Глава 758
Глава 758. Подземный Мастер
В отсветах туманного голубого света вдалеке Наташа внимательно огляделась. С одной стороны это была сферическая впадина, а с другой – глубокая, угнетающая вода и всевозможные причудливые чудовища. Две стороны были так отчетливо разделены, что не смешивались друг с другом.
«Кажется, эта часть воды была вытеснена качествами Голубых врат. Внутри нет ни малейшего воздуха. Едва будет возможно избежать обнаружения Харекса». — сделала она вывод.
С набором удивительных заклинаний Люсьена легко было прокрасться куда-нибудь рядом с Голубыми Вратами, не привлекая внимания. Однако, по словам Дорис и жреца, Харекс находился как раз перед Голубыми вратами. Учитывая его силу на пике легендарности и соответствующую интуицию, приблизиться к нему без прикрытия из воды, рыб, морских чудовищ, микроорганизмов и растений было бы невозможно.
Люсьен кивнул и снова проверил обстановку. Затем его тело потяжелело, что позволило ему опуститься на дно океана и на «землю», которая содержала много минералов.
«Оставайся здесь. Сначала я загляну внутрь»- У Люсьена появилась идея.
Недолго думая, Наташа кивнула головой. «Хорошо. Если что-нибудь случится, я немедленно прилечу».
Она очень хорошо знала, что между ней и легендарными колдунами был большой разрыв в плане разведки и скрытности. Эти невообразимые заклинания были идеальным выбором в такой момент. Следовательно, если она будет настаивать на том, чтобы пойти вместе, она станет обузой для Люсьена в случае чрезвычайной ситуации. Например, ему пришлось бы произнести два заклинания, чтобы замести их следы.
Конечно, это не означало, что колдуны лучше рыцарей умеют скрытно вести разведку. Просто сила крови «Меча Истины», которая обеспечивала атаку и натиск, не подходила для такой деликатной работы. Другие родословные, искусные в этом, были не хуже колдунов.
Теперь, когда Наташа согласилась, Люсьен с улыбкой активировал магические модели внутри своей души. Он влюбился в нее, вероятно, потому, что она всегда была решительной и никогда не была слишком эмоциональной.
На поверхности тела Люсьена выступили рыжевато-коричневые тона и окутали его. Благодаря его продвинутым навыкам магические волны были едва заметны.
В красновато-коричневом свете тело Люсьена внезапно поплыло. Все предметы, включая Одеяние Великого Чародея и его тело, превратились в кучу грязи!
«Грязевое чудовище?»- по телепатической связи спросила Наташа в легком замешательстве. Она никогда раньше не видела такого странного заклинания и могла выдвинуть лишь самое приблизительное предположение.
Грязевое тело Люсьена колыхалось и растворялось в почве на дне океана. Его духовная сила, казалось, превратилась в бесчисленные щупальца, которые растянулись в гигантскую паутину духовной силы, захватив землю вокруг себя под свой контроль.
«Не совсем. Это редко встречающееся заклинание девятого круга под названием «Подземный мастер». Голубые Врата просто выдавили воду, не обрушив дно океана, так что заклинание все еще можно использовать», — объяснил Люсьен Наташе. «В любом случае, это все еще часть подземного мира».
Наташа прекратила расспросы. Крепко сжимая Меч Истины, она была готова к битве, и Люсьен погрузился еще глубже на дно океана, затем беззвучно прокрался к Голубым Вратам.
Темнота под океанским дном была еще более угнетающей, чем в океане, и давала ощущение, что здесь в любой момент мты можешь быть погребенным. Хотя Люсьен воспринимал окружающую среду через щупальца духовной силы, протянувшиеся к поверхности, он все же чувствовал, что пространство и время настолько хаотичны, что он вообще не знал, какой сейчас год.
Пройдя почти триста километров, проекция Главной Звезды Судьбы Люсьена в его душе внезапно что-то почувствовала. Духовная сила, которая была рассеяна по поверхности, была отозвана, и его движение резко остановилось. Он тихо скорчился под землей в странной позе.
Он не мог двигаться дальше, иначе оказался бы в зоне действия «Абсолютной защиты» Харекса!
Так называемая «Абсолютная защита» была областью вокруг легенды, которая была полностью под их контролем. Размер области варьировался в зависимости от силы и особенностей легенды, но никто не мог войти в область, не предупредив их, даже полубоги.
