Глава 50
«Присаживайтесь, мистер Поттер. Я полагаю, вы хотите получить прямой ответ, позволят ли вам посещать мои занятия вместо маггловедения.»
«Буду признателен, профессор.» — сказал Гарри, занимая предложенное место и одобрительно кивнув.
«В таком случае, я не думаю, что это функционально, чтобы ученик присоединился к моим классам после целого года обучения другому предмету. Руны сложны, поскольку это совершенно другой язык. Вам нужно как минимум изучить основы, чтобы хотя бы надеяться понять, что я преподаю в этом году. СОВ будут феноменально сложнее». — сказала профессор Бабблинг.
— Но… — профессор прервала его поднятой рукой.
— Это не значит, что вы не сможете догнать остальных. Нет ничего невозможного, мистер Поттер, если вы приложите все усилия. Так вот, я мало что знаю о вашем характере, чтобы судить, сможете ли вы заняться моим предметом с полной отдачей, самоотверженностью и трудолюбием. Итак, я назначу вам репетитора, который будет помогать вам в изучении Рун на досуге. Если вы достаточно впечатлите репетитора своей работой, я дам вам отдельный тест в этом году, на основе которого я допущу вас к сдаче СОВ. Это приемлемо?»
Гарри потребовалась минута, чтобы обдумать предложение.
«Я согласен, профессор. А пока я могу просто посещать ваши занятия?»
«Конечно. Только имейте в виду, что вы не будете освобождены от экзамена в конце года, если согласитесь. Очевидно, вы будете сдавать другой тест, но вам придется присутствовать на том, который я проведу. Я дам вам учебную программу, которой вы должны будете следовать, и я дам вам весь необходимый материал, но вам придется хорошо работать, если вы надеетесь попасть в мой класс СОВ. Это ясно?»
«Конечно, профессор. Гермиона Грейнджер уже согласилась помочь мне, если вы согласитесь. Итак…»
«Нет, так не получится». — сказала профессор Бабблинг, качая головой. — «Насколько я понимаю, мисс Грейнджер — ваша близкая подруга. Да, она умна, но я не думаю, что она объективно оценит ваши усилия, мистер Поттер. Я сама выберу ученицу, и скажу вам, кто это, мистер Поттер.»
Он вряд ли мог отказать профессору, поэтому просто кивнул в знак согласия. Заканчивая разговор, он обменялся еще несколькими словами с профессором, прежде чем отправиться на урок арифмантики. Что касается строгости, то Септима Вектор выглядела гораздо более приятной, чем Батшеда Бабблинг.
Ему очень повезло, что он выбрал арифмантику, поскольку по его меркам этот предмет было гораздо легче изучать, чем предсказания. Все, что нужно было по-настоящему запомнить, — это некоторые ключевые свойства чисел и буквы, которые присваиваются каждому числу. Единственная трудность заключалось в том, что в этом предмете использовались буквы латинского алфавита, а иногда даже рунические символы. Что ж, с этим ему поможет латинский словарь, тем более что латынь, по правде говоря, не так уж отличается от английского. Ну и несколько букв, которые не мог покрыть язык, были заменены некоторыми основными рунами.
В общем, замечательный предмет для изучения. По крайней мере ему не придется медленно убивать клетки мозга на уроках прорицания. В этом классе даже не рассматривались некоторые продвинутые вещи, такие как создание заклинаний. Тема касалась только чисел, стоящих за созданием некоторых известных заклинаний. Возможно, создание заклинаний появится в следующем году или на уровне ЖАБА.
По иронии судьбы, тот день у него был только час занятий. Это оставило его свободным для решения некоторых личных вопросов. Поспешно попрощавшись с Гермионой, которая собиралась пойти в библиотеку, он направился в сторону класса Грюма. По счастливой случайности у второкурсников также был только один час занятий с Грюмом.
Итак, когда он постучал в дверь, его сразу поприветствовал «Грозный глаз».
— Садись, Поттер. Рассказывай, что тебе нужно?
Гарри немного отвлёкся от вращающегося фальшивого глаза на лице Грюма, но продолжил.
«Сэр, мне просто интересно, есть ли заклинание, которое может переводить непонятный звук в нормальные человеческие слова?»
Грюм ухмыльнулся. «Зачем спрашивать меня, приятель? Похоже, ты ищешь чары перевода, а, насколько я знаю, профессор Флитвик гораздо опытнее меня в чарах».
Гарри надеялся, что его актерские способности были достаточно хороши, чтобы показать должное смущение.
— Но профессор Флитвик не может мне помочь, если это связано с Турниром. И в прошлый раз, когда вы давали мне совет… — Гарри замолчал, надеясь, что его игра выглядела настоящей.
«Ха! Уверен, у тебя хватит мозгов найти чары перевода, но я предлагаю тебе окунуть яйцо в воду, Поттер. То, что нельзя различить в воздухе, может раскрыться тебе в другой среде». — предложил Грюм.
Несколько секунд Гарри тупо смотрел на Грюма, прежде чем сделать вид, будто с его глаз спала пелена. — «Конечно! В этом так много смысла, профессор. Спасибо».
«Поблагодаришь меня потом, парень». — прорычал Грюм, быстро набрасывая что-то на листе пергамента, прежде чем передать его Гарри. — «Ты продемонстрировал впечатляющее волшебство на Первом Задании. Но другие Чемпионы теперь будут воспринимать тебя всерьез. Предлагаю тебе поискать эти книги в Запретной Секции. Я выпишу тебе разрешение для мадам Пинс».
Вот это был приятный сюрприз. Гарри просмотрел глазами пергамент. Грюм составил ему список книг. Одни из них были книгами о магических существах, другие — о продвинутых чарах и проклятиях. Еще была одна книга по гербологии с номером страницы и всем остальным впридачу. По этому шагу стало ясно все отчаяние Грюма в подготовке последней стадии воскрешения Волдеморта.
В любом случае, у него появилась прекрасная причина использовать Яйцо под водой. Это ослабило бы внимание Грюма к нему, в то же время казалось бы, что именно «Грозный глаз» его на это надоумил. Именно такую тактику он выбрал. Уже до первого задания все вокруг стали считать, что Грюм — его любимый профессор ЗОТИ, на которого он равняется. Именно этот образ проецирует вокруг себя Гарри, и именно на него наткнется Барти Крауч-младший, если начнет под него копать.