Глава 503. «Охотник»

Окутанный священным светом, Элл превратился в сверкающий шар, который проецировался на седьмое небо «Горного Рая» и таял в бесконечном сиянии.

Наташа качала головой, ошеломленная, как будто она была маленькой девочкой, чья мать только что снова умерла. Ее многолетняя Вера была на грани краха, когда она столкнулась с этим. Годы влияния Люсьена не могли сравниться с тем потрясением и отчаянием, которые она испытала в этот момент.

Факты всегда были самым мощным оружием!

Люсьен, смутно понимая, что происходит, сумел подавить безумный рев в своей голове. Заметив выражение лица Наташи, он вдруг подумал, что надо бы сделать Фрэнсису подарок в благодарность за его вклад в счастливую жизнь Люсьена. Конечно, если они с Наташей переживут эту катастрофу.

В этот момент, хотя Люсьен и не мог видеть своего собственного лица, он совершенно отчетливо представлял себе, насколько многогранные эмоции оно передавало. Шок, восторг, смятение, паника, страх и все другие неописуемые чувства бушевали в его сердце подобно цунами.

Наблюдая, как Элл сливается с «Богом Истины», Люсьен внезапно обнаружил, что знак Святого, который он носил, дрожал, и источник божественной силы внутри него без всякого сопротивления превратился в «Бога Истины». Только сейчас Люсьен понял, почему Фрэнсис был достаточно смел, чтобы принять семя Духа.

— Подожди, главное сознание таинственного существования Мира Душ все еще находится в теле Элла. Будет ли у Бога Истины несварение желудка? Неужели он взорвется и уничтожит весь мир? Такая мысль внезапно пришла в голову Люсьену, который смотрел на «Горный рай» с открытым ртом. Знал ли Фрэнсис, что Элл одержим таинственным существованием Мира Душ? Кто-нибудь может погибнуть!

Едва эта мысль пришла ему в голову, как бесконечный, неясный свет на седьмом небе резко расширился, словно доказывая предположение Люсьена. Он не удержался от горькой улыбки и наклонился к Наташе. Смерть от взрыва «Бога Истины» казалась почти «доблестной». Будущая история магии, вероятно, запишет это так: «колдун однажды убил бога, хотя и погиб из-за этого.»

Дул легкий ветерок. Самый тусклый кусок черного, белого и серого был выплюнут из света. Монотонность в нем была нарушена и улетела далеко-далеко, а проекция Горного Рая постепенно поблекла.

— Какой позор. Они не были объединены. В противном случае, я бы мог узреть Божий приход!

Фрэнсис наблюдал за этой сценой так же рьяно, как и прежде

Узреть Божий приход? С твоими способностями, я боюсь, что твое тело и душа исчезнут на месте. Люсьен втайне посмеивался над ним, но ситуация принимала серьезный оборот. Фрэнсис знал, что главное сознание таинственного существования Мира Душ было скрыто внутри тела Элла. Он оказался еще более скрытным, чем они себе представляли. Сработает ли самоубийственная атака Люсьена перед проекцией Горного Рая?

Указывая на Фрэнсиса, Наташа требовательно спросила:

— Твоя риторика не может скрыть природу твоего богохульства! Твои слова сами по себе-ересь!

Фрэнсис медленно начертил на груди наклонные кресты.

— Я не менее верующь, чем ты, за исключением того, что наши мнения о Господе обладают большими различиями как как с теологической точки зрения, так и с фундаментальной. Однако это не значит, что я еретик. Мы только получили новое понимание существования и формы Господа под просвещением великого пророка.

— Великий пророк… — растерянно повторил Люсьен. Это звучало так, словно глава еретиков скрывался в Северной Церкви. Был ли он неким святым в Северной Церкви?

Люсьен был рад спору между Фрэнсисом и Наташей. Задержка была очень полезна для него, чтобы восстановить свою духовную силу. Несмотря на то, что он мог использовать магию только ниже старшего ранга, Наташа все еще была способна сражаться с Фрэнсисом, который был только восьмым уровнем. Но больше всего его беспокоил полубог-лич, который ушел через телепортацию Хаоса и проекцию Горного Рая, которая еще не полностью исчезла.

Внезапно черно-бело-серая фигура, пытавшаяся взлететь, остановилась, и перед ней появился золотой череп. Конгус приземлился еще ближе, чем все ожидали!

Черно-бело-серая фигура задрожала, словно общаясь с полубогом-личем. Всего через две секунды Конгус разразился хохотом. Открыв рот, он проглотил черный, белый и серый кусочки.

Два игольчатых красных пятна бешено плясали, как огонь на ветру, и постепенно становились серыми. Пространство вокруг полубога-лича исказилось, и его вибрация угрожающе взмыла вверх. Всего за одно мгновение он, казалось, оторвался от сотен лет превращений. Кроме того, казалось, что он был таинственным существом, которое управляло призраками, а не управлялось ими.