Сол 238
– Итак, – сказал Венкат после обмена дежурными телефонными любезностями, – Брюс, как прошёл твой отпуск??
– У меня не было отпуска, – сообщил Брюс Энг. – У меня была просто пара недель с восьмичасовым рабочим днём и достаточным количеством сна. «Слейпнир» может быть и закрыт, за исключением моментов, когда он окажется необходим для будущего «Ареса VI», но у JPL много и других проектов.
– Как и у всех нас, – согласился Венкат. – А если серьёзно, ты и твои люди проделали огромную работу, и мы все вам благодарны, – он откинулся на спинку кресла и продолжил: – Итак, ты получил мою записку об изменениях МВМ «Арес IV» для Уотни и его друзей?
– Получил. Я провёл весь день и часть ночи, разбираясь с этим, – сказал Брюс. – И мне очень не хочется тебе этого говорить, но твои «расчёты на салфетке» в корне неверны. Ты пошёл не тем путём.
– Не тем путём? Как так?
– Посадочная ступень МВМ имеет отношение тяги к весу 1,2, – сказал Брюс. – Но это до того, как топливная установка превратит полторы тонны водорода, которые МВМ привёз с собой, в почти двадцать тонн топлива и кислорода. Твоя математика предполагает, что отношение тяги к весу одних гидразиновых двигателей составляет 1,2 при общей массе транспорта сорок четыре тонны. Но приземлившийся МВМ, прежде чем он начнёт производить топливо, весит всего около двадцати шести тонн. Для полностью заправленного топливом МВМ соотношение тяги двигателей посадочной ступени и веса составляет всего около 0,7.
– А-а… – Венкат прикинул числа в голове и понял, что Брюс чертовски прав. Он рассчитал приблизительный вес всей сборки МВМ, предполагая, что всё остальное будет оставаться прежним. – Это нехорошо. Это очень нехорошо.
– И не говори, – согласился Брюс. – Я пробовал разные варианты с двигателями пони, но ни один из них не выглядит многообещающе. И мы мало что можем сделать для облегчения нагрузки, если хотим, чтобы капсула МВМ была хоть немного пригодной для резервного плана полёта прямо на Землю на Спаркл-двигателе.
– Продолжай работать над проблемой, Брюс. Теперь это в твоих руках, – Венкат сделал паузу и подумал вслух: – Если мы не сможем использовать двигатели пони на посадочной ступени, где мы вообще могли бы их использовать?
– Работу я, конечно же, продолжу, – ответил Брюс. – Лучше всего было бы сбросить один двигатель и топливные баки второй ступени и заменить его одним двигателем пони и тремя тоннами батарей. Те могли бы постепенно перезаряжаться и дозаправлять корабль на орбите. Но я просто не понимаю, как Марк и его друзья могли бы безопасно получить доступ к этому движку, даже с помощью магии. Кроме того, удельный импульс у двигателя не так хорош, как на метано-кислородном химическом двигателе, поэтому мы фактически променяем «дельта-V прямо сейчас» на «дельта-V когда-нибудь потом». Я не знаю, хорошо ли это сработает.
И я очень не хочу добавлять ни единого нетопливного грамма веса к первой ступени, если только смогу этого избежать. Компромисс с дельта-V на старте не компенсирует потерь в конце. Наш профиль подъёма опирается на то, что первая ступень потеряет семьдесят процентов своей массы во время работы, Венкат.
– Делай, что можешь, и держи нас с Тедди в курсе.
– Сделаю всё, что смогу, – вздохнул Брюс. – Тем временем спроси у пони, есть ли у них какой-нибудь хитрый способ сделать побольше гидразина, который их всех не поубивает.