VI. Глава 60. Остров Фей

Я был приятно удивлён, обнаружив себя в своей кровати, будто произошедшее с Восьмой было просто сном, и чувствовал себя в полном порядке, хотя и знал, что чувства бывают обманчивы. Я мог бы легко встать с кровати, и не ощутить слабости, но вот в бою сниженная координация могла подвести. К счастью, сегодня никаких боёв не планировалось.

Нашей следующей остановкой был Остров Фей, где нам предстояло убедить Королеву Эльфов прекратить участвовать в войне, как уже сделала Королева Фей. Но просто получить согласие одной из сторон альянса было мало. Феи уже поклялись следовать за эльфами, и сделали бы это даже без своей королевы.

Я вышел в коридор и увидел Алису, о чём-то переговаривающуюся с двумя верными Небесными Рыцарями.

Это напомнило о другой проблеме: Рыцари решали разногласия большинством. Это не было каким-то чётким правилом, но если трое решали действовать, и только одна была против, они действовали, и наоборот. Теперь же они всегда были разделены, потому что Альма Эльма и Тамамо были с Шестнадцатой, а Гранберия и Эрубети с Пятнадцатой, и не могли обратиться за окончательным решением к Владыке Монстров… потому что их было две. Или три. Или четыре.

Или пять, если считать Восьмую. Но я очень хотел надеяться, что хотя бы до этого не дойдёт.

Если кого и убеждать сменить сторону, так это Гранберию. Она уже не была уверена в приказах, и не хотела истязать меня так сильно. Не хотелось бы взывать к чувству долга монстров, но это могло бы сработать.

“О, отлично. Уже встал,” сказала Алиса. “Мы как раз начали обсуждать лучший способ использования имеющихся ресурсов.”

“Если высаживаться на Остров Фей, лучше делать это малой группой,” сказала Тамамо. “Я понимаю, что звучит не очень безопасно, потому что оно так и есть, но я не думаю, что феи и эльфы так уж хотят настоящей войны. Если прийти к ним без армии за спиной, и с влиятельной фигурой, вроде Алисы, вы можете совсем избежать конфронтации.”

“А если пойдём толпой,” добавила Алиса. “Эльфы и феи могут обоснованно посчитать, что мы пришли, мягко говоря, не с миром.”

“Нам надо решить, чем сами считаем эту операцию,” заключила Альма Эльма. “Военным вторжением, или просто тайным переходом границы для дипломатии.”

“Решение, конечно, за тобой,” быстро напомнила мне Алиса. “Совет Тамамо основан на её ограниченных, и возможно устаревших данных о эльфах.”

“Я бы не хотел идти только основной группой,” сказал я. “Если пойдём только ты, Илиас, Соня, и я, но эльфы всё равно нападут, в таком бою мы не сможем сдерживаться. Сможем победить… но о дипломатии можно будет забыть. Мы же доплывём туда с пиратами, верно? Предлагаю задействовать небольшую группу русалок тоже. Бонни и Ашель наверняка уже соскучились сидеть без дела.”

“Если действовать по такому плану, тогда лучше прихватить и Мефисто,” предложила Тамамо. “Вам потребуется магическая поддержка, но также она сможет обнаружить морок, порчу, или печать на острове, которые бы объяснили их нетипичное поведение. В обычных условиях эльфы и феи на самом верху списка добрых монстров. Пожалуй, они могли бы просто послушаться приказа Владыки Монстров, но что-то мне подсказывает, что тут не всё так просто.”

“За это может быть ответственна твоя версия?” спросил я.

“Вряд ли напрямую. Это не помешательство от разврата, как в тот раз, а устрашить гордый вид эльфов настолько, чтобы те пошли против своих убеждений… возможно, но маловероятно. У них были исторические претензии к людям. Больше похоже, что их каким-то образом раздули, во всяком случае в узких кругах.”

“Полагаю, ты не идёшь?” спросил я. “Остров был бы лёгкой прогулкой, будь вы обе с нами.”