Поэтому все случаи, когда топ-легенды попадали в засады, были за пределами района или под прикрытием других целей. Когда эльфийская королева устроила засаду последнему Принцу Демонов, она воспользовалась алтарем, который он лично установил. Когда Демогоргон Тьмы поглотил предыдущего Князя Демонов, он служил ему покорно и преданно. Вот почему Люсьен думал, что он мог бы смешаться со стаей рыб, если бы они были в этом районе. Был шанс, что он сможет избежать обнаружения «Абсолютной защиты» Харекса, если замаскируется.
Хотя подобная щупальцам духовная сила Люсьена была значительно уменьшена, в середине почвы и камней все еще оставалось много крошечных пустот. Они были чем-то вроде второстепенных глаз «Хозяина подземья», что позволяло Люсьену уловить нечеткое представление о том, что было снаружи.
Недалеко от него стоял великолепный дворец, не имевший стен, но целиком поддерживаемый каменными колоннами.
Дворец был далеко не таким великолепным, как Храм Духов. Он был размером с дворец Нексо. Кроме того, каменные столбы были пятнистыми и старыми. Некоторые из них были сломаны и разрушены, точно так же, как и другие древние города, затопленные морской водой.
Дворец был круглым. В его центре находился алтарь под открытым небом. Над алтарем были расплывчатые голубые ворота, которые вызывали у Люсьена необычайно знакомое ощущение, потому что они были такими же трансцендентными, неосязаемыми и неприступными, как Горнило Душ.
«Они действительно чем-то похожи…» Из рассказа Дорис Люсьен уже почувствовал, что Голубые Врата имеют определенное сходство с Горнилом Душ. Также в них было что-то идентичное постоянно меняющейся, возвышенной «Славе Божией». «Возможно… это разные отражения правды мира. Вот почему они дают подобное чувство».
«Голубые врата довольно неуместны по сравнению с алтарем и дворцом. Я вообще не чувствую на них течения времени, но и алтарь, и дворец изъедены годами. Зал Бессмертия и Путь Бессмертия, а также Горнило Душ и Храм Духов гораздо больше похожи друг на друга, чем они есть…»- Люсьен определил необычное окружение и сделал предварительный вывод. «Дворец, должно быть, был построен неким экспертом из морских кланов после того, как были обнаружены Голубые Врата, чтобы подчеркнуть их статус . Однако следующие поколения мало обращали внимания на лишнее. Вот почему сейчас все такое ветхое».
Алтарь был намного целее, чем дворец, полный камней и упавших колонн. Также возле Голубых ворот и на восьми сторонах алтаря были добавлены новые и сложные символы. Даже такой эрудированный арканист, как Люсьен, едва мог понять, что они означают. Он только чувствовал, что каждый символ и каждая деталь были просты и проверены временем. Казалось, в них заключены бесконечные тайны.
«Это слова, созданные экспертами, контролирующими Голубые Врата, такими как Харекс, на основе особенностей Голубых Врат, таких как Темный Диалект?»- предположил Люсьен причину. В любом случае, эти фундаментальные «необычные слова» раскрывали свою функцию через влияние на окружающую среду, что давало Люсьену возможность проанализировать их значение, а также действие всего магического круга.
Ниже восьми сторон алтаря располагались магические круги кровавых жертвоприношений, с которыми Люсьен был хорошо знаком. Было много морских эльфов, гиппсов, еще больше куо-тоанцев, мутировавших морских коньков, ядовитых медуз и глубоководных селезней.
К тому времени, когда Люсьен их заметил, магический круг кровавого жертвоприношения был активирован. Эти несчастные существа полностью лишились жизни и застыли, как высохшие трупы. Вокруг них клубилась густая кровь и свет цвета слоновой кости, переполненные болью, ненавистью, отчаянием и прочими негативными чувствами.
Над алтарем, перед Синими вратами, стояли два странных существа. Одним из них был мурлок, высокий и мускулистый, как ледяной великан. Чешуйки на его теле не были серебряными или цвета крови, но они излучали сияние, такое же голубое и чистое, как драгоценные камни.
Голубая корона на его голове скрывала верхнюю часть лица странной тенью и открывала лишь пару багровых холодных глаз. Вместе с жесткими губами они производили глубокое впечатление на любого, кто его видел. Кроме того, его конечности были не такими усохшими, как у других мурлоков, но здоровыми и сильными. В правой руке он держал золотой трезубец, а на острие трезубца драгоценный камень, голубой, как око, испускал смутное ощущение пространственно-временной ряби.