Том 11. Глава 21 — Лучшая девочка
Битва за Туражевы хребты закончилась полнейшим разгромом армии фаранитов. Немногих оставшихся перебили, проявив к ним столько же жалости, сколько и они собирались оказать войску нелюдей. Победители, хотя было бы точнее назвать их выжившими, ведь уничтожением врага они были всецело обязаны подоспевшему на помощь герою-целителю, оставили своё оружие и сняли доспехи. Теперь это разномастное воинство занималось другими делами. Одни прибегли к самому обычному мародёрству: броня, мечи, алебарды, булавы, лошади, дорогие ткани, магические посохи – поживиться было чем, даром что всё придётся отчищать от крови, особенно отличились охочие до блестяшек огненные лисы. Другие же канатами поднимали громадный частокол – тут сила чаграевых медведей да толсторогих таров пришлась как нельзя кстати. Третьи же раскапывали братские могилы – как для своих, так и для врагов. В конце концов, колоспиным трупоедам плевать, на чьи трупы сбегаться. Тут помогали пещерные барсуки и ледяные волки. Горные эльфы же сторожили горизонт, досылая в спины считанных убегающих разящие стрелы.
Здоровые работали, раненных лечили. Порезы с царапинами перевязывали сами пострадавшие. Ну а кому повезло меньше, тех в большом шатре, служившем главным штабом обороны, лечил сидевший за столом Кир. Вот и сейчас к нему принесли умирающего: нелюдь-барсук потерял руку. От заражения крови он бредил, его ужасно лихорадило. Герой исцеления, в свою очередь, попросту провёл над ним левой рукой, вернув отрубленную конечность. Глазастый наруч Георгий поначалу страшил нелюдей, но вот уже пятьдесят шестой спасённый за эту ночь полностью рассеял страх и недоверие к неприлично могущественному человеку. К тому же, рукавица позволяла как убивать, так и помогать другим, не заглядывая к ним в разум.
— Спасибо, спасибо, господин! – раздалась благодарность, но Киру было наплевать на признательность женского голоса. Одной рукой он спасал тяжело раненных, другой в самодельной реторте готовил из целебные отвары такой силы, что пары капель хватит на целую армию, параллельно ещё и доедая двухкилограммовый свиной окорок. Теперь-то юноша прочувствовал бремя божественности, и почему Алла так обжиралась. Его вены на руках теперь отдавали жёлтым оттенком, возвещая о необратимой трансформации алой крови в золотой ихор.
— Отец! Эликсир готов! Разбавишь в казане, и всем хватит, — заявил юноша, налив буро-зеленоватого раствора в бутыль из-под вина. Ясное дело, что в полевых условиях никакой алхимической тары не найдёшь, ну а немногочисленные имеющиеся зелья армия уже растратила. Ногато тут же вбежал в шатёр с тремя другими предводителями своих племён.
— Вы – наш спаситель, герой-целитель Кир. Я даже и не знаю, как мне вас отблагодарить, — заявил старейшина ледяных волков, передавая драгоценный пузырь предводительнице горных эльфов, дабы уже те раздали снадобье нуждающимся.
— Скодилия объявила войну, и нам нужны солдаты. За ними мы сюда и прибыли. Ну и, ясное дело, пожените нас с Сецуной, отец. Завтра нас уже здесь не будет, — заявил юноша. Снаружи готовилось празднество, ну а невесту всячески прихорашивали, пока жених помогал нелюдям и договаривался о помощи.
— Огненные лисы поддержат вас. Они нас так не оставят, а вы сильны, — вымолвила рыжеволосая старуха. В её карих глазах проглядывалась хитрость и опыт. Молодой человек сразу подметил себе держать с ней ухо востро.
— Наш народ обязан вам всем, а потому поддержит вас в войне, — сказал воитель с закрученными взад рогами. Старейшина таров всем своим видом высказывал намерение жестоко отомстить обидчикам, и Кир его прекрасно понимал. В Скодилии прольётся кровь, а всё из-за порушенных амбиций одного человека, оказавшимся императором второй по могуществу державы после Панакеи.