“Я не говорю что обязательно не иду, но мне нужно постоянно следить за моей версией,” ответила Тамамо. “Найти и помешать ей, что бы она ни планировала – мой высший приоритет.”

“А мой – найти способ доставить вас в Хеллгондо,” сказала Альма Эльма. “Мы не победим, если позволить Пятнадцатой продолжать занимать трон.”

“Как ты планируешь это сделать?” спросил я.

“Сперва поспрашиваю о Красной Сфере. Но если ничего не найду, можно будет попробовать снять или пробить антителепортационную печать.”

“Теперь, когда мы нашли Вельзевулов,” сказала Алиса. “У неё развязаны руки. Она может телепортироваться почти куда угодно, а куда не может, долетит. Она лучшая для этой работы.”

“Всё так,” сказала Альма Эльма. “Я понимаю, что ты был близок с Рыцарями из твоего мира, и хотел бы оставаться с нами, но нас мало, а важных дел много.”

“Можешь посмотреть на это с другой стороны,” подметила Алиса. “Если бы их с нами не было, всем этим пришлось бы заниматься нам самим.”

“Тоже верно,” вздохнул я. “Я знаю, что вы будете рядом, когда будет по-настоящему важно, поэтому делайте, что считаете нужным.”

“Уверена, Гранберия тоже когда-нибудь одумается,” сказала Алиса. “И когда это случится, она всегда будет в нашем распоряжении. Сложно представить, чтобы мы поручали ей секретные задания… особенно, с её новым… видом.”

…А я уже почти забыл об этом.

Я решил телепортироваться к пиратам на следующий день, а затем на плавание до Острова Фей ушло бы ещё два. Мне нужно было немного времени, чтобы развеяться. Выходной звучал неплохо.

Конечно, выходной в замке, полном монстров, не означал отдых и расслабление. Точнее, может, и означал, но такой, после которого приходилось отлёживаться снова.

Но из хороших новостей: моя готовка была известна по всему замку, и никто бы не посмел уложить меня спать до ужина. Во всяком случае, при свидетелях. Но вот после него, другое дело. Похоже, монстрам хотелось спермы на полный настоящий желудок даже больше, чем на пустой.

У меня появилось редкое свободное время, которое я решил не упускать, и провести его с друзьями.

Я давно не разговаривал с Лайм, и нашел её со своими лучшими подругами, импами.

Но когда она увидела меня, радость от их игры быстро пропала.

“Я почти не помогала!” сказала она на грани слёз… скорее всего. По слаймам сложно судить наверняка, ведь у них не было слёзных желез. “Пока все побеждали сильных врагов, я… боялась.”

“А я слышал, ты отлично сражалась,” сказал я, и не соврал. Согласно тому, что мне рассказывали очевидцы, Лайм не раз хватала оппонентов в себя, заставляла их кончать довольно продвинутой стимуляцией, и даже использовала креативное мышление, однажды заблокировав младших вампиров, неспособных превращаться в летучих мышей, в узком переулке.

“Я старалась!” ответила Лайм.

“Мы тоже!” гордо сказала Рами. “Сражаться мы не умеем, но наши атаки удовольствием хороши, особенно когда мы втроём нападаем на одного. Сам знаешь, хи-хи… Но пауки страшные. Да и как их повалить? Они нас даже не заметят!”

“У всех есть сильные и слабые стороны. Поверьте, вы отлично справлялись,” утешающе сказал я.

Но почувствовал, что это пустые слова.

Если так, и это не было их сильной стороной, какого чёрта они вообще там делали?

А такого, что я так сказал. Не потратил и минуты, чтобы подумать, кого куда брать. Даже не в моменте, там можно понять, дорога каждая секунда, но ведь можно было задуматься заранее! Составить группы на разных противников, условия, уровень опасности, и так далее.

С своём мире я часто слышал фразу ‘техника безопасности пишется кровью’, и думал, что понимал, что она означала.

Но понял только сейчас.

