пока Бен раздумывал над этими вопросами, женщина уже скрылась из виду, но вскоре он услышал оттуда громкие голоса. Кто-то явно спорил. Или что-то требовал. Было не сложно догадаться, что именно.

Бен заглянул в переулок, и увидел именно то, что ожидал. Три девушки-крысы досаждали женщине, требуя деньги.

Девушки-крысы жили почти во всех городах, составляя большую часть подполья. Недостаточно красивые, чтобы привлечь одним только телом обеспеченного мужа, и недостаточно умные, чтобы добиться нормальной жизни своими силами. Казалось бы, одно только это уже ставило их в невыгодное положение даже относительно других не наделённых высоким интеллектом монстров, но они каким-то образом не только выживали в городах, но и плодились как не в себя.

Из немногочисленных книг по истории средних веков Бен помнил, что они даже когда-то были на грани вымирания, и резко подняли популяцию за последние сотни лет, с увеличением числа современных городов.

К несчастью, промысел почти у всех был один – кражи и мелкий разбой. То, что он наблюдал, очевидно переходило во второе.

Первой мыслью Бена было просто развернуться и уйти, по пути вызывая полицию. Второе он сделал, тихо доложив о ситуации по дежурному номеру, но с первым не спешил. Да, женщина сглупила, вот так просто повернув в тёмный переулок, ещё и выставляя напоказ явно не дешевый планшет. Наверняка она была не местная, и прибыла из какого-то Гранголда, где повсюду были утыканы камеры наблюдения и дроны быстрого реагирования, вот и привыкла к полной безопасности.

Бен не уходил, потому что его начала беспокоить степень агрессии крыс. Обычно все бы закончилось потерей пары монет, максимум сумочки, но тут всё выглядело серьёзнее. Одна из них даже достала нож, и размахивала им прямо перед лицом женщины.

…Которая смотрела на них с полным безразличием. Хотя, нет. Она ухмылялась, что только ещё больше провоцировало их.

‘Да уж, хорошим это не кончится,’ подумал Бен.

Бен вздохнул, выбросил недоеденный хот дог в ближайшую урну, и быстро пошел к ним, в надежде уладить ситуацию.

Крысы учуяли его даже раньше, чем увидели. Вскоре все они смотрели на него, не зная, что теперь делать. Женщина тоже, у неё на лице было, скорее, удивление.

Бен лучше её рассмотрел. Поздние двадцать, либо ранние тридцать лет, шатенка, без какого-то определённого стиля, но это, в какой-то смысле, тоже было стилем, и ей вполне шло.

Когда Бен подошел ближе к четверым леди, он не знал, с чего начать, и решил зайти с очевидного. “Милые дамы, у вас какие-то проблемы? Может, я могу чем-то помочь?”

‘Не такие уж милые,’ про себя подумал Бен, но смог удержать нейтральное выражение лица.

“Тилла, смотри-ка, вкусненький мальчик прибежал на помощь этой сучке,” сказала одна из крыс.

“Ещё и который не знает, как опасно в это время на районе…” сказала другая, и оскалилась. Или улыбнулась? Кто её знает.

“Дети есть, парень?” спросила главная. Видимо, Тилла. “Ну, теперь будут. Крыс много не бывает.”

Бен сглотнул. Его ни разу не насиловали, и он точно не планировал так заканчивать свой вечер. Это явно была не обычная группа для мелких краж. Такой агрессии он не видел… да никогда не видел.

“Вам же нужны деньги?” сказал Бен, доставая кошелёк. “Вот, возьмите мой. Тут не много, где-то сорок Лукасов, но больше у меня нет. Сомневаюсь, что у девушки будет больше.”

“Я тоже,” сказала Тилла, “Но вот что мы сделаем: заберём твои деньги, её деньги, поедим, а потом наделаем детей.”

“Имейте совесть, крысы,” сказала женщина. “Он слишком молод чтобы пережить столько раз подряд со всеми вами. Разве мало крыс уже сидит? Зачем пополнять статистику?”

