Глaва 309. Bыбoр

Ночи в месяц страсти, шестой месяц в году, все еще были относительно прохладными. Легкий ветерок делал воздух очень свежим.

Однако в доме Джона атмосфера была холодной из-за сильной скорби.

Сидя на диване, все члены семьи молчали. Никто не проронил ни слова, потому что все они были погружены в свои воспоминания.

Алиса время от времени вытирала слезы платочком. На юном лице Ирвина читалась печаль, и его кулаки были крепко сжаты. Хотя у Джоэля в правой руке была бутылка, сейчас его самая сильная привычка, не считая музыки, не помогала ему облегчить боль. Джон же сидел там, как статуя, с бокалом вина в руке.

— … Я старею, и мне становится все труднее, — Джоэль вздохнул, — В Адероне, когда отец Эванса скончался… Я был очень опечален, но я оправился через несколько дней, а сейчас…

Адерон был очень нищим районом, и бедняки, живущие там, изо всех сил пытались заработать на жизнь. Поэтому для Адерона не было чем-то удивительным, что внезапная болезнь могла забрать жизнь человека за одну ночь. Адерон был районом с самой высокой смертностью в Альто, и Джоэль и его родственники были более-менее готовы к потере.

Алиса посмотрела на Джоэля и, рыдая, сказала:

— Это другое! Наш маленький Эванс… Он был… ему даже двадцать один еще не исполнилось! Он был таким талантливым, таким трудолюбивым, он был лучшим музыкантом! И ни жены, ни детей… Семья Эвансов закончилась вместе с его смертью!

Спустя несколько лет жизни в качестве дворянки, она начала разговаривать гораздо вежливее и воспитанней.

— Если бы этого не произошло, через полгода мы бы гуляли на свадьбе Эванса, — Джоэль снова вздохнул. После того, что произошло на концерте и похоронах, Джоэль был совершенно уверен, что если бы великий князь дал согласие, двое влюбленных молодых людей вскоре бы поженились. И, конечно же, великий князь не воспротивился бы браку. В конце концов, Люсьен был мужчиной!

Молчание снова охватило их, а затем Джон встал и сказал им:

— Давайте отдохнем. Люсьен не хотел бы, чтобы мы так страдали.

— Хорошо… — Джоэль встал и похлопал Джона по плечу.

K Джону, как к главной опоре семьи, всегда прислушивались. Алиса постепенно перестала плакать и сказала:

— Джон, попытайся немного отдохнуть, тебе скоро возвращаться в крепость, там будет тяжело. Будьте осторожнее со злыми колдунами…

Хотя она слышала от других благородных дам о злых существах и монстрах, обитающих в Темном Горном Хребте, раньше Алиса не слишком беспокоилась. Но из-за того, что случилось с Люсьеном Эвансом, теперь она очень переживала за Джона. В конце концов, в крепости в Темном Горном Хребте было опаснее, чем Альто.

Руки Джона дрогнули, когда он услышал слово «колдун». Он нежно обнял Алису и ответил:

— Мама, не волнуйся. Я буду осторожен. Мне нужно трудиться, чтобы стать великим рыцарем в следующие десять лет, чтобы я смог бороться со злом… Этот ублюдок колдун…

В это время ветер внезапно взвыл, и этот звук напомнил рев призраков. Лунный свет исчез, а огонь свечей начал мерцать, как будто они вот-вот потухнут.

— Кто это? — Джон почувствовал какую-то магическую волну в этом порыве ветра, и он понял, что кто-то медленно спускается по лестнице. Сделав большой шаг вперед, Джон бесстрашно встал впереди своей семьи, защищая их, и вытащил меч.

Он чувствовал, что человек не хотел им навредить. Однако Джон беспокоился, что, если он нападет первым, его родители и брат останутся незащищенными. Поэтому он решил остаться там, где стоял.

По сравнению с опытным старшим братом, Ирвин, который только что начал несколько лет назад готовится в рыцари, выглядел очень нервным и сбитым с толку. Ему понадобилось много времени, чтобы найти свой меч.

Было уже очень поздно, и в гостиной царила мертвая тишина. Человек не ответил. Громкие шаги давили им на нервы.

Алиса очень переживала и боялась, а Джоэль встревожено смотрел на своих двух сыновей. Ему и его жене было уже за сорок, и они наслаждались жизнью дворян в течение нескольких лет. Даже если они умрут здесь, им не о чем было жалеть. Но его двое сыновей были еще так молоды, и у них должно быть будущее.

— Кто это? Кто там! — Джон не сдавался. Постепенно он успокоился, так как знал, что в этом районе много рыцарей и даже сияющих рыцарей. Чем дольше продлится бой, тем больше у них шансов на победу.

Когда в углу лестницы появился тусклый свет свечи, у шокированного Джона с губ невольно сорвалось имя:

— Люсьен?!

Одетый в черный костюм и галстук-бабочку, Люсьен Эванс, недавно скончавшийся музыкант, медленно спустился по лестнице!

— Э… Эванс?!

— Люсьен?!

Джоэль, Алиса и Ирвин тоже увидели лицо человека. В свете свечей знакомое и красивое лицо выглядело вполне здоровым.

— Это я. Дядя Джоэль, тетя Алиса. Привет… Джон, Ирвин… — Люсьен попытался улыбнуться, но у него не получилось.

Алиса вскрикнула:

— Маленький Эванс… Бог позволил тебе вернуться к нам в последний раз?

Алиса не могла понять, что происходит. Обычно все, что она не могла понять, она объясняла божьей волей. Алиса была так взволнована, что была готова прыгнуть и обнять Люсьена.