Сол 489

«Амицитас». Полёт 3. День миссии 498

«Арес III» Сол 489

Драгонфлай наблюдала, как «Соджорнер» маневрирует по проходам между лётными ложементами «Амицитас». Маленький марсоход полз как улитка, повинуясь приказам её ноутбука, ретранслируемым сначала по беспроводной сети на компьютер второго ровера, а оттуда через его радио на приемник «Соджорнера». Каждые две минуты он делал паузу, медленно поднимаясь, чтобы сделать стереограммы передними камерами, затем наклонялся вперёд, чтобы сделать то же самое цветной камерой, установленной на корме.

– Давай, стрекозка, убирай своего робо-таракана подальше, – Спитфайр, всё ещё одетая в скафандр Старлайт Глиммер, вышла из бытового отсека. Шлем заставлял её голос звучать очень приглушенно для Драгонфлай, не имевшей связи скафандра для передачи. – И помоги снять эту штуку. Мне надо пойти отлить.

– Доброе утро, Спитфайр, – поздоровалась Драгонфлай. – Как самочувствие?

– Я уже с ума схожу, – ответила пегаска. – Хочу уже насовсем вылезти из этого скафандра, размяться и снова начать упражняться. Мне предстоит куча работы, чтобы вернуться в лётную форму.

– Ага. А теперь представь, каково это будет с твоими симптомами.

– Оххх, – Спитфайр отвернулась, настолько, насколько позволял ей шлем. – Ладно. У меня всё ещё болит голова, у меня всё ещё словно булавки застряли в путовых суставах, а мои новые перья ужасно чешутся, и я не могу связать трёх слов на английском. Но мне всё равно лучше, чем вчера.

– Похоже, что так, – согласилась Драгонфлай. – В конце концов, ты и раньше не могла связать трёх слов на английском.

– Пошла ты.

– Два, впрочем, тебе прекрасно удаются.

– Слушай, будь это твой скафандр, я была бы не против, но мне не хотелось бы навалить Старлайт полный скафандр конских яблочек, тем более теперь, когда у меня больше нет подкладки. Есть желание помочь вытащить меня из этой штуки?

– Конечно, Спитфайр, – произнесла Драгонфлай, поднимаясь на две ноги, чтобы снять шлем передними копытами. – Но как только ты доделаешь дела в уборной, ты вернёшься в скафандр и снова ляжешь. У тебя ещё два дня лечения, а лечение – это высокое давление, кислород и постельный режим. Никаких упражнений.

– Но мне уже лучше…

– Кстати, каково тебе в шкуре Старлайт Глиммер? – многозначительно спросила Драгонфлай.

Когда шлем наконец был снят, ушки Спитфайр оказались стыдливо прижаты.

– Да поняла я. Твоя взяла. Буду вести себя хорошо.

– Слова героя.

– Не забывай об этом, – пробормотала Спитфайр, стараясь вывернуться из скафандра, пока Драгонфлай помогала ей его расстегнуть. – Возможно, после этого я и буду руководить только столом, но, по крайней мере, у меня есть один рекорд, который Рэйнбоу Дэш никогда не побьёт.

Драгонфлай посмотрела на крылья Спитфайр. Они были словно ощипаны. Ещё одна пара маховых перьев проклюнулась за ночь. Зелье “перьерост” начало отращивать замену всех перьев, которые им пришлось обрезать, чтобы содрать с неё липкие рукава для крыльев скафандра, но рост шёл намного медленнее, чем дома. Новые перья были едва заметны. Многие ещё даже не прорезали кожу.

Спитфайр заметила, что Драгонфлай рассматривает её крылья. Пегаска глянула чейнджлингу прямо в глаза и сказала:

– Оно того стоило.

Выбравшись из скафандра, она пошла в уборную, лишь немного пошатнувшись по дороге, когда палуба под ними слегка качнулась. Утро ещё только начиналось, и «Виннибаго» катился с максимальной скоростью по необычайно гладкому участку марсианской местности.

Драгонфлай переключила внимание обратно на «Соджорнер». Маленький зонд должен был через некоторое время снова вернуться в угол – ему не хватало солнечного света, пробивающегося через окна кабины, чтобы перезарядить батареи. Но изучение команд, заставлявших маленький марсоход двигаться, позволяло ей отвлечься от других вещей. Например, от нарастающего голода, который снедал её после нескольких дней почти без магии.

Должно быть, воображение разыгралось. К ежедневным двум минутам подпитки магией получилось выкроить дополнительные двадцать минут каждые семнадцать дней. Но… ну, она чувствовала себя слабее, она чувствовала голод, и она не могла заставить себя перестать его чувствовать.

Она ни с кем этим не делилась, хотя и понимала, что им хотелось бы знать. Это просто казалось бессмысленным. Были очень веские причины, по которым магическое время было так резко сокращено.

Батареи перезаряжались по 1,4% за 1 сол на каждую батарею – они трижды проверяли эту скорость – что составляло заряд маны в 29,4% от ёмкости одной батареи. 7,5% из этого шли на пополнение больших аккумуляторов, чтобы компенсировать их медленный саморазряд. Две минуты магического поля, составлявшие их новый ежедневный рацион, съедали ещё 5,6%. Это оставляло чуть больше 16% в день, чтобы перезарядить одиннадцать батарей, заряд которых они истратили, чтобы победить «Великое Чёрное Пятно», как называли его в НАСА.

В полдень 483 сола у них было десять полных батарей и одиннадцать разряженных. К сегодняшнему дню, если не возникнет никаких чрезвычайных ситуаций, у них будет одиннадцать полностью заряженных батарей и где-то десять разряженных. По оценкам Марка, они могут перезарядить ещё четыре батареи, прежде чем достигнут Скиапарелли. После этого работы по модификации МВМ съедят большую часть запаса магии – кто бы знал, сколько. И в конце процесса – с перезарядкой больших батарей, с модификацией МВМ, с ежедневными магическими дозами, с чрезвычайными ситуациями, если их будет больше, – у них должно было быть как минимум семь полных батарей – минимум, для установки со Спаркл-двигателем.

Итог: перезарядка аккумуляторов для будущих чрезвычайных ситуаций имела абсолютный приоритет – даже если это означало снова оказаться на грани магического истощения.

«Большое Чёрное Пятно» по большей части ударило по Спитфайр, но не только по ней. При этом всё равно досталось и Драгонфлай, а она не хотела, чтобы происходящее её добило. И не помогло то, что у неё было слишком много времени, чтобы всё это хорошенько проработать, особенно когда Старлайт надела её скафандр и заняла место в разведке рядом с Черри Берри.

Ход её мыслей прервала Спитфайр, вышедшая из головной части.

– Я всё, – сказала она. – Помоги мне залезть обратно в этот мешок для картошки.

– Рэрити припадок бы хватил, услышь она, как ты его называешь, – упрекнула Драгонфлай.