Он — Оборотень

— Так что там с Люпином? — спросил у Сириуса Джеймс по пути на Травологию. Время от времени они по очереди оборачивались посмотреть не догоняет ли Римус, но того не было видно. — Сумел подтвердить свою гипотезу?

Сириус кивнул.

— Да. Он был крайне встревожен.

— Я думаю. Сам бы не был, спроси тебя кто не являешься ли ты… — Джеймс осекся. — Чем-то подобным?

Сириус пожал плечами.

— Пожалуй. Но мы ведь не собираемся кому-то рассказывать или как-то иначе к нему относиться, верно? — мальчик вздохнул. — Я просто очень его жалко. Хотел бы я как-нибудь помочь, облегчить его участь.

Джеймс невесело рассмеялся.

— Облегчить участь оборотня? У тебя с головой что-то? Если мы даже просто подойдем к нему, когда он обратиться, единственное, чем сможем помочь — обеспечить легкой закуской, чтобы охотиться не пришлось.

Они добрались до теплицы и присоединились к Питеру, уже занявшему места у окна. Только Питера удивило в тот день отсутствие Римуса на уроке и на ужине. Когда ребята уже ложились спать, Сириус ощутил легкий укол вины. Он лежал в кровати и смотрел на полную луну, гадая, где сейчас Римус, и надеясь, что тот в тепле и безопасности.

* * *

Когда два дня спустя вернулся Римус, выглядел он паршиво. Сириус, Джеймс и Питер сидели в гостиной — тут же была еще почти половина факультета — когда через портрет прошел Римус. Он явно намеревался проскочить в спальню незамеченным, но все еще был очень слаб и чуть не упал. К счастью, Сириус успел подскочить к другу и поддержать его. Почти сразу к нему присоединился Джеймс. Под изумленными взглядами других гриффиндорцев мальчики повели Римуса к лестнице. Питер поспешил за ними.

Наверху Джеймс и Сириус помогли Римусу переодеться в пижаму.

— Что случилось? — спросил Сириус, обеспокоенно оглядывая друга.

Джеймс с ужасом смотрел на ушибы и ссадины на руках и ногах Римуса. Раньше он не обращал на это внимания, но теперь, оказавшись совсем рядом, Джеймс осознал, что кроме свежих царапин у Римуса много старых шрамов.

— Может отвести его к мадам Помфри? — предложил Джеймс.

Питер, широко раскрыв глаза, наблюдал за происходящим со своей кровати.

— Ты с кем-то подрался? — спросил он, но никто не ответил.

— Помфри не поможет. Она не умеет лечить укусы оборотней, — едва слышно пробормотал Римус.

Он решил, что нет смысла оттягивать неизбежное. Они уже догадались, кто он такой. Так почему бы не сказать правду? Его трясло так сильно, что никак не удавалось застегнуть пуговицы и Сириусу пришлось помогать другу.

Римус с удивлением наблюдал за пальцами друга. Уже долгое время никто не помогал мальчику.

— Укусы оборотня? — голос Питера сильно дрожал. — Это укусы оборотня?

Голос Джеймса тоже дрожал.

— Ты… Ты видел… еще одного?

Сириус выглядел напуганным.

— На тебя напали?

Римус помотал головой, устроился поудобнее на кровати.

— Можно, наверное, сказать, что я сам на себя напал.

Ему никак не удавалось нормально укрыться одеялом. На этот раз на помощь пришел Джеймс.

— Ты… оборотень? — встревоженно и испуганно спросил Питер. — Но разве тебе можно… учиться в школе… Закон…

Римус осторожно коснулся одной из ссадин и поморщился от боли.

— Я знаю о законах почти все, Питер. Можно считать, они виноваты в моем нынешнем состоянии.

— Но ты ведь опасен! — воскликнул Питер. — Одно из самых опасных существ, если верить Фантастическим Тварям!

Римус перевел взгляд на свои руки. От Джеймса не укрылось, что после слов Питера в глазах друга слезы.

— Уймись, Питер, — сказал Джеймс.

— Но ведь он может укусить кого-нибудь! — не унимался Питер.

— Питер, заткнись! — прикрикнул Сириус.

Римус закрыл лицо руками. Плечи мальчика тряслись от беззвучных всхлипов.

— Посмотри, что ты наделал! — сказал Питеру Сириус.

Джеймс подошел графину с водой, намочил свой носовой платок и вернулся к остальным. Он осторожно прижал платок к слегка кровоточащей царапине на лице Римуса. Тот отодвинул в сторону руку, чтобы не мешать другу. Происходящее казалось мальчику крайне странным. Почему Джеймс и Сириус так добры к нему? Они ведь знают, что он такое на самом деле.

— Почему ты напал на себя? — спросил Сириус.

— Это только часть на самом деле, — сказал Римус. — Мне приходится разбираться с огромным количеством ярости, которая требует выхода. Если оборотень остается один, он нападает на себя самого.

— Очень больно? — снова спросил Сириус. — Почему ты не остановишься, если это больно?