Глава 354. Сoобщeние

B Светлом Зале в Лансе, Священном Городе.

За исключением Беллии — Божьей Славы, Стоуна — Четырехкрылого Рыцаря и Филибелла -Светлого Ангела, которые были слишком важны, чтобы они могли оставить крепость без присмотра, все основные члены группы великого кардинала собрались вместе. Их сила была настолько велика, что воздух в этом зале стал тяжелым.

— Ваше Святейшество, Конгресс движется к тому, чтобы проникнуть в исключительное Царство Бога, мы больше не можем проявлять робость и нерешительность. Мы должны уничтожить Конгресс, прежде чем он станет еще сильнее, — сказал Азаро, один из лидеров инквизиции, Страж Света. Он заговорил первым, и было очевидно, что Азаро хотел объявить Конгрессу войну.

Папа Бенедикт Второй, крепко державший в руке свой скипетр, молча выслушал Азаро.

Затем Сард, великий кардинал прихода Вайолет, поднялся и сказал:

— Ваше Святейшество, открытие новой частицы — это всего лишь переворот в понимании атомной теории для богословия, это не имеет никакого отношения к доктринам Канона. Мы уже обсуждали это ранее, и мы также когда-то сомневались в атомной теории. Этот так называемый переворот не сможет затронуть большинство кардиналов, епископов, пасторов и последователей, и он не сможет причинить никакого вреда вашему достоинству и славе.

Сард был спокойным, как океан в штиль, который казался довольно прозрачным, но на самом деле рассмотреть, что в нем скрывалось, было невозможно. Его ровный, неторопливый голос и интонация же напоминали весенний бриз.

— Думаю, Сард своими слова только что поставил точку. С тех пор как первые несколько пап начали переделывать богословие, мы постоянно меняли наши теории. И в этот раз не произошло ничего такого, с чем мы бы уже не сталкивались. У нас нет разумных причин объявлять войну, — согласился другой великий кардинал, Астира, Ангел Ветра.

В глазах еще нескольких великих кардиналов Сард и Астира не могли и помыслить о коварстве.

Это была правда, что бывшие Папы работали над преобразованием богословия, потому что подобные перевороты, вроде открытия новой частицы, зачастую, происходили каждые несколько десятилетий. Однако именно с постоянными изменениями в богословии и было связано падение репутации и достоинства папы! Ведь Папа был единственным гласом Господа, как он мог продолжать совершать такие ошибки?

Хотя великие кардиналы знали, что слова Сарда и Астира вовсе не были правдой, они низко склонили головы, ничего не сказав. Ни один из тех, кто добился возможности стоять здесь, в Светлом Зале, не был глупым. Правда не всегда имела значение.

Если Папа потеряет свое величие, именно члены группы великого кардинала получат от этого больше всего выгоды! Та же самая ситуация была в Северной Церкви!

В то же время многие кардиналы были на стороне Папы. Они говорили, что настало время переключить внимание на Конгресс вместо Северной Церкви. Церковь совершила большую ошибку, дав Конгрессу возможность развиваться так быстро.

Все больше и больше великих кардиналов присоединялись к спору, и Папа поднял скипетр, торжественно сказав:

— Всё уже случилось. Что нам нужно сейчас сделать, так это исправить богословие как можно скорее, чтобы как можно меньше духовенства пострадало. В то же время нам нужно надавить на Конгресс, и когда мы будет готовы, мы уничтожим их.

Папа выбрал нейтральную позицию. Его слова удивили многих его сторонников. За всю историю Церкви было очень мало случаев, когда война объявлялась, чтобы защитить славу Господа, гораздо чаще война начиналась тогда, когда достоинство папы ставилось под сомнение, в том числе война между Южной и Северной Церквями, продлившаяся несколько сотен лет. Они не ожидали, что Папа так легко отреагирует.

На лице Папы была едва заметная улыбка. Он многозначительно взглянул на Сарда и Астира.

— Ваше Святейшество, мы не можем просто сидеть, сложа руки, пока не будем готовы. Если мы ничего не сделаем, то благочестивые последователи начнут сомневаться в нас, сомневаться в том, что мы хотим защитить славу Господа, — возразил Азаро, — Мы выясним, кто первооткрыватель, и внесем его в Список Очистки. Мы должны очистить этого человека.

Бенедикт Второй кивнул:

— Филибелл должен справиться с этим.

Сард знал, что скрывается за взглядом Папы. Он снова встал и сказал: