Сол 508

«Амицитас». Полёт 3. День миссии 518

«Арес III» Сол 508

МВМ возвышался на двадцать семь метров над окружающими его низкими песчаными дюнами. Он ровно стоял на поверхности из песчаника, чисто выметенной реактивной струёй посадочных двигателей. Его некогда блестящая поверхность была исцарапана и слегка потускнела за полтора года на Марсе, но на позднем утреннем солнце она всё ещё сверкала достаточно ярко, чтобы служить маяком для любого глаза, который мог бы его увидеть.

Когда автопоезд, куда более покалеченный и потрёпанный погодой и обстоятельствами, чем ракета за всё время её существования, подъехал к ней и остановился, на неё пристально уставились шесть пар глаз.

Сердце Марка Уотни возликовало при виде МВМ «Арес IV». В начале своего пребывания на красной планете он не смел строить планы, выходящие за пределы сиюминутного выживания. С созданием пещерной фермы и восстановлением связи с Землёй он понемногу, ещё до конца в него не веря, начал планировать возможный отлёт с планеты. Теперь же, после почти шестидесяти солов езды и пятисот солов, прожитых здесь, перед ним стояло доказательство, неопровержимое доказательство того, что, что бы ни случилось, он уже не умрёт на Марсе. Ему хотелось обнять корабль. Ему хотелось плясать вокруг него и вопить от радости. И, как только он сможет одеться и выйти через воздушный шлюз ровера, он так и сделает.

Черри Берри смотрела на корабль и сравнила его с «Амицитас», каким он был до крушения. МВМ выглядел коротким и приземистым по сравнению с большинством ракет, на которых ей доводилось летать в Космической Программе Чейнджлингов. Но, в отличие от тех ракет, собранных из готовых серийных компонентов, этот корабль был построен под одну определённую задачу. Как и у «Амицитас», его линии красиво и элегантно соединялись в одном блестящем памятнике высочайшему инженерному мастерству людей. Она надеялась стать ему достойным пилотом.

Старлайт Глиммер смотрела на корабль и планировала, что ей потребуется сделать, чтобы подготовить МВМ к их плану спасения. Инженеры НАСА хотели убрать один из двигателей первой ступени. Они также хотели снять резервные маневровые двигатели и их топливные баки, а на их место поставить старые маневровые блоки «Амицитас»; на это потребовались бы часы левитации… хотя нет, подождите, вокруг капсулы были перекладины и поручни, так что, возможно, Марк мог бы пристегнуть страховочный фал к одному из них, чтобы удерживаться во время работы. Единорожка подсчитала в уме, сколько потребуется оставшегося заряда маны и сколько останется на поддержание здоровья экипажа. Она старалась не думать о самом слабом звене в этом расчёте: о себе самой.

Драгонфлай смотрела на ракету утомлёнными глазами, гораздо более утомлёнными, чем ей хотелось бы признавать. Освобождение от обязанностей разведчика не компенсировало урезание времени на магическое поле. Кажется, теперь она понимала, почему Бильбо жаловался, что чувствует себя размазанным словно масло, намазанное на слишком большой кусок хлеба. Металлическая башня обещала множество дней тяжёлой работы – работы, которая не вызывала у неё ни малейшего энтузиазма. И всё же, несмотря на это, она улыбнулась, глядя на МВМ. Через несколько недель она получит ещё один шанс потанцевать с Бледной Кобылицей, но уже на собственных условиях.