Глава 37

Гарри вышел из Комнаты с подписью Сириуса в бумагах. Объявление Сириуса свободным человеком было его приоритетной задачей, и он был непреклонен в том, чтобы это произошло до окончания четвертого курса. Хотя он, конечно, не ожидал, что Дамблдор окажется всезнающим, сам факт того, что Сириусу отказали в суде, был жутким. По крайней мере, так написала ему в своем письме Андромеда Тонкс.

Если Андромеда права, а у него нет причин ей не верить, то либо Дамблдор был просто невежественным, либо старик просто закрывал глаза на то, что случилось с Сириусом. Когда Блэк был брошен в тюрьму, у Дамблдора появилась свобода действий, чтобы оставить Гарри на милость Дурслей.

К слову о Дурслях, он оставил мысленную пометку сделать им теплый подарок за жестокое обращение с беспомощным ребенком. На задворках его сознания сохранились яркие воспоминания о том, через что прошел прежний Гарри. Все физическое насилие и душевные муки должны быть отплачены добром. Справедливость требовала, чтобы он это сделал. В то же время он не хотел причинять вред Дадли Дурслю. Единственным преступлением этого парня было то, что он родился у Петунии и Вернона Дурслей.

«Я должен придумать месть для Дурслей. В то же время она не должна быть слишком суровой, чтобы не повлиять на Дадли. А может быть, Дадли не помешают неприятности в жизни, чтобы стать наконец нормальным».

Гостиная Гриффиндора была переполнена студентами. Гарри едва успел сделать два шага, как его окружили доброжелатели, их рукопожатия и прочее. Профессор МакГонагалл, очевидно, закрыла глаза на происходящее празднование. Старосты, которые должны были следить за порядком, тоже наслаждались праздником.

Он видел, как среди студентов проходят всевозможные мероприятия, и был вынужден участвовать или быть зрителем в каждом из них. Одним из них был поэтический пересказ того, как другие Чемпионы боролись со своими драконами. Оратором был Ли Джордан, и на Гарри произвел должное впечатление его образный и часто смешной пересказ.

Симус Финниган и Дин Томас потрудились изобразить Седрика Диггори и трансфигурированного им петуха. Оказалось, Седрик превратил несколько камней в петухов, чтобы отвлечь дракона. Но это не слишком помогло ловцу с Хаффлпаффа. Дракон был более чем способен оценить угрозу, исходящую от петуха, как несуществующую, и вместо этого сосредоточился на Седрике.

Не обошлось и без близнецов Уизли, которые, как обычно, проделали очередную выходку. Эти двое ворвались в общую комнату с целой коллекцией предметов для розыгрышей. Так, среди были ягоды, которые позволяли выдыхать огонь из ноздрей и канареечные конфеты, после употребления которых любой человек превращался в огромную канарейку. Близнецы Уизли были изобретательны и непредсказуемы в своих изобретениях.

Гарри нашел Невилла, у которого на пухлом лице красовался мини-слоновий хобот.

«Ты в порядке, Невилл?» — спросил Гарри.

«Я в порядке, Гарри. Думаю, это смешно.» — сказал Невилл.

«Это смешно. Жаль, что у тебя нет клыков. Это было бы круто.» — сказала Парвати Патил, смеясь вместе с Лавандой Браун.

«Это хорошая идея, Парвати», — сказал Джордж.

«Да, мы добавим их в будущем», — сказал Фред.

«Привет, Гарри». – к ним присоединилась Гермиона вместе с Роном, который неловко отставал от отличницы.

«Привет, Гермиона», — поприветствовал он в ответ.

«Итак, я не могу не заметить, что очень слишком много еды и напитков. Откуда все это взялось?» — спросила Гермиона.

«Откуда берется вся еда и напитки в Хогвартсе?» – задал риторический вопрос Джордж.

«Домашние эльфы!» — ответил Фред с яркой улыбкой.

Затем Фред расширил глаза и начал преувеличенно качать головой. «Что-то еще, добрый мистер Уизли, сэр…? Мне нравятся эти существа. Это лучшие миньоны, о которых только можно мечтать. Правда, Джордж?»

«Правда, Фред», — ответил Джордж.

«Скажи, ты случайно не знаешь, где находится кухня?» — невинно спросила Гермиона.

«Да, конечно. За скрытой дверью за картиной с изображением миски с фруктами на втором этаже…» Фред резко замолчал и подозрительно посмотрел на Гермиону. «Почему ты спрашиваешь?»

«Просто любопытно.» — подозрительно быстро сказала Гермиона.

«Ты собираешься подстрекать их к восстанию? Собираешься использовать эти свои листовки?» — спросил Джордж.

«Удачи в попытках это сделать. Они любят делать работу по дому. Чем больше у домового эльфа работы, тем веселее он становится», — сказал Фред.

Гермиона только поджала губы. Было видно, что она строит планы.

По правде говоря, Гарри не возражал против идеи Гермионы создать систему социального обеспечения для домовых эльфов. Эти существа были смертельно полезны, не говоря уже о том, что они представляли собой самых лучших и верных компаньонов, которых только можно найти. С домовыми эльфами нужно обращаться достойно, и они должны получать определенную компенсацию за свою работу. Но это не значит, что он был полностью согласен с идеей Гермионы «освободить» домовых эльфов.

Если такая могущественная раса существ предпочитает служить волшебникам и ведьмам, то у этого должна была быть причина. Он был уверен, что существует какая-то часть головоломки, которую он упустил. С чего бы домовым эльфам служить только волшебникам и ведьмам? Почему бы им не служить и другим магическим расам, таким как гоблины, вампиры, кентавры… и т.д.? Что такого уникального в волшебниках и ведьмах, что домовые эльфы находят их достаточно привлекательным, чтобы связать себя с ними рабскими узами?

«Э-э-э… Гарри?» — кротко позвал его Рон.

Первым побуждением Гарри было проигнорировать назойливого рыжего, но потом он решил, что будет лучше ответить. Если он продолжит игнорировать Рона, то в ближайшие дни попытки возродить их разрушенную дружбу будут только усиливаться.

Во избежание будущей драмы и понимая, что имеет дело с четырнадцатилетним ребенком, Гарри решил замять этот вопрос.

«Как дела, Рон?»

«Гарри… извини», — сказал Рон, и его уши стали свекольно-красными.

«Ладно.» — Гарри кивнул.

«Итак… эм…. У нас все хорошо…? Я имею в виду… э-э… ты не сердишься?» — заикаясь, промолвил Рон.

«Если мне не изменяет память, это ты разозлился и закатил истерику. Ты обвинил меня во лжи и обмане, помнишь?»

«Я… э… мне жаль, Гарри. Я не знаю, что еще сказать», — сказал Рон.

«Я не хочу, чтобы ты что-то говорил. Просто помни, что у каждого из нас свои проблемы, и я вряд ли выбирал проблемы, которые мне достались».

«Мне так жаль, Гарри. Я просто был зол и расстроен. Прости меня, Гарри».

Гарри вздохнул и пожал руку Рону. Этот мальчик был слишком молод, чтобы он мог поступить иначе. Со временем Рон сможет преодолеть свои недостатки самостоятельно.

«Я могу простить, но я не забуду. Я не могу себе этого позволить, когда меня со всех сторон окружают враги». — подумал Гарри, всерьез присоединяясь к вечеринке.