Часть 58

Июль 1976 г.

Было почти три часа ночи, когда Джеймс проснулся в пустой постели без тепла, к которому он уже привык.

Его брови были сдвинуты в замешательстве, его разум предоставил список возможных вещей, которые она могла бы сделать. Он почти сразу же отменил всё, что имело отношение к приказу, чтобы успокоить беспокойное сжатие его сердца.

Надев тапочки, он прошаркал прочь из спальни и направился к слабому свету, исходившему из кухни. Из его рта вырвался вздох облегчения, когда он услышал её бормотание на всём пути до дверного проёма.

Он прикусил губу, сдерживая смех, наблюдая, как она намазывает клубничное варенье на кусок хлеба. Сосредоточенное выражение лица запечатлелось на её лице, похожем на то, что он всегда видел во время экзаменов.

Он прислонился к стене, скрестив руки на груди, и следил взглядом за её движениями. Когда она встала и пошла ставить пачку хлеба и банку варенья обратно в холодильник, он оттолкнулся от стены и подошёл к ней.

Откашлявшись, он позволил озорной ухмылке скользнуть по его губам.

«Что ты…»

Громкий вздох сорвался с её губ, когда её голова оторвалась от дверцы холодильника, и он не смог заблокировать кусок хлеба с джемом, направленный прямо ему в лицо. Он скользнул по его лбу, и он громко застонал от ощущения слизистого джема на коже.

«Почему?» — закричал он приглушённым, обиженным голосом, и она мгновенно оказалась рядом с ним, бормоча заклинание очистки, которое стёрло с его лица всё сладкое фруктовое варенье.

Гермиона чмокнула его в щеку, задержавшись так, что он склонился к её прикосновениям.

«Извини, милый.»

«Мерлин, дай мне сил. Я не ребёнок» — настаивал он с испуганным видом. Она проигнорировала его надутые губы и наклонилась вперёд. Её взгляд сосредоточился на его лбу, чтобы проверить, всё ли чисто.

Когда она отодвинулась, он мог видеть её весёлую ухмылку даже в темноте, потому что… ну, она была светом его жизни.

С каждым днём ​​он становился всё более банальным, и эта мысль заставляла его задуматься, насколько слаще она сделает его к тому времени, когда они станут слишком старыми и морщинистыми, чтобы есть шоколад.

Он был уверен, что Луни всё равно найдёт способ.

«Что заставило тебя так улыбаться?» — прошептала она, и её дыхание обожгло его губы.

Он ткнул носом в её щеку и заключил в объятия.

«Наша долгая жизнь» — он чувствовал, как она напрягается в его объятиях, и, не обращая на это внимания, в конце концов убедил её сделать ещё один бутерброд.

«Ты была голодна, принцесса?»

«Мерлин, дай мне силы. Я не принцесса» — насмешливо сказала она, слишком похоже на Сириуса, когда он вёл себя как маленькое дерьмо.

Он закатил глаза и схватил нож для масла, чтобы намазать ей джем на хлеб. Закончив, он вручил ей блюдо и наблюдал, как она ела его с довольной ухмылкой.

Он сел перед ней, и она поставила одну ногу ему на колени.

«Мило.»

«Я не знаю» — сказала она, пожав плечами, с кривой ухмылкой на лице, когда она внимательно посмотрела на него — «Есть кто-то другой посимпатичнее»

«О, да? Кто это?» — дерзкая улыбка уже появилась на его губах, и он выпятил грудь, массируя её ступню, чтобы оставаться в её хороших книгах.

И она слишком долго волновалась и работала день и ночь.

Гермиона мило улыбнулась ему.

«Бенджи»

Яростный огонь вспыхнул вдоль его костей, его желудок гудел от горячей ревности, и он послал ей раздражённый взгляд.

«Ты же не собираешься забыть об этом, не так ли?»

Она наклонилась вперёд, откусив небольшой кусочек, обхватила его лицо одной рукой и провела мягким большим пальцем по его скуле.

«Я просто шучу, Джеймс. Было весело раздражать тебя и… только ты мог выглядеть так горячо, будучи ревнивым»

Уголки его губ дёрнулись, и он передразнил её милую улыбку.

«Верно, Гермиона. Кстати, в рыжих волосах есть что-то такое, что просто…» — он драматично вздохнул и украдкой взглянул на неё, когда услышал, как её стул отодвинулся назад.

С прямым лицом она потянула его за запястье и повела обратно в их комнату.

«Я покажу, что лучше рыжих волос» — спокойно сказала она.

Он тут же медленно ухмыльнулся ей и почувствовал, как дёргается у него под боксерами.

«Я не могу дождаться» — прошептал он ей в губы, поворачивая её, но он отклонился, прежде чем она успела его поцеловать.

Не обращая внимания на её раздражённый взгляд, он продолжил.

«Мне нравится, когда ты вся в ярости. Это горячо»

«Тогда я должна заставить тебя подождать ещё немного, не так ли?» — невинно спросила она, и, прежде чем Джеймс успел воспринять её ужасающие слова и двинуться, чтобы схватить её, но она на по полной скорости рванула к их спальне.

Изо всех сил пытаясь сдержать тихое хихиканье, Джеймс последовал за ней в холл и схватил её прежде, чем она успела дотянуться до ручки и открыть дверь в их комнату.

Смеясь над её писком, он схватил её за талию и развернул, прижав к дверному косяку с медленной ухмылкой на губах.

«Ты всё ещё хочешь подождать?» — выдохнул он, его горячее дыхание коснулось её губ, и то, как она нетерпеливо прижалась губами к его губам, было достаточным ответом, когда он спокойно запер за ними дверь и прошептал все необходимые заклинания.

******************

А позже той же ночью, когда они, как всегда, задыхаясь, обнимали друг друга, Гермиона решила напомнить ему об их предыдущем разговоре.

«Наша старость тоже заставляет меня улыбаться»

Точно так же Джеймс продолжал оставаться самым счастливым человеком на земле.

Было что-то освобождающее в том, что она могла свободно покинуть поместье, как это делала Гермиона, когда мальчики ещё учились в Хогвартсе. Учитывая, что теперь они волновались так же сильно, как Дорея и Чарльз, она могла просто настаивать на том, что с ней всё будет в порядке.

Она призналась, что это помогло отвлечь их тренировками.

Когда Аберфорт — в некотором роде член Ордена, с которым она ещё не имела чести встречаться лично — сказал ей, что он слышал отчётливый русский акцент в своём пабе, она не могла просто оставаться на месте.

Она бросилась к Эммелин Вэнс, которая тоже была полтергейстом, и убедила брюнетку дать ей Оборотное зелье. Она бы сделала свою собственную, если бы не торопилась, и Гермиона была уверена, что Эммелин никогда не откажет в ей в просьбе.

Не каждый член Ордена сомневался в её существовании, как Доркас Медоуз.

Сдерживая хмурый взгляд, она несколько минут бродила по маггловскому Лондону и нарочно наткнулась на молодую рыжеволосую женщину. Гермиона схватила прядь её волос с рубашки, прежде чем она успела заметить.

После этого она перешла в тёмный переулок, выпила Зелье и аппарировала прямо перед Кабаньей головой, неохотно оглядывая окрестности.

Когда она вошла внутрь и посмотрела на грязные стаканы, стоявшие прямо у стойки, она поняла, почему большинство студентов не посещают это место. Ей было плохо, но старому волшебнику было некогда волноваться, он изогнул суровую седую бровь.

«Я могу вам помочь?»