Глава 352. Истина

Послe теплыx аплодисментов Дуглас улыбнулся:

— За прошлый месяц многие арканисты, включая и меня, доказали существование катодного луча, основываясь на твоих открытиях, и эксперимент, который ты только что показал, тоже имеет большую ценность. Уже сейчас можно сказать, что эта новая частица меньше атома. Как первооткрыватель, ты имеешь право дать ей название.

Хотя статья Люсьена об обнаружении катодного луча должна была быть опубликована только в следующем выпуске Арканы, все присутствующие арканисты и колдуны уже прочли ее.

— Давайте назовем это… Электроном, — Люсьен решил выбрать уже знакомое ему название.

— Хорошо. Очень интересное название. Электрон станет нашим первым шагом к микромиру, и это большой прогресс для нас в познании истины мира.

Дуглас выступил с речью для арканистов старшего ранга, пытаясь превратить эту великую смену теории в победу арканы:

— Но мы не должны просто гордиться этим. Нам стоит сделать шаг назад и задуматься: почему газ, разряжаясь, может производить поток электронов? Какими свойствами обладает электрон? Какова его точная масса и заряд? Связано ли это с атомом? Какова внутренняя структура атома? Можно ли далее делить электрон? Мы должны продолжать работать.

Это было обычным делом для Дугласа, и Люсьен вдруг осознал, что от его голоса у него начинается головная боль. Теперь он понимал, почему Фернандо дал Дугласу прозвище «Сто Тысяч Почему». От Фернандо Люсьен узнал, что, Фернандо и Дуглас тоже присутствовали при проведении Чудо-Эксперимента, наблюдая за ним сверху, и, поэтому, они слышали ответ Люсьена на сто тысяч вопросов.

Люсьен повернулся и посмотрел на Фернандо. Тот приподнял подбородок.

B этот момент Оливер усмехнулся и сказал:

— Мистер Президент, дай Люсьену немного времени. Сегодня он главный герой.

Дуглас засмеялся:

— Мои извинения. Я слишком взволнован. Пусть молодой человек займет сцену.

— Эванс, мне очень любопытно, и я буду благодарен, если ты поделишься с нами, как ты смог освободиться из клетки существующей системы арканы, — Оливер вежливо улыбнулся, — Ты знаешь, Флоренция очень поддерживает атомную теорию, и мне понадобится время, чтобы постепенно изменить ее точку зрения. Не пойми меня неправильно… я не настаиваю. Если ты хочешь держать это в секрете, я не против.

Оливер был не единственным, кому было любопытно. Даже Фернандо сел, выпрямив спину, удивляясь тому, как мыслит его ученик. Хэтэуэй единственая оставалась такой же холодной и тихой.

Стоявший перед великими арканистами старшего ранга и легендарными архимагами Люсьен выглядел очень уверенным:

— На самом деле у меня есть личная философская вера, которой я действительно хотел бы поделиться с Вашим Превосходительством. Мне кажется, между истинами тоже есть разница. Есть абсолютная истина, а есть относительная. Абсолютная истина относится к сущности и законам мира. Она не меняется из-за новых предложенных теорий, и это та истина, к которой мы всегда должны стремиться.

Легкая улыбка на лице Оливера исчезла. Он слегка нахмурился и теперь выглядел более серьезным.

Но из-за ограниченности наших знаний, нашего образа мышления, способов исследования мира и наших физических и умственных возможностей, мы можем только приблизиться к абсолютной истине настолько, насколько это сейчас возможно, и, в конце концов, получить относительную истину, которая применима к определенному диапозону времени и соответствующих ему условий. Подобная относительная истина может служить нашим потребностям только в пределах определенного момента, и когда мы пройдем его, относительная истина превратится в ошибочную.

Фернандо прищурил свои красные глаза, а Дуглас откинулся назад, пытаясь найти более удобное положение для отдыха. Хэтэуэй положила подбородок на правую руку, неосознанно поглаживая другой рукой подлокотник кресла, как обычно делала Наташа, когда думала.