“Его проблемы. Не переживёт, так будет очередным неопознанным телом в канализации,” сказала Тилла. “Бывает, что ж поделать.”

“Я уже не могу!” сказала третья. “Меня ведёт от одного его запаха! Неужели это Земной пацан?”

“Думаю, тебе пора бежать,” сказала женщина. “У тебя впереди светлое будущее, которое не нужно выбрасывать ни за что.”

“Нет,” твёрдо сказал Бен. “Я не оставлю тебя на милость этим…”

Бен не нашел политкорректного слова, и просто махнул рукой в их сторону.

“О-хо,” сказала Тилла. “Да у нас тут целый герой нарисовался! Ошибся эпохой, пацан. Лет эдак на тысячу.”

Пока Тилла распиналась, двое других уже обходили его, блокируя путь отхода. Теперь, даже если бы он послушал совета женщины, ему всё равно пришлось бы драться.

Атака настигла его внезапно. Все трое прыгнули на него одновременно. Они были быстрыми, но не особо сильными. Где-то на уровне человеческих женщин их комплекции. Бен же был в первоклассной спортивной форме, и получал медали не за красивые глаза. Он метался между ними, уворачиваясь от зубов и когтей, не забывая отвечать своими ударами. Бен не сдерживался. Он активно выступал за равенство, в том числе за такое.

Женщина, тем временем, просто смотрела, убрав руки в карманы. Когда одна из крыс отошла к ней, шатаясь после особенно сильного удара в челюсть от Бена, женщина лениво убрала руку из кармана, и запросто приложила крысу об стену, выбив ту из боя.

Тилла и одна из её подручных ещё оставались в строю, но Бен успел выйти в освещённую улицу, и драка перешла туда. Бен намеренно бросился на дорогу, чтобы привлечь внимание. Машины впереди засвистели тормозами, пока крысы с Беном катались по асфальту.

Бен начал волноваться, что проигрывает, но потом услышал сирены. Спустя несколько секунд Тиллу уже кто-то грубо схватил прямо с Бена, и оприходовал полицейской дубинкой.

Другая крыса сразу же бросилась бежать, но была настигнута в два прыжка полицейской-волком, и получила ту же… меру пресечения.

Бену повезло. Девушки-волки были одними из немногих, кто мог легко догнать крыс. Или её направили на вызов специально? Если так, полиция работала ещё лучше, чем он думал.

“Я ниче не делала!” неубедительно сказала пойманная крыса. “Это всё… как его… недопонимание!”

“Две крысы избивают молодого парня,” сказала полицейская. “Мне это больше напоминает покушение на изнасилование! Гражданин, вы в порядке?”

Бен встал и поднял рубашку, высматривая раны, и удивился, не найдя ни одной. Повезло. Да, его немного побили, но не сильнее, чем после особенно яростного матча по регби. Крысы – опасные противники. Они не только владели своим природным оружием, в виде когтей и зубов, но и могли занести ими инфекцию, которая была гораздо опаснее самих порезов. Они даже нередко выходили победителями на ‘cтрелках’ против человеческих банд, вооруженных бейсбольными битами.

“Отпусти, свинья!” кричала очнувшаяся Тилла, которую уже ‘паковали’ в машину, вместе с её подельницами. Когда вторая полицейская повернулась к нему, Бен понял, что это было не оскорбление. Девушки-кабаны тоже любили работать в полиции, наравне с волками и гарпиями. Две трети от всего штата монстров состояли из них.

‘А потянет такое рассуждение на остаток эссе?’ подумал Бен.

Девушка-волк достала из кармана формы блокнот с ручкой, и подошла к Бену, чтобы взять с него показания.

Он не мог не засмотреться, какой она была молодой и красивой. Девушки-волки, как и крысы, тоже ощутили большой подъем с окончательным воцарением цивилизации, но их статус был гораздо выше. Они и не обладали каким-то особенным интеллектом, и обычно не получали высшего образования. Но не потому, что не могли. Вместо этого они поскорее стремились попасть в армию, а оттуда в силовые ведомства, спасателей, и прочие должности, где они могли ощутить себя защитницами справедливости, прямо как герои в старые времена. Они также были завидными жёнами из-за их обострённого чувства верности и уважения. Бен как-то прочитал от одного анонима на форуме, что его волчья жена даже не пилит его за разбросанные носки!

