Глава 65

— Я слышал, что герцог Эндимион отправил солдат, чтобы сопроводить его, однако в попечении герцога оказалось слишком много людей, поэтому мои силы были почти полностью истреблены. С опозданием, но я приношу вам мои глубочайшие благодарности, — искусно заговорил маркиз Халлштейн.

Человек, сумевший выжить в этом жестоком обществе столько лет. Это было напоминание о том, что император отчитал его за использование личной армии, в то время как герцог Этон обладал куда более обширным войском.

Император, сразу же осознавший потаённый смысл слов маркиза, подал голос, не обратив на поднятую тему никакого внимания:

— Барон помог многим людям.

Барон Хейзел вновь склонил голову.

— Таковы мои обязанности в качестве вассала его величества.

— Едва ли подобное посильно кому-то, кроме вас, барон. В любом случае мне приятно видеть вас спустя столько времени, — император широко улыбнулся.

— Если барон присутствовал во время происшествия, должно быть, он стал его свидетелем? — задала вопрос императрица. Барон кивнул, и женщина продолжила: — Неужто в той шахте действительно нашлись останки детей?

— Я не заходил внутрь шахт, поэтому не могу говорить с уверенностью, но я слышал, что это действительно так.

— Я прошу вас вовсе не о слухах, а о том, что вы видели…

— Ваше величество, при всём уважении, позвольте мне выразить свою точку зрения, — на этот раз в разговор вмешался граф Тернер. — Если её величество императрица верит, что процесс расследования дела герцога Этона пришёл к неверному заключению, вы можете аннулировать его наказание и пересмотреть дело с самого начала.

Граф довольно редко высказывался вне публичных заседаний, но раз уж дело герцога Этона заставило его покинуть пост и перебраться на острова, то и для сомнений места не оставалось.

— Конечно, если в результате второго расследования мы придём к тому же заключению, то и ответственность станет куда тяжелее. Но, думается мне, мы вполне можем пересмотреть дело, если того желает её величество императрица.

— Не стоит забывать, что, если исход действительно не изменится, аристократия может потребовать от вас компенсацию за подрыв доверия, — вдруг заговорила великая герцогиня Крауфорд.

Император бросил взгляд на императрицу, закипающую под наложенным на неё давлением. Она могла лишь кусать губы, бледнея всё больше.

Компенсацией за подрыв доверия аристократии была тщательная проверка императрицы и её права занимать престол, а также возможность озвучивать своё мнение перед императором. Конечно, широкая общественность не могла принимать подобные решения, оно всё же оставалось за императором. Однако один лишь факт компенсации на корню подрывал репутацию императрицы.

Если результаты окажутся не очень хорошими, едва ли даже нерешительный император сможет оставить негодование знати без внимания и защитить императрицу. Иронично, но многие аристократы имели связи с герцогом Этоном, что представляло большую опасность для женщины. С их точки зрения, они бы предали герцога, привлекая к себе взгляд императрицы. К тому же, ситуация обостряется, если вспомнить, что старший сын императрицы был назначен наследником престола, поэтому возникла неплохая возможность свергнуть их обоих.

Придя к подобному заключению, императрица с трудом раскрыла рот:

— Я совсем не имела это в виду. Прошу вас, не ищите в моих словах потаённый смысл.

— Прошу вас, мы и без того достаточно очернили столь светлый день. Давайте остановимся на сим и выпьем, — запнувшись, предложил император, вскинув в воздух руку с бокалом.

Прислуга тут же рассеялась по залу, предлагая гостям напитки. Я пристально наблюдала за смущённым лицом императрицы, одним глотком осушив коктейль.

На вкус он оказался сладок.

***

В конце концов, банкет в честь дня рождения императрицы потерял своё изначальное предназначение, превратившись в обычную вечеринку с выпивкой. Я с трудом взяла затуманенный разум под контроль и отказалась от очередного предложенного напитка.

«Не знаю, о чём начну болтать, если опьянею ещё сильнее. Нужно взять себя в руки», — одёрнула себя я.

Даже так, едва ли мои недоброжелатели задушат меня голыми руками. Будут проклинать до скончания веков, да, но на том и всё. Растерев раскрасневшееся лицо руками и шумно выдохнув, я отвернулась. Гелиос осторожно коснулся моей щеки и спросил:

— Хочешь, я принесу тебе холодной воды?

— Пожалуйста.

— Подожди немного.

Пока Гелиос ходил мне за водой, я опустилась на диван рядом с Эскалем.

— Я умираю.

— Ты в порядке?

— А? Мама в порядке. Тебя не тошнит, Эскаль?

— Совсем чуть-чуть.