— Полагаю, раз остальные не пришли или молчат, значит они согласны со всем. Итак, вскоре я направлю сюда гарнизон своих солдат. По большей части, таких же как вы, — пообещал монарх, намеренно умолчав, что в рядах его армии гораздо больше демонов, нежели нелюдей. Но даже так, этого хватило, чтобы трое старейшин покинули шатёр, оставив Кира вместе с Ногато. Насколько мог предположить Кир, чагравые медведи к нему не присоединятся, ведь больше половины из них впало в спячку, ну а барсуки лишь желали отстоять свои земли.
— Вам ещё есть, что сказать, отец? – спросил герой исцеления, постукивая по полу высокими сапогами эльфийского пошива. Над штанами у него красовалась объёмная меховая юбка, а торс от холода укрывала дублёная куртка. Кир называл его отцом, будто бы их с Сецуной свадьба была уже состоявшимся фактом.
— Я не знаю, как вы это сделали, но моя дочь и правда стала гораздо сильнее. Скажите, как это у вас получилось? – спросил старейшина, с любопытством рассматривая оставшиеся на столе алхимические приспособления.
— Упорство, старания и любовь. Вот и всё, — уклончиво ответил маг-лекарь. Что он за собой заметил – так это как неудобно тот чувствовал себя в отрыве от своих девушек, настолько крепко они вписались в его жизнь. Но стоило только Киру опустить голову в раздумиях…
— У нас ещё один! – и тут в шатёр ворвалась очередная процессия с умирающим. Эльф с медведицей держали лиса с пробитой грудной клеткой. Юноша выдохнул, тяжко встал на ноги и подошёл к бездыханному. Он, конечно, восстановил тело, но оно не ожило, ведь…
— Этому уже не помочь. Я не могу воскрешать мёртвых, — произнёс молодой человек, покачав головой. Тот убил в разы больше, нежели спас. Нелюдям только и осталось, что вынести целый труп своего друга наружу. Ну а маг-целитель снова плюхнулся на стул, словно бы это его трон. Смерть целой армии вознесла его на триста шестидесятый уровень, но Кир даже не стал не знал, что ему вбить в новые два слота навыков. Ногато воспринял меланхолию героя за бремя власти и могущества. Только старик хотел разговорить юношу, как тут…
— Кир? – под своды шатра вошла Сецуна. Девочку нарядили в сваянное из выделанных шкур платье, надели красные бусы, накрасили. Но больше всего в ней Кира привлекло её лицо – слегка смущённая, но при этом такая радостная улыбка, полная надежды и счастья. Распущенные же серые волосы только подчёркивали очарование волчицы.
— Ну, удачи. Вернусь, как всё будет готово, — сказал старейшина ледяных волков, поспешно удалившись. В шатре остались только Кир и Сецуна.
— Волнуешься? – спросила девочка, усевшись герою на колени.
— Никогда прежде не женился, это уж точно, — ехидно вымолвил юноша, улыбнувшись в лицо своей невесте.
— И Сецуна тоже, — сказала воительница, бодро размахивая торчащим из-под наряда хвостом.
— Да, я заметил, — не подумав, выдал Кир. Неловкость ситуации, глупый ответ и ощущение нереальности происходящего…
— Ха-ха-ха-ха, — всё это привело к самому обычному смеху. И если для героя это было не в новинку, то вот увидеть, как хладнокровная воительница беззаботно хохочет – это была та ещё редкость.
— Даже не верится как-то. Я-то думал, что это будет когда-то тогда, далеко, — как бы невзначай высказался молодой человек. Кое-что он умолчал, однако…
— Или никогда. Думала, ты за Еву выйдешь. Или Фрею, — Сецуна произнесла это за него же. И правда, вероятно, кабы не необходимость возрождать Джеорал под новым стягом, маг-лекарь давно бы взял себе в жёны принцессу, или же королеву. Это не заставит его отказаться от остальных девушек, но свадьба как ритуал на потеху простого народа и вклад в стабильность держав должна сохранять моногамные традиции. В том и была прелесть торжества на отшибе цивилизованного мира.