После я зашел к Промештейн, которую тоже в последнее время обделял вниманием. А это было чревато, ведь она была, возможно, самой важной частью нашего сопротивления, ведь она работала над пониманием моей силы, которая могла быть ключём к решению.

К тому же, эта Промештейн была моложе. Моложе не в прямом смысле, по годам-то они были равны, но эта Промештейн провела сотни лет в изоляции, и у неё не было причин обрастать таким толстым слоем цинизма. Возможно, её ‘экономичная версия’ тоже немного влияла на мышление, как влияли детские тела у Алисы и Илиас, но вряд ли сильно. В общем, мне не нужно было её исправлять, наводить на путь истинный, и всё такое.

Конечно, если не считать нездоровых привычек по части сна и еды, но этого следовало ожидать, учитывая её недавний распорядок дня… которого не было.

В лаборатории я также нашел Саки.

“Похоже, вы двое проводите немало времени вместе,” сказал я.

“Справедливое наблюдение,” согласилась Промештейн. “Это потому что её сила такая же интересная, как твоя. Ты вовремя. Я наконец сообразила способ добывать эту силу шприцем. Руку сюда.”

Но она ткнула иглой не дожидаясь протянутой руки, и взяла немного переливающейся светящейся… жидкости? эссенции? В общем, чего-то, и положила рядом с ещё двумя такими же, подписанными ‘Джаска’ и ‘Саки’.

“Если перемешать, и я не отличу,” подметил я.

“Поэтому они и подписаны,” сказала Промештейн. “Но внешность обманчива. При детальном изучении, они несомненно отличаются. Это как сравнивать камень с планетой.”

“Но планета состоит из камней? Или какая тут логика?”

“Верно. Эти два образца,” она указала на шприцы, которые лежали до этого. “Похожи, но только на первый взгляд. В них есть что-то общее, но не более того. У меня не получается превратить одну в другую. Они будто зафиксированы, как материя с памятью формы. Но проблема в том, что это не материя. Энергия не может обладать памятью формы. Но она обладает. И меня это бесит. Даже если развоплотить ангела, при собирании обратно энергия формирует Но теперь у меня появился способ проверить одну гипотезу: ты можешь делать что угодно, они же могут воплощать только ограниченный список проявлений. Возможно, я смогу заставить твою силу вести себя так же. Это будет также сильным свидетельством их единой природы.”

“А другие образцы нужны?” спросила Саки. “У него со мной есть незаконченные дела.”

Саки кокетливо улыбнулась мне… и я до сих пор не привык, даже за всю свою долгую жизнь, что женщины со мной так открыто флиртовали.

В случае Саки, мне это нравилось. Она милая, добрая, и весёлая. В отличие от типичных суккубов, она доводила меня до нужной (не очень-то и нужной, но вы поняли) кондиции, вместо того, чтобы просто прыгнуть на меня в день знакомства. Кому как, но мне это делало её только более желанной.

“Нет, у меня ещё осталось,” ответила Промештейн. “Сначала я просила много, но теперь столько не нужно. Уже изученных данных хватит надолго. Но если потребуется, я скажу.”

“Что ж, Лука, получается, придётся тебе подождать ещё,” ухмыльнулась Саки.

Но я знал, что радостное настроение было маской. Если не полностью, то отчасти точно. Альма Эльма была не единственной, кто скрывала свои истинные чувства за беспечным образом. В своей ярости Саки совершила ужасные вещи. Я не спрашивал, и возможно, она тоже, но я не тешил себя надеждой, что после этого она осталась без метафоричной крови на руках.

Но даже так, скорее всего, она спасла жизни. Если бы их не остановила она, то остановил бы король, и уже гарантированно летально. Но звучало не очень утешающе, и я решил держать язык за зубами.

И не только по этой теме, а вообще. Если Саки не хотела говорить, я тоже не заставлял. Если бы ей нужно было поговорить, она бы так и сделала. Возможно, не со мной. Я не мог тешить себя надеждой, что понимал её. Я вообще не очень-то разбирался в тонкостях характера других, а тут вообще экспрессивная экстравертка, звезда сцены… но не спешащая заводить близких друзей. Может, одно следовало из другого? Всё это фальшивое обожание толпы заставило её дистанцироваться?