Но это вряд ли. Слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Рот Бена машинально отвечал на вопросы, пока глаза читали её имя на форме: Сьюзен. Большинство офицеров полиции предпочитали при исполнении пользоваться фамилией, но, видимо, не эта.

Бен увидел женщину, которой изначально пытался помочь. Она стояла недалеко от него, и разговаривала с напарницей Сьюзен, а также с двумя человеческими офицерами, прибывшими на подмогу, и уже заковавшие в наручники третью преступницу.

“Вынуждена донести до вашего сведения, гражданин, что ваше волеизъявление сейчас не имеет юридической силы,” сказала Сьюзен, когда Бен попросил хотя бы не записывать за ними изнасилование. Крысы, бесспорно, были виновны, и должны были понести наказание, но до восьми лет за одну ошибку, в которой, к тому же, никто почти не пострадал… “Нападения монстров часто оставляют на людях элемент гипноза, даже если оргазма не было. Сейчас я хотела узнать только примерное положение дел. Для настоящих показаний вам нужно будет прийти в участок завтра, либо можем встретиться в неформальной обстановке. Почему бы вам не дать мне свой номер, я назначу встречу, когда вам будет удобно.”

Всё это Сьюзен говорила сугубо профессиональным тоном, но Бен, даже будучи девственником, не был идиотом, и понимал, к чему всё шло.

“Э… да, конечно,” запнулся Бен, не ожидавший такого поворота событий, “…Могу я одолжить ручку?”

“Разумеется,” ответила Сьюзен. Бен написал свой номер, и когда возвращал ей блокнот, Сьюзен уже не скрывая улыбалась. “Ещё увидимся,” сказала она.

‘Очень надеюсь’ подумал Бен.

У паршивого вечера выдался гораздо лучший финал, чем Бен смел надеяться. Он даже получил нужное вдохновение для завершения эссе. Можно сказать, урок права из первых рук. Девушки-крысы были одной из дилемм современного общества, где не было лёгких решений. Бену не нравилось открытое предвзятое отношение к ним со стороны полиции, и он собственными глазами увидел, что такое жесткий арест, но Бен не мог сказать, что это было превышением полномочий. К тому же, крысы избивали его сильнее, и совесть их не мучала.

Полиция уехала, оставив его наедине с раздавленным в суматохе пакетом с чипсами и пончиками. Ну, хотя бы кола выжила, как и его кошелёк. Он мог бы просто вернуться в магазин, купить всё нужное, и родители бы даже не заметили.

Хотя, не совсем наедине. Та самая женщина продолжала молча стоять рядом. Бен даже не сразу вспомнил о ней.

“Весьма героично с твоей стороны,” сказала она. “Мне не требовалась помощь, но это было впечатляюще. Неплохо держался для человека. Та крыса была права? У тебя есть предки из Земли?”

“Да, мой прадед эмигрировал сюда во время всемирной рецессии,” ответил Бен. “Мой род живёт в Эденбурге последние двести лет.”

“Это также значит, у тебя должна быть кровь монстра,” сказала женщина. “Так как люди не могут попасть сюда без помощи с их стороны.”

“Да, его привела сюда монстр,” сказал Бен. “Они поженились, заимели кучу детей, и вот, я один из их потомков. Поэтому я немного сильнее остальных.”

Точно! Бен совсем забыл упомянуть в эссе важную тему: различия в физических показателях людей. Было четыре основных группы: местные люди, потомки монстров, Земные, и Земные потомки монстров. Между ними не было ощутимой разницы в интеллектуальных способностях, кроме, разве что, немного ускоренной реакции Земных, но по части физических возможностей, последние две группы имели хоть и не подавляющее, но ощутимое преимущество над остальными, и доминировали в спорте.