Часть 30

— Ты встретила моего брата?

Мадара похолодел. Ну разумеется, это все Луна. Как бы еще Сакура смогла увидеть Изуну. Мадара вдруг почувствовал, как подступает тошнота.

Сакура вздрогнула и покачнулась в сторону. Вспомнив, что она очень устала, Мадара осторожно взял ее за руку и потянул обратно в спальник.

— Я думала… думала, что после того, как Саске, ммм, убил меня, — начала Сакура, и в голове Мадары опять появилась тьма, — это был кошмар, а потом я проснулась. Правда, я оказалась на склоне утеса. Все вокруг казалось настоящим. Я спала под деревом, реальность была живой, яркой, именно такой, какой и должна быть.

Сакура снова вздрогнула, и Мадара крепче прижал ее к себе.

— За исключением того, что небо было другим, — продолжила она, — этого я не смогла себе от объяснить. А потом… потом я увидела Изуну. Он стоял на краю обрыва.

Мадара напрягся, как и Сакура.

— Я думала, что перенеслась в прошлое, — тихо сказала она. — В твое время. Просто мне казалось, что я действительно была там. Это не сон. Я чувствовала ветер и слабый запах серы. Было холодно. Когда Изуна заметил меня, то явно растерялся.

Мадара с трудом сдержал истерическое бормотанье. Он отлично помнил, в каком замешательстве был сам, когда встретил Сакуру, насколько ошибочными были все его предположения о ней.

— Он снял свой плащ и отдал его мне, а потом спросил, не видела ли я тебя, — рассказывала она. — Вообще, он буквально завалил меня вопросами, — сухо продолжила Сакура. — Он хотел знать, кто я такая и что я здесь забыла. Он по-настоящему волновался за тебя. Все время спрашивал, не Сенджу ли я и не сотворила ли с тобой что-нибудь.

Это было так похоже на поведение брата, что Мадара засомневался, что Сакура могла бы сама все придумать, во сне или же наяву. Она никогда не встречалась с Изуной и ничего о нем не знала.

Ее слова тронули Мадару до глубины души. Как же больно. Изуна искал своего старшего брата, и, тем не менее, первым его порывом было отдать Сакуре свой плащ. Мадара почувствовал горечь во рту, и вовсе не из-за ревности, хотя и был к ней склонен.

Если Изуна поверил, что она Сенджу или имеет какое-то отношение к исчезновению Мадары, то почему он проявил к ней такую доброту? Он определенно понял, что Сакура — куноичи. Что, если бы она оказалась из вражеского клана?

— Что ты ему сказала? — спросил Мадара.

— Ну, я бросила плащ обратно ему в лицо, — призналась Сакура. Мадара удивился, что она смутилась. — Он вел себя как напыщенный придурок. Мне не понравилось, как он говорил о Сенджу.

Мадаре хотелось рассмеяться над таким ответом, но настроение было неподходящим. Сакура лежала на его груди, и это была приятная тяжесть — особенно после всего произошедшего. Он рассеянно протянул руку и начал легонько поглаживать ее волосы. Мадара почувствовал, как дрожь пробежала по спине Сакуры.

— Ты сказала ему, что со мной все в порядке? — спросил Мадара. — Ты ему все объяснила?

— Я не знала, как сказать, — призналась Сакура. Ему так хотелось посмотреть ей прямо в глаза, но она закрыла их. — Я имею в виду, с чего я должна была начать. Что можно рассказать, а о чем лучше умолчать. К тому же, я понимала, что он все равно мне не поверит. Ты ведь тоже сразу не поверил.

Разумеется. И со стороны Изуны было бы логично усомниться в правдивости ее слов. Сам Мадара начал верить, что его перемещение в будущее не простое совпадение, только после странных событий с Луной и подозрительно идеального набора навыков Сакуры. Осознание, что Сакура — его судьба, помогло довериться ей.

Плюс то, как она совершенно беспомощно льнет к нему.

— Я предупредила его, чтобы он держался от Тобирамы подальше, — произнесла Сакура после недолгого молчания. — Не уверена, что Изуна станет прислушиваться к моему совету.

Мадара крепко прижал ее к себе и поцеловал в макушку.

— Надеюсь, что прислушается, — ответил он.

— Мне кажется, он растерялся, — предположила Сакура. — Он думал, что я Сенджу, и, видимо, не понял, с чего вдруг я предупредила его насчет Тобирамы.

Вновь повисла тишина. Нежно провела большим пальцем по одному из его ребер — только по этому прикосновению Мадара понял, что Сакура еще не заснула — и продолжила рассказывать.

— Мы слышали взрыв, — прошептала она, от ее голоса грудь Мадары мягко завибрировала. — Изуна хотел пойти туда, но только вместе со мной. Он схватил меня и попытался увести, но я…

Пальцы Мадары замерли в ее волосах.

— Мадара, я видела Луну, — произнесла Сакура, и ему даже не нужно было слышать остальное. Этого было достаточно, чтобы подтвердить его подозрения. — Она была невероятно огромной, так что закрыла собой солнце и все облака, заняла все небо. Я не могла оторвать от нее взгляда. Изуна пыталась потащить меня за собой, но я просто стояла как вкопанная.