Или нет. Я не психолог. Я знал только то, что если ей нужна была помощь – я всегда готов её оказать, насколько смогу.

Я всегда любил проводить время с Нанаби, поэтому пошел в спортзал, где мог её найти чаще всего, особенно теперь, когда она сперва повелась на поддельную Тамамо, а затем без шансов проиграла Нерис.

Я знал её больше как технаря, которая сидела за компьютером даже больше меня, когда мы работали в замке, и нас всё устраивало. Но в этом замке нужды в технологиях не было, да и самих технологий, если не считать прорыв в Сан Илии и редкие ‘макины’ из разломов, тоже не было, и ей приходилось довольствоваться старым-добрым насилием. Обоих видов.

Должен признать, её стремление стать сильнее в бою отлично сказалось на её теле. Нанаби всегда была сильной, даже когда не тренировалась, но в её весе оставалась значительная доля жира. Теперь же, после изнурительных тренировок, она была стройной и подтянутой, насколько вообще было возможно у зооморфных видов. На животе красовались кубики, и грудь гордо сидела выше привычного.

Не то чтобы я каждый раз пялился ей на сиськи, но не пялиться было невозможно, ведь одежды она не носила.

“Слышал, в бою ты всем показала,” сказал я вместо приветствия… и сразу же пожалел об этом, вспомнив, чем закончился один из её боев, где она в панике сбежала, когда её облили.

“Меня не надо утешать, знаешь ли,” ворчливо ответила Нанаби.

“А теперь не надо корить себя слишком сильно. У всех есть фобии. По-хорошему, тебя не надо было брать против русалок.”

“Добрые слова не изменят того, что я уже второй раз подвела Тамамо.”

“Она считает так же?”

“Скорее всего нет. Она добрая, как ты. Выбрала меня своей помощницей, даже когда я была в отстающих.”

“Работаешь ты точно не как отстающая. Насколько я помню, у неё были рациональные причины выбрать тебя. Кицунэ известны как одни из самых продвинутых видов. Тебе больше были интересны науки, чем драки.”

“Ты хорошо меня знаешь. Но магия и ‘драки’ тоже входят в мои прямые обязанности. Я должна стать сильнее. Наши враги не будут давать нам поблажек. Яо вот, ни разу не подводила Тамамо. Я хочу быть как она.”

“Э… ты точно не хочешь выбрать лучшую ролевую модель?”

“А что не так? Ты не дружил с твоей Яо?”

“Ну как сказать… она была… игривой. Хотя, все кицунэ такие… Короче, её игривость нередко переходила черту. И да, мы не ‘дружили’. Я пробовал, но она явно показала, что ей не интересно, и я отстал.”

“Да, с ней не просто найти общий язык,” согласилась Нанаби. “Но она всегда преуспевает во всём, к чему прикасается.”

Я мог поспорить. Она провалилась минимум однажды, когда пыталась остановить меня до Большого Зала, где ждали Небесные Рыцари. Яо больше дурачилась, чем сражалась всерьёз. У неё было всё: возможность обратить силу Гномы против меня, преимущество в знаниях, ведь она наверняка успела узнать всё о моём стиле боя, и даже неожиданные способы удовольствия. Но она этим не воспользовалась. Точнее, не настолько, чтобы победить. Она решила замучить меня удовольствием, дать мне время познать всё, что она ради меня приготовила… а я отказался, в весьма грубой форме.

Думаю, она приняла это близко к сердцу, ведь после этого она не раз показывала, что не хочет продвигать наши отношения дальше чисто деловых.

“Я ненавижу воду, потому что редко намокаю. Я вылизываюсь. А ты нет,” ухмыльнулась Нанаби, слегка сморщив нос. “Хочешь, мы это исправим?”

