Том 12. Глава 11 — Переправа
Темень, полумрак и сырая плесень на промёрзших стенах. Теснота, влага и холод – именно их ощущал любой, кто вынужден был спуститься в подземелья Кинакрита. «Вынужден», потому что никто, кроме горстки больных садистов-тюремщиков не желал идти туда по собственной воле.
Тем интереснее выглядели светлые образы идущих по узким каменным проходам Кира и Ляпис. Он, в яркой дублёнке под стать рыжим волосам, брёл с фонарём наперевес. За ним же шла зайчиха. Девушка укуталась в меха с ног до головы, даже шапку не забыла, пускай из неё и выпирали её длинные уши.
— Скоро ещё? – спросил герой-целитель у своей спутницы. Советница королевы не подавала виду, однако синяки под глазами давали понять, как же непросто ей было без отдыха. Почему так? Почему, несмотря на беременность, ей приходилось не спать ночами? Что ж…
— Мы почти пришли, — ответила Ляпис, и, словно бы акцентируя её слова, по коридорам пронёсся истошный крик. Глухие стены сменились ржавыми дверьми, за которыми слышались стоны и мольбы приговорённых. На всех изменников гранов не хватило, а потому оставшимся ещё неделю придётся ждать своей участи. Некоторые себя заранее удавили, некоторые разбивали себе голову в кровь, но большая часть некогда ретивых демонов попросту не отважилась на самоубийство.
— Хм, старая-добрая темница, — выдал юноша, заприметив камеру, в которой и провёл почти три дня с Бринхилд. Теперь за ней ухаживал Тафиас, преображённый в убитого неподалёку от столичного города воеводу Кэрол. Кстати о нём…
— А, господин Киргот, Ляпис, заходите, — мужчина вышел поприветствовать героя. Его рукава заляпаны кровь, притом, что тощее черепообразное лицо практически лучилось энтузиазмом. В руках он держал щипцы с вырванным ногтем.
— Я же просил называть меня «Кир», — спокойно произнёс молодой человек.
— А, извините. Старость сказывается, — с иронией ответил рогатый огр. Как бы он ни пытался казаться тем самым Тафиасом, холодным и расчетливым, время от времени его старая личность так и норовила выскочить.
В камере маг-целитель заметил два стула с прикованными к ним мужчиной и женщиной. Оба в окровавленных тюремных робах из ужасно раздражающей кожу соломистой ткани. Первый здорово избит, левая рука вывернута наизнанку, из правого локтя торчала кость. Его немолодое лицо было здорово изодрано кулаками Руфуса. Да, супруг старейшины белок праха тоже там находился – демон принимал не последнее участие в его пытках женщины. Последняя едва дышала. Все её пальцы переломаны, колени разбиты, а ногти… Что ж, именно её последний ноготь и держал у себя Тафиас.
— Это и есть наши шпионы? – пренебрежительно спросил Кир, скрестив руки. – Похоже, вы тут и без меня неплохо справляетесь, — прокомментировал монарх, стукнув сапогом по голени искалеченного узника.
— П-п… Пошёл… Нахуй!.. – к удивлению юноши, пленник оказался весьма ретивым. Даже попытался плюнуть на него. Жаль только, его рот настолько пересох, что он попросту закашлялся.
— Вы выяснили, зачем они шныряли в трущобах? – спросил герой исцеления, оперевшись о стол со свитками. В одном из них красовался протокол задержания, проливавший свет на то, что уже вкратце рассказала ему Ляпис. Этих двоих захватили драколюды. Они пытались подкупить Кату, демона-козла из высших чиновничьих эшелонов, дабы тот выдал им тайный проход в замок. Чего они не знали, так это того, что он давно и основательно сидел на «конфетах»…
— Они слишком упрямы, горды и тупы, чтобы осознать своё положение. Зато мы и без показаний выяснили, кто они, — ответил огр, вымывая руки в ледяной воде. Кир, тем временем, решил заглянуть в свитки опознания. Имена его не волновали, классы тоже не представляли из себя ничего любопытного. Зато среди навыков значилось умение езды на драконах. А ведь среди людей, если не брать в расчёт героя-целителя, только один народ научился приручать летучих ящеров…
— Ашламские рыцари, — заключил юноша, обернувшись к пленным. Только Тафиас выпрямился, как Руфус схватил его ведро и вылил его содержимое на женщину.
— Кхе-кхе-кха-а… – она очнулась, её руки задрожали, а голова начала неестественно подёргиваться.
— Мда, без сознания она была даже живее, — проговорил Кир со смесью жалости и презрения.
— Синьор Кир, пожалуйста, покончите с ними поскорее. Наши зелья на них не работают, — жалобно попросила Ляпис, встретившись взглядом с молодым человеком. Вот только, если его золотые очи лучились силой и бодростью, то её алые зрачки полнились утомлением и страхом, ведь… – Они лишь первые из многих. Скоро здесь будет целая армия, а с вашим военным походом…
— Скоро… Скоро ваш блядский карнавал захлебнётся… В крови! Вы сдохнете! – хрипло крикнул пленник, за что Руфус приложил его с кулака. Даже без рогатины он внушал ужас. Или уважение, в зависимости от того, на чьей он стороне. Лишь двое мужчин когда-либо побеждали его в схватке: те, что стояли неподалёку.
— Ты бы поосторожнее. Мёртвыми они нам ничего не скажут, — сказал молодой человек, возлагая ладони на головы обоим пленникам. Фиолетовая вспышка озарила полутёмную камеру, и все раны, переломы и побои узников вмиг зажили. Но ведь просто восстановить их было бы так скучно… – Отпустите их, — другое дело – послать их обратно на родину. С кое-каким посланием…
— Чего? – недоумённо выдал Тафиас. Прямо на его глазах герой-целитель принялся развязывать шпиков. Но что более удивительно, так это их реакция – они не побежали, не начали драться, и даже не брыкались. Вместо этого те просто замерли со стеклянными глазами.
— Руфус, проследи, чтобы они выбрались за город без лишнего внимания. Дальше они сами сообразят, что делать, — скомандовал Кир, поручая двоих доходяг под «опеку» рыжебородого воителя.
— А зачем? – правда, сам он такому «подарку» был не сказать, чтобы рад. Зачем и почему?
— Ашламская республика решила вторгнуться к нам, пока мы будем воевать на северном фронте – это я вытащил из их голов. Посмотрим, как у них это получится, когда их же шпики прирежут патриарха правящего рода. Правда, «друзья»? – ехидно проговорил юноша, приобняв уже своих агентов за плечи.
— За Еву Риз! – крикнули они оба хором, не оставив никаких сомнений в одновременном коварстве и эффективности тех сил, которыми обладал Кир.
— Угу, — в итоге, немногословный Руфус лишь пожал плечами, после чего всё же вывел обращённых шпиков за дверь. Ясное дело, и снаряжение им вернули. Оружие их, впрочем, бородач приберёг у себя. И вот, в камере остались только трое.