— Он тоже видел Луну? — озадаченно спросил Мадара.

Сакура перестала поглаживать его грудь.

— Я не знаю, — ответила Сакура. — Мы услышали еще один взрыв, а затем Луна… упала с неба, и все вокруг почернело.

Мадара сделал медленный вдох, в голове была каша от происходящего.

— А потом я проснулась в постели с тобой, — уже спокойнее продолжила она. — Я вспомнила… то, что мы делали вчера, и как мы вместе заснули. Я подумала, что у меня был всего лишь странный сон, пусть и похожий на явь. Но ты чувствовал страх — я поняла это, когда очнулась. Тогда я предположила, что проспала несколько суток. И сон был настолько крепкий, что ты не смог меня разбудить.

— Это не мог быть сон, — возразил Мадара, положив руку Сакуре на поясницу, чтобы еще крепче прижать ее к себе. — Луна показала тебе видение.

— Да, — согласилась Сакура, хотя в ее голосе звучал скептицизм. — Неприятное чувство. Я не могу перестать представлять, как Саске нападает на Коноху. Он словно слетел с катушек. Никогда не видела его таким.

Мадара закрыл глаза. Он не хотел сейчас думать ни о Саске, ни о Конохе. Все его мысли занимала Сакура, завернутая в плащ его младшего брата. Как там Изуна? Все ли хорошо будет с ним теперь? Было ли видение Сакуры настоящим или же это какая-то иллюзия? При мысли о том, что Сакура и Изуна окажутся в одном и том же месте в одно и то же время, у Мадары разрывалось сердце. Чего бы он только не отдал, чтобы они оба были в его жизни…

Размышления привели лишь к тому, что тьма все сильнее действовала на его голову. Мадара до сих пор не нашел ни единого способа вернуться к Изуне, но даже если бы ему это удалось, все равно нужно было еще убедить Сакуру пойти с ним.

После того, как по глупости признался ей в любви, Мадара уже не был уверен, что легко ее уговорит. Его задело, что она не разделяла его чувств, и почему-то от этого держать ее в своих объятиях было мучительно.

Но затем Сакура приподнялась так, чтобы видеть его лицо. Она тихо выдохнула, и Мадара, открыв глаза, покосился на нее. Ее взгляд выражал нежность и озабоченность, зеленые глаза были потрясающе красивыми, Мадаре было больно смотреть в них и отчетливо понимать, что однажды ему придется отказаться от Сакуры.

— Ты поможешь мне? — спросила она, протягивая руку, чтобы провести пальцами по его лбу. В этом жесте было столько теплоты, что у Мадары внутри все сжалось от тошноты. Прошло слишком много времени с тех пор, как он сражался с кем-то, участвовал в битвах или убивал кого-либо. Подобных ласковых прикосновений и нежных поцелуев было так много, но тем не менее недостаточно. Внезапно Мадара почувствовал жажду крови, всем его разочарованиям срочно требовался выход.

Словно поняв ход его мыслей, Сакура убрала руку, ее лицо горело от стыда. Быстро и нелепо Мадара потянулся к ее руке и прижал ее к своему сердцу.

— Я помогу тебе с чем угодно, — ответил он, вкладывая смысл в каждое слово. — Я буду рядом с тобой, пока ты не захочешь меня прогнать.

Несмотря на мрачную атмосферу, Сакура расплылась в широкой улыбке, от которой душа Мадары готова была петь. Он был уверен, что Сакура чувствовала, как сильно бьется его сердце в груди под ее ладонью.

— Ты особенный, Мада-кун, — хихикнула она. От ее улыбки, ее смеха, непривычного суффикса в его имени Мадара просиял. — Хотела бы я заслуживать такую преданность.

Сакура прижалась лицом к его шее, продолжая улыбаться. Мадара хрипло вздохнул, от столь простенького жеста все тело охватил жар. Она поцеловала его в шею, прикосновение ее губ было легким, как перышко, по коже побежали мурашки, и Сакура снова захихикала.

— Лишь с тобой я чувствую себя по-настоящему живой, — призналась она. — Знаю, ты должен вернуться к брату, но как бы я хотела, чтобы ты остался здесь со мной.

Мадара нахмурился.

— Ты поменяла мнение? — спросил он. — Думаешь, возможно вернуться в мое время?

Он почувствовал, как она едва заметно кивнула.

— Ты не понимаешь, Мадара. Это видение казалось таким реальным, — объяснила Сакура. — Как будто я действительно была в том времени с Изуной. Я верю, что это возможно и что дело в Луне. Такое ощущение, что мы многое упускаем, но разве тебе самому не кажется, что нами манипулирует какая-то сила?

— Да, — согласился Мадара. — Я правда не понимаю.

Сакура вздохнула и нежно прильнула к нему, уткнувшись лбом в его шею.

— Как думаешь, мы сможем остановить Саске? — спросила Сакура.

Он с ненавистью подумал про своего потомка. Саске уже пробудил Мангеке, и Мадара понятия не имел, сможет ли он превзойти его. Ему даже не выпало возможности оценить его боевые навыки.

Я не знаю, — в итоге ответил Мадара. — Как мы можем быть уверены, что он вообще нападет на Коноху?

Сакура снова вздохнула.