Ух. Меня не раз вылизывали, но не Нанаби. Её язык был намного больше средних кицунэ… но я знал, что это наверняка закончится несколькими оргазмами, что означало – замку придётся есть запрограммированные блюда автоматонов. Не то чтобы плохие… но и не хорошие. Время от времени можно, но не в случаи, когда нужно поддерживать высокую мораль.

“Может, в другой раз,” сказал я. “Но, должен признать, предложение… соблазнительное.”

“Я знаю,” улыбнулась Нанаби. “Мы можем учуять человеческое возбуждение. Теперь мне ещё интереснее.”

Как же я хотел плюнуть на всё, сорвать одежду, и прыгнуть ей в хвосты.

Но я не забывал, что у меня хватало обязанностей и ответсвенности, и я смог удержаться.

Когда другие люди, и даже герои, читали мои книги, они часто говорили, что точно не смогли бы удержаться, и на моём месте отдались бы удовольствию.

Но проблема была в том… что я бы на своём месте тоже. Видимо, столетия расслабленной жизни не прошли бесследно.

Готовка ужина входила в мои рутинные обязанности. Но мне нравился процесс, особенно когда усилия искренне ценили, и наслаждались результатом. Ничто не поднимало настроения так же безотказно, как вкусная еда.

Принцесса Пауков снова вызвалась помогать. Её бахвальство высоким интеллектом не было преувеличением. Уже на второй раз она начинала понимать, как работает кухня. Не настолько, чтобы мы поручали ей что-то сложнее ‘принеси\подай\помой’, но она уже как минимум не настолько мешала. И ни разу не жаловалась.

За ужином я сел к Кэнди и Арадии, которые вдвоём занимали почти целый стол.

Я старался развивать отношения со своими компаньонами. Если играли в дейтсимы… то забудьте, и не сравнивайте. Во первых, потому что я не собирался добиваться свиданий от всех, кроме Алисы, а ещё… потому что далеко не всегда мог сказать, повысились мои баллы, или снизились. Но это не отменяло того, что просто поговорить всё ещё звучало хорошей идеей, хотя бы чтобы узнать их получше, особенно если это касалось сомнительных личностей, вроде Кэнди.

В общем, логика была в том, что насколько я им понравлюсь, настолько же это снизит вероятность того, что они обратятся против меня, а следовательно против всех нас. Звучало наивно, но до этого ведь как-то работало. Мне говорили, что это одна из моих сильных сторон, и было бы глупо не попробовать.

В какой-то момент я почувствовал, что штаны подозрительно спускались всё ниже. Медленно, но заметно, пока не оказались у щиколоток, и огромный язык под головкой.

Я понятия не имел, откуда он взялся, и не хотел узнавать. У Кэнди, после превращения в йома, стало минимум шесть дополнительных штов. Семь, если считать вагину, и это не метафора.

Я должен был догадаться, что до этого дойдёт. Я уже приготовил ужин, следовательно меня ‘можно’ было есть, особенно делать это раньше, чем додумался бы кто-то другой.

Арадия явно заметила, что происходило под столом, и только хмыкнула, продолжив есть как ни в чём не бывало. Кэнди вообще никак не реагировала, будто это делала не она. Либо и правда не знала, и язык действовал по собственному усмотрению.

Кэнди быстро нашла все мои слабые места, и без устали работала по ним кончиком языка, всё это время продолжая разговаривать со мной. Ну, или пытаться, ведь я с трудом мог связать больше двух слов, чтобы не застонать в процессе. Она даже спросила, всё ли в порядке! На что я ответил утвердительно, ведь не хотел признаваться, что Восьмая наградила меня новым фетишем.

Ближе к концу ужина, бесконечные лёгкие подразнивания и аккуратные прикосновения, дарующие мне невероятный кайф, но не доводящие до конца, сменились резким сжатием языка вокруг ствола, и яростным надрачиванием.

Ближайшие монстры повернулись ко мне, увидев, что у меня начался припадок. Но быстро вернулись к еде, закатив глаза. Их-то в таком не обманешь.

Кэнди мило улыбнулась, достала из-под стола чашку, и довольно отпила.