Сол 211

Су Бин Бао отправился в Пекин, чтобы встретить двух руководителей американской космической программы, оставив своего заместителя в качестве переводчика для руководителя запуска от американской стороны. Ян Цзюшен, который уже почти две недели ходил тенью за своим боссом и янки, знал, что работа будет трудной.

Но если бы он знал, насколько всё будет плохо, он бы попросил призвать его обратно в Народную Освободительную Армию и отправить в Синьцзянь. Преследовать контрабандистов наркотиков и сепаратистов в дальних западных горах и пустыне было куда как менее напряжённо, чем мешать своим коллегам убить громогласного и бестактного американца.

– Скажи этому неграмотному щенку, чтобы он оставил моих людей в покое! – кричал на него начальник участка сборки, указывая на вышеупомянутого американца. – Нам не нужно, чтобы за нашими плечами торчал какой-то белый как хлеб придурок, пока мы пытаемся выполнить тонкую работу на тяжёлой технике!

Тем временем Митч Хендерсон кричал на совершенно другом языке:

– Скажи этому ленивому ублюдку, чтобы он включил своим работникам хотя бы первую передачу! Этот корабль должен стартовать через четыре дня, а мы ещё даже не начали окончательную проверку! Почему, чёрт возьми, «Слейпнир-5» ещё даже не установлен?

– И если ты вообще можешь вбить хоть что-то в свиную голову этого американского хряка, – продолжил руководитель, – то попытайся до него донести, что, если мы не говорим по-английски, то это ещё не значит, что мы его вообще не понимаем! И мои люди очень хорошо понимают, когда их оскорбляют!

– И скажи ему, что меня не интересуют его оправдания! – продолжил Хендерсон. – Там одиннадцать человек, которым его оправдания ничем не помогут!

– Мы работаем так быстро, как можем! – продолжил руководитель. – Но мы не собираемся спешить и рисковать повторением того, что случилось со «Слейпнир-1»!

– ЧТО он там сказал о «Слейпнире-1»? – прорычал Хендерсон.

Цзюшена это уже достало. Он поднял обе руки с раскрытыми ладонями, призывая двух старших мужчин к тишине.

– Мистер Хендерсон, я получу от руководителя полный отчёт о текущем положении дел, чтобы перевести его для вас. Пока я это делаю, я выскажу ему все ваши опасения. А пока – в комнате отдыха есть свежезаваренный кофе. Возможно, вы не откажетесь от чашечки, пока ждёте нас?

Когда через несколько мгновений стало ясно, что Цзюшен не собирается говорить руководителю ни слова, пока Хендерсон не удалится за пределы слышимости, американец прорычал:

– Четыре дня до запуска. Помните это! – и после этого ушёл.

– Парень, я сомневаюсь, что долго смогу его терпеть, – тихо сказал начальник.

– Он беспокоится, – сказал Цзюшен. – Для нас инопланетяне на Марсе – просто удивительная вещь, сокровище, которое нужно спасти от потопа. Но для него это шесть его коллег, возможно, друзей…

– Знает ли вообще такой человек, как этот тип, что такое друг? – фыркнул руководитель. – Как бы он удержал рядом хотя бы одного достаточно долго, чтобы это узнать?

– Достаточно того, что он считает их друзьями, – дипломатично сказал Цзюшен. – Он знает их лично. Их жизни поставлены на карту, и он хочет, чтобы они спаслись.

– Всё шло бы намного быстрее, если бы он ограничился оказанием помощи, когда нам требуются его знания! – сказал руководитель. – Я уже думал объявить его американским шпионом, но он явно не пытается украсть наши наработки. Зато он постоянно пытаться их исправить. Если так посмотреть, то он должен быть двойным агентом!

– Знает ли он, о чём говорит? – спросил Цзюшен.

– В большинстве случаев да, – признал руководитель. – Проблема в том, что он не хочет признавать, что мы тоже знаем о чем говорим или делаем! И каждый раз, когда один из моих работников кладёт инструмент, чтобы вытереть пот со лба, он уже тут как тут, кричит на него, называя ленивым…

– Дагэ, пожалуйста, подумайте, – сказал Цзюшен, пытаясь прервать эту напыщенную речь, прежде чем она наберёт обороты. – Представьте, что, скажем, трое наших тайконавтов оказались в капсуле на орбите и не могут вернуться обратно. Только чудо могло бы спасти их от медленной, мучительной смерти. Что бы вы сделали, чтобы спасти их?

– Если бы это помогло? Я бы содрал с себя кожу и станцевал у ворот Запретного города, – ответил руководитель. – Я бы забрался на вершину монтажного портала и спрыгнул вниз, если бы это помогло. Я сделал бы что угодно. И я понимаю, что он такой же, парень, – он указал пальцем на дверь комнаты отдыха и зарычал: – Но я был бы намного более вежлив, чем эта карманная черепаха!

– Он из другой культуры, – сказал Цзюшен. – Культуры, в которой вежливость, которую мы с вами принимаем как должное, считается признаком слабости.

– Нет, он просто хер моржовый, – упрямо сказал начальник.

– Возможно, – Цзюшен не был похож на Су Бин Бао – у него был предел его дипломатичности. – Но мы-то нет, уважаемый.