Глава 445. Лeгендаpный

В кабинете своей виды Люсьен сел за стол, посмотрел на толстую стопку писем перед ним и вздохнул. Тщательно проверив все конверты с помощью магии, чтобы убедиться, что они безопасны, Люсьен начал открывать их один за другим и быстро просматривать.

— Фелипе? — Люсьен с легким сметением смотрел на письмо в своей руке. Он даже представить не мог, с чего вдруг Фелипе решил написать ему.

Он хотел обсудить научные дела? Как арканисты нового поколения, подающие большие надежды, они оба считались одними из немногих, кто, скорее всего, станет легендарными колдунами. Конечно, они были конкурентами, но специализировались в разных областях — школа Элементов и школа Некромантия имели кардинально разные точки зрения на некоторые фундаментальные вопросы. И хотя когда-то они тайком сотрудничали, их нельзя было назвать друзьями, и они никогда раньше не писали друг другу. Маловероятно, что гордый Фелипе вдруг решил написать Люсьену, чтобы обсудить научные вопросы.

Это было еще одно письмо с критикой и угрозами? Люсьен так не думал. Будучи некромантом, Фелипе, конечно же, поддерживал теорию волн, но поскольку Некромантия воспринимала саму душу человека как нечто похожее на электромагнитную волну, он бы не опустился до таких грязных вещей. Если Фелипе был кардинально не согласен с Люсьеном, он опубликовал бы статью в журнале, оспорив его слова публично.

— Подозрительно… — Люсьен снова тщательно проверил письмо, убедившись, что на нем нет ни проклятий, ни отравы, ни магии, влияющей на душу. Затем он даже произнес заклинание Гороскопа и активировал несколько защитных заклинаний, прежде чем, наконец, открыть конверт.

Это оказалось самое обычное письмо, написанное в типичном для Фелипе тоне. В нем не было ничего особенного, и даже доказательства, перечисленные внутри него, не имели экспериментальной поддержки и противоречили классической электромагнитной теории. Однако чем больше Люсьен читал, тем сильнее начинал хмуриться.

В письме было слишком много орфографических ошибок — почти тридцать, и это всего на несколько страниц. Хотя это были всего лишь мелкие описки, которые не мешали пониманию письма, Люсьен все же заметил их, потому что с подозрением относился к этому письму в целом, а потому читал его очень внимательно.

Люсьен неосознанно взял гусиное перо и начал исправлять ошибки красными чернилами — эту привычку он приобрел, читая работы учеников.

Все, что Люсьен читал у Фернандо — это его статьи в журнале, которые, естественно, уже были отредактированы, поэтому он не знал, всегда ли Фелипе писал с ошибками, но он не думал, что настолько гордый человек стал бы нарошно делать столько глупых описок, чтобы позлить адресата.

Внезапно Люсьен заметил нечто необычное. Его сердце пропустило удар, но его лицо осталось таким же спокойным, не выдав его волнения.

Он уставился на слова с ошибками, заменяя их в своей голове правильными буквами.

И эти буквы, одна за другой, собирались в слова:

«Заговор призраков… частица против волны… внутренний конфликт… сообщи конгрессу…»

Люсьен уловил почти все подсказки, но еще осталось четыре лишних буквы.

Хотя Люсьен не разгадал их, остального было достаточно, чтобы понять ситуацию: призраки в Мире Душ пытались спровоцировать внутренний конфликт в Конгрессе, используя войну дебатов волны и частицы.

Зачем они делали это… Люсьен считал, что это из-за расследования Конгресса в Хейдлере.

Люсьен потер подбородок и подумал про себя, что это определенно означает что-то серьезное. Фелипе хотел, чтобы он сообщил об этом Конгрессу, вероятно, потому, что считал, что ни он сам, ни Люсьен не в состоянии разобраться с этим. Таким могущественным колдунам, как, например, Танатос и Полубог-Лич, колдуны старшего ранга действительно не могли противостоять. Разницу в их силах нельзя было компенсировать умом или стратегией.

В то же время Люсьен не понимал, почему Фелипе решил довериться ему. Что если он сам сговорился с Миром Душ?

Люсьен положил письмо обратно в конверт и отбросил его в сторону. Он встал и начал ходить туда-сюда по своему кабинету, размышляя о том, как лучше всего использовать это письмо и раскрыть сговор между Рукой Бледности и Миром Душ.

Подойдя к книжной полке, Люсьен бросил случайный взгляд на книги. Когда он уже собирался отвернуться, то заметил ряд книг на других языках — древнем языке Сильваны, общем языке, древнем языке Мешкатиш, эльфийском языке, языке дьяволов, языке демонов…

Его озарило; Люсьен понял, что смысл последних четырех букв Фелипе, возможно, не так уж и сложен.

«Эта буква — вторая из общего языка; эта 23-я; эта 11-я; а эта шестая… Итак, это 223, 116» — обладая глубоким знанием астрологии, Люсьен сразу понял, что это координаты!